Ночные Сорсиеры - Лана Краон

есть, но есть и другой путь, не через туннели. – Пару секунд они шли в молчании, пока Эрикард не нарушила его. – Бедная девочка Жулли, – запричитала она. – С ковеном Нуар вечно что-то не так: то бессмертные правят, то их восемнадцатилетняя дочь Хель со всеми ночными дарами, что запрещено, теперь совсем юная Розали. С ее скелетами нам только предстоит познакомиться.

Хотя и в ковене Нуар, и в ковене Стеллэр обитали только ночные визарды, их мало что объединяло между собой. Они друг другу были совсем чужие. У Стеллэр было больше точек соприкосновения с Ведэтте, а у Нуар – с Краон, хотя сейчас они были враждебны друг к другу.

– Ты получил место выше, чем тебе было уготовано, стал больше, чем лидером. Не потеряй это. Тебе не просто так дозволили вступить в Совет.

– И каков же их замысел?

Эрикард остановилась у последней двери в западном крыле. Она произнесла пару слов, и в ее руке появилась связка ключей. К этой двери подошел ключ с острыми зубчиками в форме стрекозы.

– Они позволили тебе прикоснуться к самым древним и опасным артефактам, которые дают власть, – продолжила она, поворачивая ключ в двери, – чтобы сразу посмотреть на твою реакцию. Одна ошибка – и тебя сотрут в порошок.

– Мы, Краоны, возрождаемся из пепла.

– Как феникс на вашем гербе, – подтвердила она.

Дверь отворилась. Внутри находилась винтовая лестница, ведущая в подвал. Кромешная тьма, серые стены и железная лестница. Эрикард нажала на включатель, и свет загорелся. Она ступила на лестницу и стала спускаться вниз. Аим задрал голову – ступени шли до самого верхнего этажа. Похоже было на бесконечную спираль.

– Не отставай и закрой за собой дверь.

Так он и сделал. Они спустились в самый низ, где перед ними развернулось просторное помещение.

– Какая здесь площадь?

– В точности повторяет границы Хелбора.

Аим огляделся вокруг – стеллажи с непонятными вещами: от заколок до кубков, от предметов с чудаковатой формой до идеально гладких, от книг до наполненных сосудов. Прохладно. Температуру понизили, чтобы предметы не портились.

– Сюда, – позвала Эрикард. Она поджала тонкие губы и показала рукой на стеклянный купол, под которым лежало винтажное ожерелье из изумрудных камней с золотой отделкой. – Предки давно заколдовали его, когда хотели помочь одному ламийцу. Не забудь вернуть Пестиленшу, – строго приказала Эрикард. Она достала ожерелье из купола и наколдовала голограмму.

– Верну до восхода луны.

– Отдай девушке, и пусть она поносит его на себе день.

– Я вам очень благодарен, Жулли будет нескончаемо рада, – ответил он, приняв артефакт.

– Какая вторая просьба?

Аим помедлил с ответом.

– Она непростая.

– Думаешь, это была простая? Я отдала тебе артефакт для личного пользования.

Строгость ее голоса, совмещенная с внутренней мягкостью, забавляла Аима. Он подумал, что с ней будет легко работать.

– Я хочу поменять масть.

Эрикард сначала застыла, вид у нее был испуганный, затем расслабилась и рассмеялась.

– А ты шутник, – весело проговорила она.

Лицо Аима оставалось непроницаемым.

– Нисколько.

Эрикард вновь напряглась, она попыталась уловить в мимике Аима хоть тень улыбки.

– Ночным?

– Ага, – подтвердил он.

– В более благоприятные дни никто не хотел становиться ночным, а в такие бедственные и подавно. Обычно просят стать световым. С чего такое желание?

– У меня личные причины.

– Я не могу потакать твоим сиюминутным порывам. Это же не цвет волос сменить, не прическу.

– Я понимаю всю ответственность. И это совсем не порыв, а взвешенное решение. Я знаю, у вас есть артефакт, способный изменить масть ламийцев.

– Для этого решения нужно собрать подписи Совета, лидеров ковенов и обратиться в международный суд, где лидер всех ковенов будет лично разбирать твое дело.

– Марта Коулман будет не против, говорю сразу.

– Аим Ламарэ-Краон, ты практически живая история: продолжение рода известных световых магов. Ламарэ-Краоны не одно столетие руководили ковеном Краон. Тебе точно не разрешат сменить масть.

– Для этого есть вы, – не отступал Аим.

– Нет, я не возьмусь за это, – усмехнулась она. – Не хватало тюрьмы на старости лет.

– Отдам два мешочка за такую услугу. Вы отвернетесь, я сделаю все сам. Начнут спрашивать, как я стал ночным, буду сваливать на Предков. Все знают, что я общаюсь с Полуночницами и у меня есть к ним доступ.

– Так попроси у них.

– Они этого не сделают. Я им не нравлюсь.

– Аим! – гневно воскликнула она.

– Вам точно ничего не угрожает, поверьте. Никто не будет проверять, правда ли Духи сделали меня ночным.

– Три мешочка девясила, – потребовала она.

– Это уже грабеж.

Три мешочка девясила можно продать за огромную сумму и никогда больше не нуждаться в деньгах до конца жизни. «А ей достанется бесплатно».

– Это конечная цена.

Он точно не знал: она делала это из-за девясила или из-за Бетс. Да это было и не важно, главное – результат.

– Идет, – сорвалось с губ.

Через несколько минут для него настанет новая жизнь, совсем иная, не похожая на прежнюю, но рядом с Розали, что было важнее всего. Ему нужен был ее лунный свет, ее золотистые мягкие волосы и смешная привычка надувать губы. Да и как она будет справляться без него? Предки обведут ее вокруг пальца, как и горожане ковена Нуар.

Без лишних слов Эрикард повела его к самой дальней стене. Они шли до нее через весь Хелбор. Эрикард взяла стеклянный сосуд с черными и белыми камнями. Она поставила его на пол, следом взяла с полки мел и начертила круг.

– Ложись в круг.

– Вы знаете, как проводить такой ритуал? – спросил он, пока ложился на холодный каменный пол.

– Сомневаешься в моей профессиональности?

– Нет, в том-то и дело, что вы уже знаете, что делать.

– Посмотри на меня: я стара. И бывала на таких мероприятиях не раз.

– И как много ламийцев переходят в другие масти?

– За мою жизнь разрешили всего троим. Первый был световым, кандидатом наук по ночным заклинаниям, – продолжила рассказывать она, пока раскладывала камни вокруг Аима. – Он бы добился намного большего, если бы был ночным. Ему разрешили, он сменил масть и переехал в Сити-Виолетюрн.

– Ночным?

– Да. А остальные два мага стали световыми. Но это всего лишь три случая среди моря других, кому запретили. В записях есть Камила Нуар, ты знал?

– Что? Нет.

– Когда-то она подавала заявку на то, чтобы стать световой. По записям она пришла под покровом ночи, замотанная в черную ткань, чтобы скрыть лицо. Ей было сразу отказано, даже подписи не стали собирать и в суд обращаться. Она Нуар. Никто не хотел связываться с Элеонорой.

Аим предположил, что это произошло, когда Камила сбежала