Андре Олдмен - Древо миров

— Но можно ли было так рисковать? — взволнованно воскликнул Конн. — Если бы не случайный выстрел Аскилты, уничтоживший Ветвь, все могло кончиться по-другому…

— Ты и в самом деле считаешь, что я не учла этого обстоятельства?

Матген поднялась и легкой походкой направилась к нише, убранной гирляндами цветов. В нишах стояли бронзовые светильники, их свет играл на лепестках и листьях растений. Королева легонько щелкнула ногтем по вытянутому листку, и на пол бесшумно осыпались зеленые хлопья. Ветка, вплетенная в гирлянду, была золотой.

Взяв ее, Матген вернулась к столу.

— Как видите, мы с Ариманом обменялись ходами: ему удалось подменить Копье Дагда, мне — Золотую Ветвь. Подделка была всего лишь указателем пути, и тот, кто похитил ее у старца из Шамболиня, непременно должен был попасть в Железный Замок. Кстати, темный бог, видно, запамятовал, что шамболинцы никогда не спят…

На сей раз возгласы пирующих были не удивленными, а восторженными. Дядюшка Гнуб даже подкинул свой колпак, не сумел поймать и с извинениями полез под стол. Конан провозгласил тост за хитроумнейшую из женщин, и все с удовольствием осушили кубки терпкого вина.

— Не удивлюсь, — сказал Да Дерг, — если окажется, что и Камень Делений не был расколот.

— Ты очень проницателен. — Матген сделала знак, и пажи распахнули темный шатер за ее спиной.

Пятиугольный монолит стоял под матерчатым куполом, ни малейшей трещины не было на его черной поверхности. На Камне Делений лежали меч, плеть и дудка ямбаллахов, и Сердце Аримана — Талисман Аквилонии, озаренный изнутри ровным багровым сиянием.

— Мне удалось создать иллюзию, заставившую нашего врага поверить, что среди фаллийцев нет прежнего единства. Ариман слишком поздно понял свою ошибку. Что ж, битва выиграна, Конан получил оружие небожителей, а сын его — магический кристалл, дарующий победу над врагами. Настала пора каждому отправляться своей дорогой. Но, прежде чем Конн нас покинет, я хотела бы знать: возьмет ли он с собой ту, ради которой проделал опасное путешествие по Темной Реке?

Шум за столом стих, все взгляды обратились на Эльтиру. Она сидела бледная, потупив глаза, и железное кольцо по-прежнему тускло поблескивало на ее пальце.

Конн молчал. Он не видел девушку с тех пор, как они расстались в Железном Замке. В разговорах с отцом время пролетело незаметно: Конан жадно слушал подробности последних событий в Аквилонии, и они обсуждали, что будет делать Конн, когда вернется в Тарантию.

«Ты вновь обрел Талисман, теперь на твоей стороне Сила, — говорил киммериец. — Убей всех заговорщиков и Обиуса в первую очередь. Выкорчуй крамолу с корнем. Запомни: худшие враги не за стенами твоего дома, а внутри. Оставь лишь тех, кто служил мне верой и правдой, остальных уничтожь или изгони. Призови новых вассалов, верных и отважных, таких, как рыцарь Железная Рука, о коем ты много рассказывал. И никому не позволяй называть себя сыном рабыни!»

Они обсуждали планы возмездия.

Лишь однажды Конан сказал: «Твоя женщина вернулась. Появилась в Медовом Покое, не знаю уж, каким образом».

Киммериец избегал говорить с сыном об Эльтире.

Дочь лесной колдуньи. Очаровательная, манящая… И совершенно чужая…

Конн смотрел на маленькую родинку возле чуть припухших губ, и лицо девушки словно расплывалось в туманной дымке. Другие черты проступали из глубин памяти, ласковые, нежные и чуть печальные…

Мать любила смотреть на звезды. Однажды он, семилетний, тихонько прокрался за отцом к ее опочивальне и заглянул в щелку приоткрытой двери. Король и королева стояли, обнявшись, у открытого окна.

«Посмотри, какая ночь, мой повелитель… Звезды, луна… Глаза владычицы Иштар смотрят на нас…»

«Ночь как ночь, — бросив взгляд в окно, пожал плечами отец. — Звезд многовато, это точно. Иштар, как все женщины, слишком любопытна, моя милая!»

Так они и остались в памяти — тонкая фигурка матери, всем телом прижимавшейся к королю, и он, огромный и сильный, обнимающий свою возлюбленную супругу могучей рукой за хрупкие плечи. Казалось, ничто не в силах разлучить их, и сейчас Конн задавал себе единственный вопрос: какая чародейская сила могла бы заставить Зенобию вернуть Конану обручальное кольцо?

— Пусть подадут полоскательницу! — услышал он вдруг голос Матген и вздрогнул, поняв, что так и не ответил на ее вопрос.

Когда пажи принесли серебряную миску, наполненную розовой водой, королева встала и подошла к Эльтире.

— Ты так и не притронулась к еде, — сказала она, — и все же стоит ополоснуть руки в конце пиршества. Я хочу, чтобы ты опустила пальцы в эту жидкость.

Девушка молча повиновалась.

Матген ласково притронулась к ее щеке и тоже погрузила свои тонкие кисти в розовую воду. Поверхность покрылась частыми пузырьками, и жидкость исчезла.

Когда Эльтира поднесла свои пальцы к лицу, глаза ее удивленно расширились: железное кольцо исчезло, оставив лишь узкую светлую полоску.

— А теперь я хочу напомнить слова Аримана, — провозгласила Матген торжественно. — Темный бог предрекал, что его пленница достанется тому, кто сможет одолеть его в поединке. Мы, смертные, должны уважать пророчества небожителей…

— Да ведь Вепрь тоже оказался смертным, — не совсем почтительно встрял изрядно уже подвыпивший Аскилта. — Подох так же, как тот замухрышка, которого нашли у него в брюхе!

— Если бы ты не был героем Маг Туиред, я приказала бы две седмицы не давать тебе ничего крепче воды, — погрозила Матген пальцем доблестному летуну. — Что за непочтительные речи по отношению к богам! Замухрышка, как ты изволил выразиться, был Королем фоморов и земным воплощением самого Аримана. Он будет с надлежащими почестями сожжен вместе с останками Небесного Вепря, как только фелиды сочтут момент подходящим. Что же касается самого темного бога — не следует принимать видимость за сущность. Но я отвлеклась и теперь задаю вопрос сыну: согласен ли он исполнить то, чему суждено свершиться?

— Раз суждено — согласен. — Ннок сидел подбоченясь, не сводя пристального взгляда с порозовевшего лица девушки. — Моему замку давно нужна хозяйка. Признаюсь, я уж думал остаться холостяком: местные женщины для меня слишком утонченны. Видно, киммерийская кровь мешает оценить их по достоинству. Я делаю предложение этой женщине и желаю получить ответ.

— Да, — чуть слышно шепнула Эльтира.

— Громче, не слышу!

— Да!

— Вот и отлично, — сказала Матген. — Властью, данной мне фенеями Лейнстера, Улада, Коннехта и Мунстера, а также народом сидов, объявляю вас мужем и женой. Свадьбу сыграем завтра же.