Светлана Борисова - Лживая птица счастья

Лживая сказка о вечной любви. Продолжение локальной войнушки с домашними злыднями

Бесшумно ступая по брусчатке, Мирон с трудом догнал Ника.

— Мой райделин, мы куда-то опаздываем, что несемся на всех парах? Ставлю сто против одного, что на свидание с красоткой. Что не угадал? Странно. Меня не удивило бы, если и здесь у тебя отыскалась бы пара знакомых девушек, склонных к авантюрам, — ухмыльнувшись, шепнул он на ухо хозяину. Тот сердито на него покосился и, ничего не ответив, все же замедлил шаг. Мирон смог, наконец-то, оглядеться по сторонам.

Совсем недавно стемнело, и они шагали по узким улочкам на окраине довольно крупного провинциального города. Судя по освещению масляными фонарями и архитектуре домов, они находились где-то в центральной Европе середины семнадцатого начала восемнадцатого веков.

В виртуальном мире царила холодная осень. Правда, золотая красавица еще не превратилась в скуксившуюся серую старуху, и весело кружила разноцветными вихрями опавших листьев по тихим улочкам древнего города. Но порывы сильного ветра с холодным дождем, и гигантские лужи, отблескивающие черным глянцем в свете тусклых желтых фонарей, наводили тоску на немногих прохожих, спешащих по своим домам или делам. Об этом говорили их сгорбленные фигуры и унылые лица.

Не обращая внимания на дурную погоду, Мирон был весел. Его карие глаза оживленно светились и он как любопытный щенок, с удовольствием глазел по сторонам, очарованный необычной обстановкой. Не обращая внимания на изумленные взгляды встречных и холодные струйки воды, текущие ему за шиворот, Мирон заглядывал в окна на фасадах невысоких старинных домов, мимо которых они проходили. Он стремился разглядеть, чем делают средневековые жители, но быстро убедился, что они заняты самыми обычными делами — кто-то ужинал при свете свечей, кто-то готовился лечь спать, и вскоре ему надоело такое однообразное зрелище. Юноша с легким разочарованием понял, что в жизни людей доиндустриальной эпохи нет ничего интересного. Никаких тебе дуэлей или душераздирающих сцен с местными золушками, похищаемых красавцами-злодеями, которыми полны исторические романы.

Услышав, что в одном из домов скандалят, Мирон встрепенулся: хоть что-то из ряда вон. Он с любопытством прислушался, но и здесь его постигло разочарование, хозяева ругались как-то вяло, без души и вполне понятно почему. Усталость, вызванная тяжелой изнуряющей работой и ранний подъем не располагали к фейерверку пламенных чувств.

«Эх, темный народ! Учились бы у своих потомков, которые вкладывают душу, разыгрывая шекспировские страсти перед соседями, — насмешливо подумал юноша. Задумавшись, он еле успел увернуться от нечистот, выплеснутых из окна.

— Мать вашу перемать!..

В гневе Мирон бросил ментальный посыл в направлении окна, и оттуда вскоре раздалась мужская ругань и женский истошный крик.

«Так тебе и надо, сучка! Впредь будешь знать, как выплескивать содержимое горшка на головы невинным прохожим!» — мстительно подумал он.

— Нехорошо обижать женщин, аталин. Хозяйка дома ни в чем не виновата, она поступила так не со зла. Канализация в городах еще открытого типа и таким образом повсеместно принято избавляться от нечистот. Видишь, вдоль улиц есть канавки для их стока.

— Черт, а я-то думаю, откуда доносится жуткая вонь.

— Ну, здесь еще вполне терпимо. Уже холодно и дождь смывает содержимое сточных канав. К тому же город не очень крупный и удушье от невыносимого зловония нам не грозит. А в Лондоне в середине девятнадцатого века уже целые семьи умирали в одночасье от мерзких миазмов, — усмехнувшись, произнес Ник.

— Вот тоска зеленая! И чего хорошего в средневековье? Господи, какие огромные помойки рядом с домом! Фу, какая мерзкая вонища!

— Полностью с тобой согласен и как очевидец, подтверждаю правоту твоих слов о средневековье. Нет ничего хорошего в куче насекомых и полнейшей антисанитарии, а гигиена даже в среде знати отсутствовала. Самый яркий пример тому, некая высокородная леди королевских кровей, которая мылась только два раза в жизни. Представляешь, какой запашок от нее исходил? Бедный ее муж! А она еще возмущалась, что он не хочет делить с ней ложе. Противно даже думать о такой даме сердца, не говоря уж о том, чтобы оказаться с ней в одной постели. В эрейской культуре с незапямятных времен присутствовал культ чистоты, вот потому я столь брезглив к людям. Да мы никогда и не жили столь скученно как они.

— И какого черта авторы книг так любят распускать сопли по эпохе средневековья? Их бы в принудительном порядке заставить пожить в ней. Глядишь, моментально поубавилось бы романтических бредней…

— Опять же твоя правда… — начал Ник и внезапно остановился. — Мирон, ты тоже это почувствовал?

— Да, мой раделин! Чем-то необычным повеяло, — коротко ответил настороженный телохранитель, и в его руке мгновенно оказался бластер. — Разрешите, я пойду вперед на разведку.

— Иди, но помни, что и в виртуальном мире можно умереть.

— О, кей!

— Только сразу не пали во все что движется, — выкрикнул Ник вслед быстро удаляющемуся телохранителю. — А вдруг тебя ждет приятный сюрприз?! Но все равно будь вдвойне осторожен.

— А? — растерянно повернулся к нему Мирон, но того уже и след простыл. — Дьявол! Что-то я ничего не понял…

Тихие всхлипывания, доносящийся из темной улочки, засаженной древними вязами, с растопыренными узловатыми сучьями, заставили его умолкнуть на полуслове. Он заметил, что около одного из мокрых черных стволов скорчилась маленькая фигурка. Мягко ступая по опавшей листве, Мирон крадучись двинулся к древесному гиганту, и при ближайшем рассмотрении интересующего объекта его сердце на какое-то мгновение пропустило удар. Забыв обо всем, он бросился к ребенку и, подхватив его на руки, крепко прижал к себе.

— Миро, какое счастье, что ты меня нашел! — зареванная мордашка девочки лет десяти осветилась счастливой улыбкой. Она порывисто обняла его за шею. — А я уж подумала, что совсем пропаду здесь от холода, и есть страшно хочется.

— Потерпи немного, малышка, — быстро шагая к домам, ласково сказал Мирон и плотнее завернул девочку в свой плащ. — Скоро тебя накормят и переоденут. Как ты, немного согрелась?

— Да, — ответила она и прижалась холодной щечкой к его лицу. — Ты почему плачешь, Миро?

— От счастья, солнышко. Я страшно рад нашей встрече.

— Я тоже рада тебе, — сказала девочка и, обхватив его лицо холодными ладошками, пристально взглянула в него. — Миро! Когда ты успел так повзрослеть? — пораженно воскликнула она.