Джеффри Лорд - Ричард Блейд, агент Её Величества

— Серьезная война дорого стоит, почтенный друг мой, — заметил Зирипод.

— Я же сказал — великий Тагор решил её выиграть, не взирая ни на что! Назови вашу цену, светлейший!

Взгляд первого министра совершил сложный оборот, скользнув вначале по внушительной фигуре посла, затем — по золотой статуе, словно Зирипод прикидывал её на вес, и, наконец, по лицу монарха; тот, как заметил Блейд, важно кивнул. Вероятно, цифра была согласована заранее, потому что глаза Зирипода вновь обратились к райниту, и он без промедления сказал:

— Пять в декаду, считая с дорогой.

— Четыре, — ответствовал посол.

— Кажется, я слышал слова «не взирая ни на что»? — Зирипод равнодушно изучал потолок.

— Да, не взирая ни на что, но — четыре. Провиант и фураж — наши.

— Однако, почтеннейший…

Началась торговля, и шла она примерно так же, как и на Земле, когда представители двух фирм обсуждают цену и условия контракта, а также сроки поставки груза и его упаковку. Компания «Меотида Экспорт» твердо стояла на своем — пять больших золотых монет на одну всадницу за десять дней; компания «Райна Импорт» давала четыре и шла на всевозможные уступки в других отношениях — например предлагалось право беспошлинной торговли в Сасе в течение года. Блейд прикинул, что военные действия могли затянуться месяца на полтора; это означало, что сдача в аренду двенадцати тысяч воительниц принесет их великому повелителю четверть миллиона золотых — или почти полтонны благородного металла. Да, император Райны не мелочился, затевая эту войну!

Наконец Силтар уступил.

— Пусть будет пять, — заявил он, — однако при выполнении двух условий.

Зирипод окинул посла подозрительным взглядом и, в очередной раз покосившись на царя, промолвил:

— Говори, достопочтенный. Десница Сата слушает тебя.

Райнит поиграл своей резной тростью, и Блейд вдруг сообразил, что цена была известна ему заранее. И он не отказывался её платить! Вся эта торговля являлась чистой комедией, затеянной ради двух таинственных условий, которые сейчас будут обнародованы. Или из-за одного из них. Здесь мог скрываться некий шанс как в любом неожиданном деле, и разведчик навострил ухо, продолжая поглядывать то на царя, то на его уста. Про райнитского посла и выстроившихся слева «генеральш» он тоже не забывал, поэтому глаза его забегали не хуже, чем у Зирипода.

— Во-первых, — неторопливо произнес Силтар, отправка войск в Сас не позже, чем через два дня, аванс треть суммы, а остальное — по завершении похода.

«Из эндаской добычи», — подумал Блейд.

Зирипод обратил взгляд к Харамме, и генеральша кивнула.

— Согласны, — министр, в свою очередь, склонил голову

— Второе, — посол протянул руку, взял чашу с прохладительным с располагавшегося рядом столика и отхлебнул. — Как известно, наш повелитель Тагор, человек сравнительно молодой и энергичный, является великим воителем. — Харамма откашлялась, смешливая Бантала хихикнула, но райнит с внятным стуком опустил чашу на стол, будто подтверждая бесспорность своего заявления — Тагор, отец наш и владыка, воссел на императорский трон шесть лет назад и все эти годы мудро воздерживался от войны с Эндасом. Он не двинул свою армию на юг даже тогда, когда смута среди эндаских князей гарантировала быструю и сравнительно легкую победу. Нет, наш господин укреплял армию и флот, а также заботился о казне, готовясь к решительному удару. Ибо сколько можно терпеть беспокойство на южных и восточных границах? Сколько можно отражать вторжения злонамеренных соседей и посылать войска в их земли ради праведного возмездия? — Силтар сделал драматическую паузу. — Наш властелин решил преподать Эндасу хороший урок, надолго отбив охоту у его хищных князей к грабежам и набегам в наши пределы. О, Тагор еще молод, но он настоящий мудрец! А его воинские таланты не имеют равных! Например, он…

— Прости, почтенный Силтар, — прервал излияния посла Зирипод, — вечером, во время пира, ты сможешь произнести целую речь во славу владыки Райна. Но сейчас мы говорим о деле! К тому же, — он стрельнул глазами на Дасмона, — не следует восхвалять одного повелителя перед лицом другого. Давай-ка вернемся к твоему второму условию

— Я и начал его излагать, но всякое важное дело требует некоего вступления, — райнит с дипломатичной усмешкой развел руками. — Однако перед тем, как перейти к нашим требованиям, я хотел бы услышать имена славных воительниц, которые поведут конницу Меотиды в битву с безбожными разбойниками из Эндаса. Мы знаем их всех, — плавным жестом руки Силтар обвел генеральш, подпиравших стену, и надеемся, что великий царь, — поклон в сторону трона, выберет наилучших. Тех, кому под силу совершить задуманное нашим императором.

Тянет время, понял Блейд. Непростой человек этот Силтар! И условие, которое он не решается изложить, видно тоже не из простых!

Губы Дасмона шевельнулись.

— Харамма, — произнес он, — Бантала, Кария и Пэя. Харамма пойдет старшей.

Рослая воительница довольно улыбнулась, и Блейд ощутил мгновенный укол зависти. Эта женщина поведет войска в таинственный Эндас, а он останется в Голубом Дворце среди голубых! И будет по-прежнему ловчить и выкручиваться, лавировать меж принцем и первым министром, болтать с Лартаком и, по вечерам, впустив в свою комнату Гралию, с тревогой прислушиваться к затихающим шорохам огромного здания. Жалкая жизнь! Он отдал бы сейчас левую руку за то, чтобы возглавить заморский поход непобедимых всадниц Меотиды.

Посол покивал головой

— Славные имена, отважные сердца, сильные руки. Такие, без сомнения, выполнят план, задуманный Тагором, нашим владыкой.

Похоже, он загоняет эту компанию в ловушку, решил Блейд. Но Зирипод не уступал хитростью ловкому дипломату из-за моря.

— Славные, отважные и сильные, но не безрассудные, — заявил он. — И они, как и мы все, хотят услышать, чего потребует пресветлый Тагор за пять монет в декаду. Может, придется повысить цену?

При этом намеке Силтар поднялся и, положив на пол резную трость, пояснил:

— Вот берег Пенного моря. — Он пристроил к трости одну из своих огромных перчаток: — Райна… а это — Эндас… — вторая перчатка легла рядом с первой. — Между ними у самого побережья простирается хребет Латра, — посол выдернул кинжал из ножен своего офицера и аккуратно опустил его промеж перчаток; ловкость, с которой Силтар произвел эту операцию, обличала в нем человека военного, привычного к оружию. — Горы эти, — продолжал он, — как известно, непроходимы — кручи, снега, ледники, обвалы и полное отсутствие дорог. А посему наши войска — как и армии противника — всегда огибали их с востока, где плоскогорья Райны переходят в засушливые степи Эндаса. При этом враг сразу получал важное стратегическое преимущество, ибо мог грабить города и селения империи, расположенные на плодородных и густо заселенных возвышенностях. Нам же, для нанесения удара по богатым землям Эндаса и портам на побережье, надо было преодолевать степные пространства, подвергаясь непрерывным атакам вражеской конницы.