Фронтир - Яков Литвинов

его схватили под обе руки, вырвали сумку и накинули на голову черный мешок, после чего закинули в фургон, проезжавший мимо. Парень не сопротивлялся. Он понял, что это за ним.

– Это я, Винсент, не бойся, – раздался знакомый голос Михаила снаружи мешка.

Винсент лишь молча покачал головой.

– Прости, но пока придется потерпеть. Традиции есть традиции.

– Понимаю, – глухо ответил Винсент.

Он не выпускал из рук сумку, которую передал ему обратно Михаил. Трудно было понять, как долго и как далеко они ехали. Наверняка машина делала круги, чтобы запутать его. Не совсем понятно, зачем это было нужно, раз к концу дня он и так узнает, куда его привезли. Наверное, тоже традиции.

– Веселые ребята, раз любят ролевые игры.

Через непонятное количество времени Винсенту в нос ударил резкий запах сырости, а машину начало легонько качать из стороны в сторону. Наверное, они свернули в какой-то туннель возле реки.

Проехав вглубь и сделав несколько поворотов, машина наконец остановилась. Винсента вытащили из машины и стянули с головы мешок. Как он и думал, они были в туннеле, причем в очень старом, еще доинцедентных времен. В непроглядной тьме светились огоньки ламп вдоль стен, которые, скорее, исполняли роль направляющих, чтобы не заблудиться, а не пытались всерьез бороться с темнотой. Находиться здесь было всё равно, что находиться в подземных руинах погибшей цивилизации.

Старая гермодверь открылась, и его провели внутрь, в некое подобие предбанника. Тут хоть и сохранялась атмосфера заброшенности, было видно руку современников. Во-первых, было теплее, чем снаружи. Во-вторых, кто-то систематически здесь убирался, иначе ковер под его ногами давно бы превратился в нечто ужасное, а он до сих пор выглядел прилично.

– Надеюсь, ты понимаешь, Винсент, тебе придется раздеться. Полностью.

– Тоже традиция?

– Традиция. И мера предосторожности. Вещи можешь сложить туда.

Винсент опустил сумку и снял с себя абсолютно всю одежду. Когда он закончил, два сопровождавших Михаила человека, чьи лица были скрыты масками, тоже похожими на мешки, надели на руки парня оковы, каждый на свою, и развели их в стороны. Один из них достал электромагнитный уловитель и провел им вдоль каждого сантиметра его тела:

– Всё чисто.

– Хорошо. Господи… сколько шрамов, – произнес Михаил, глядя на него. – Ладно, пойдемте.

Михаил взял сумку и открыл следующую гермодверь. Пока Винсента осматривали, он и сам успел облачиться в мантию своего любимого темно-желтого цвета и надел на лицо простую белую маску, где были лишь отверстия для глаз и небольшая прорезь у рта.

Внутри в свете языков пламени от нескольких чаш с огнем были видны силуэты людей в пурпурных мантиях и масках с украшениями. Их тени плясали на стенах, и было непонятно, сколько же их здесь, но Винсенту показалось, что несколько десятков.

Его вывели, вероятно, в центр комнаты перед расстеленной по полу тканью с ритуальным кругом, испещренной глифами, и силой поставили на колени.

– Назовись, претендент.

– Винсент ван Хайме.

– Поручитель подтверждает, что человек перед нами – это Винсент ван Хайме?

– Подтверждаю, – сказал Михаил откуда-то из-за спины Винсента.

– Поручитель, назовите причины, по которой вы решили посвятить Винсента ван Хайме в тайны ложи.

– Винсент ван Хайме – ищущий человек, готовый полностью отдаться делу. Но он растрачивает свои силы в поисках этого дела. Достойного. Я знаю, что в душе он хочет быть светом, который согревает своим теплом других. Он бесстрашно борется за свою жизнь, но при этом ни на мгновение не задумывается, чтобы спасти чужую. Если бы не его самоотверженность, сейчас я не стоял бы здесь с вами. Он дважды защитил меня. Первый раз как совсем незнакомого человека, в отношении которого он увидел несправедливость. Свою страсть к жизни он доказал, будучи единственным выжившим во время резни в Соборе «Розарий», после чего он стал искать себя в службе Фронтиру. Но я считаю, что его место здесь, среди нас. И сегодня он принес нам в дар то, что забрал из Собора. – Михаил открыл сумку и вытащил ятаган. – Я верю, что именно это и хотел получить великий магистр. Как и верю, что ложе НУЖЕН Винсент ван Хайме.

– А что думает сам претендент?

– Я… – Винсент задумался: а чего же он хочет на самом деле? В голове крутились воспоминания: потасовка на митинге и Михаил, болота и Джесс, Фронтир, Под, отец Дмитрий, резня, Эстер… – Я просто хочу, чтобы всё было иначе… – Тяжелая дущащая тоска и одиночество схватили и крепко сжали все его внутренности. Перед глазами встал образ Агнии, которая сейчас где-то там, в Городе, даже понятия не имеет, что с ним происходит, и от этого стало еще хуже.

– Знаешь, а он прав. С твоей эмоциональной нестабильностью чудо, что ты жив.

– Члены ложи, просьба проголосовать и решить судьбу Винсента ван Хайме. Быть ему членом ложи или умереть.

Винсент кинул удивленный взгляд на Михаила. Тот смирил его рукой, словно речь шла о каком-то пустяке.

– Фигура речи, наверное, – Под засмеялся.

Одна из фигур в мантиях вынесла ящик и показала всем, в том числе и Винсенту, что он пустой, после чего ящик поставили перед парнем и каждый человек по очереди подходил и что-то опускал внутрь. Судя по стуку – камни.

Голосование продлилось долго. Винсент поначалу считал каждого подходящего, но ему быстро это надоело. С последним опущенным камнем церемония не кончалась. Следом возле ящика были поставлены весы, куда на разные чаши помещались камни – белые и черные. Впрочем, до конца вынимать все камни и не потребовалось. Черные камни кончились гораздо раньше, чем ящик опустел.

– Ложа сделала свой выбор. Винсент ван Хайме!

– Да?

– Ты клянешься на крови в верности ложе? Клянешься не действовать против интересов ложи? Клянешься поддерживать своих братьев по ложе? И клянешься ли ты отдать свою жизнь за ложу, если того будут требовать интересы и сохранность ложи?

– Клянусь.

– Снять с него цепи.

Винсенту освободили руки и дали нож. Перед ним не полностью развернули свиток, где уже было вписано его имя.

– Оставьте кровавую печать.

Винсент порезал палец и вытер кровь о бумагу.

– Винсент ван Хайме теперь один из нас!

Раздались аплодисменты, а Винсента подняли на ноги.

– Последняя формальность, – сказал Михаил, отодвинул ему волосы за ухом и тот почувствовал сильный укол. – Наша татуировка. – Михаил показал свою, хотя Винсент уже знал, что увидит он почти незаметный знак Черного Солнца.

Ему принесли мантию. В комнате зажегся свет, огонь в чашах потушили и все сняли маски. При свете было видно, что комната обустроена с комфортом: диваны, кресла, бар, курительный угол, бильярд, карточный стол,