Скотт Бэккер - Падение Святого города

И тут вернулся Нин'джанджин. По древнему ритуалу он явил­ся пред Куъяара-Кинмои, прося милости и воздаянии. Верхов­ный король Сиоля велел Нин'джанджину приблизиться, чтобы получше рассмотреть былого врага, и был потрясен, поскольку тот ничуть не постарел. И тогда Нин'джанджин открыл ему истин­ную цель своего прихода в Сиоль. Инхорои, сказал он, слишком боятся Куъяара-Кинмои и потому не покидают Ковчега. Они жи­вут жалкой жизнью в тесноте и потому послали его просить о ми­ре. Они хотят знать, чем можно смирить гнев верховного короля. На это Куъяара-Кинмои ответил: «Хочу быть юным сердцем, те­лом и лицом. Хочу, чтобы смерть покинула чертоги моего народа».

Вторая стража была распущена, и инхорои стали свободно хо­дить среди кунуроев Сиоля. Они помогали нелюдям в качестве врачевателей, раздавали им лекарства, вмиг сделавшие кунуроев бессмертными,— и стали их роком. Вскоре все кунурои Эарвы, даже те, кто поначалу сомневался в мудрости решения Куъяара-Кинмои, соблазнились инхоройским снадобьем.

Согласно «Исуфирьясу», первой жертвой бедствия, названно­го Чревомором, стала Ханалинку, легендарная супруга Куъяара-Кинмои. Хроника, правда, восхваляет усердие и искусство инхо-ройских лекарей верховного короля. Но когда все младенцы куну­роев стали рождаться мертвыми, хвала превратилась в проклятия. Инхорои бежали из Обителей и вернулись в разрушенный Ковчег.

По всей Эарве ишрои откликнулись на призыв Куъяара-Кин­мои к войне, хотя многие считали, что в смерти их близких вино­ват верховный король. Обезумевший от горя повелитель повел их через Кольцевые горы и построил на Инниур-Шигогли — Чер­ной Выжженной равнине. Затем он положил тело Ханалинку пе­ред мерзким Ковчегом и потребовал инхороев к ответу.

Но инхорои все эти годы, прошедшие после битвы при Пир-Пахаль, без дела не сидели. Они прорыли глубокие ходы под Ин­ниур-Шигогли и Кольцевыми горами. И в этих подземных ходах они собрали толпы уродливых тварей — шранков, башрагов и могучих драконов. Они не походили ни на что, виденное кунуро-ями прежде. Нелюди Девяти Высоких Обителей Эарвы, пришед­шие добить остатки выживших при Пир-Пахаль, были окружены со всех сторон.

Ишрои колдовством и силой убивали шранков, но те все при­бывали. Башраги и драконы наносили противнику чудовищный урон. Еще ужаснее оказались немногие выжившие инхорои, осме­лившиеся выйти на битву из недр. Они парили над схваткой, рас­секая землю своим световым оружием, а чары ишроев им совсем не вредили. Дело в том, что после разгрома при Пир-Пахаль инхо­рои сумели соблазнить адептов Апороса, которым запрещалось заниматься их искусством. Отравленные знанием, те изготовили первые хоры и сделали своих хозяев неуязвимыми для кунурои - ской магии.

Но на Выжженной равнине собрались все герои Эарвы. Киог-ли Гора, сильнейший из ишроев, голыми руками сломал шею Вут-теату Черному, отцу драконов. Ойринас и Ойрунас бились плечом к плечу, сея смерть среди шранков и башрагов. Ингалира, герой Сиоля, задушил могучего инхороя Вшиккру и швырнул его горя­щее тело шранкам.

Сильные сошлись с сильными. Битва шла за битвой, и не бы­ло им конца. Но как бы ни напирали инхорои, кунурои не отсту­пали. Ибо их воспламенял гнев за гибель дочерей и жен.

И тут Нин'джанджин сразил Куъяара-Кинмои.

Медное Древо Сиоля рухнуло в толпы шранков, и кунурои ужаснулись. Син-ниройха, верховный король Нихримсула и Иша-риола, пробился к тому месту, где пал Куъяара-Кинмои, но нашел лишь его обезглавленное тело. Затем погиб герой Гин-гурима, рас­терзанный драконом. За ним — Ингалира, тот, кто первым увидел инхороев. Затем Ойринас — его тело пронзило инхоройское све­товое копье.

Осознав свое отчаянное положение, Син-ниройха созвал своих воинов и начал прорываться сквозь Кольцевые горы. За ним по­следовала большая часть выживших кунуроев. Оторвавшись от врагов, блистательные ишрои Эарвы бежали, охваченные безум­ным ужасом. Инхорои не осмелились преследовать их, поскольку опасались ловушки и слишком ослабели.

Пять сотен лет кунурои и инхорои вели войну на уничтожение. Кунурои мстили за убитых жен и вымирание своей расы, а инхо­рои воевали по своим причинам, известным им одним. Больше кунурои не называли Ковчег Инку-Холойнасом. Теперь они на­рекли его Мин-Уройкас — Бездна Мерзостей. Позже люди дадут ему имя Голготтерат. Много столетий мерзкие твари побеждали, и поэты «Исуфирьяса» перечисляли длинный ряд поражений. Но мало-помалу страшное оружие инхороев потеряло силу, они все больше полагались на своих отвратительных рабов, и тогда кунурои и их халаройские слуги получили преимущество. Нако­нец выжившие кунурои Эарвы загнали остатки уцелевших вра­гов в Инку-Холойнас и заперли их там. Двадцать лет нелюди рыс­кали по лабиринтам Ковчега, пока не перебили оставшихся ин­хороев в недрах земли. Не в силах уничтожить Инку-Холойнас, Нильгикаш приказал своим квуйя окружить ненавистное место могучими чарами. Он и уцелевшие короли Девяти Обителей за­претили своим подданным упоминать об инхороях и их кошмар­ном наследии. Последние кунурои Эарвы удалились в свои Оби­тели ждать неизбежного конца.

Кунурои — см. Нелюди.

Куоты — скюльвендское племя из северо-западной части Степи.

Куррут — маленькая крепость во внутренних землях Гедеи, по­строенная Нансуром после падения Шайгека во время экспан­сии фаним в 3933 году.

Кусьетер (4077-4111) — граф-палатин айнонской провинции Гекас, убитый при Анвурате.

Куссалт (4054-4111) — конюх князя Коифуса Саубона, убитый при Менгедде.

Кутапилет — административный округ на востоке Верхнего Ай­нона, известный своими железными и серебряными копями.

Кутига (4063-4111) — осведомитель Багряных Шпилей при Ты­сяче Храмов.

Кут-ма — в бенджуке «скрытый ход», который выглядит незна­чительным, а на самом деле определяет исход игры.

Кутнарму — общепринятое название неисследованного конти­нента к югу от Эарвы.

Кушигас (4070-4111) — палатин конрийской провинции Аннанд, убитый при Анвурате.

Куъяара-Кинмои — величайший из нелюдских королей и первей­ший враг инхороев. См. Куно-инхоройские войны.

Куяксайи (р. 4069) — сапатишах-правитель Кхемемы.

Кхемема — регион Киана, бывшая провинция Нансурской импе­рии. Расположенная к югу от Шайгека, Кхемема граничит с областью, где обширная пустыня Каратай достигает берегов Менеанора. Редкое население состоит из представителей пус­тынных племен (см. Кхиргви). Единственным источником до­хода в Кхемеме являются торговые караваны, регулярно со­вершающие путешествия между Шайгеком и Караскандом.