Клан для Антиквара. Книга 2 - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— У меня все хорошо, выметайтесь и не пяльтесь! — зло произнесла моя подруга, и накрыла ладонями обнаженную грудь.

— Мы должны убедиться, что с тобой все в порядке, — обратился второй полицейский к девушке, при этом он пистолет опустил, а в его глазах появился этакий сальный взгляд.

Парень собрался пялиться на обнаженную девушку, с которой недавно работал и, похоже, был в неплохих отношениях. Не удивлюсь, если подкатывать пытался, а теперь желает понять, чего упустил.

— Вы меня собрались арестовать или высказать какие-то претензии? — мрачно спросил я. — Если нет — покиньте номер.

Полицейские переглянулись, тот, который еще не убрал пистолет, ответил:

— Нам поступил сигнал, и мы его должны проверить. Госпожа Веселова, пожалуйста, встаньте, если с вами полный порядок, то мы уйдем.

— Виктор Иванович, слезь с меня, — попросила Натали, устало вздохнув. — Они точно не отвяжутся, стриптиз желают посмотреть, — она еще чуть слышно добавила одно слово, емко охарактеризовав упертых служителей порядка.

Выполнил просьбу подруги, осторожно с нее слез, а следом и та встала, продолжая прикрывать рукой грудь. У девушки в ауре есть всполохи от дискомфорта, очаг которого находится в боку. Похоже, ее еще долго будет беспокоить рана, вызывая фантомные боли. Полицейские все же ретировались и при этом даже не извинились.

— Теперь ты полностью избавлена от проклятий, но твой источник плохо от них защищен. Следует прикупить пару артефактов, пока нормальный не сделаю, — сказал Наталье, а потом задал вопрос: — Слушай, а ты же из благородного сословия. Какой титул имеешь?

— Горничной, точнее, уже бывшей, — усмехнулась Натали, почему-то не захотев раскрывать кем являлась по происхождению.

Не стал ее расспрашивать, проводил в ванную комнату, а сам собрал документы о том, как вел дела мой бывший управляющий. Необходимо избавиться от долгов, которые на клан этот деятель навесил. Подозреваю, это окажется не так-то просто, точнее, потребует денег, нервов и времени. А оставаться в Питере нет никаких причин, пора в столицу возвращаться.

— Ладно, оставайся в номере и никого не впускай пока не вернусь, — дал указание подруге, когда та, бледная как полотно, вышла из ванной комнаты.

— Долго тебя не будет? — немного испуганно спросила та и пояснила: — Гостиница не приветствует, когда кто-то долго в номере постояльца гостит, могут выгнать.

— До вечера вернусь и если потребуется тебя к себе подселю или как тут принято, — отмахнулся от ее слов, но потом добавил: — Сразу же мне звони, если кто-то попытается так поступить, как говорила и не вздумай уходить. У тебя сил в источнике почти не осталось, выглядишь неважно, ложись и поспи, а на стук дверь не открывай.

Та в ответ согласно кивнула и покачнулась. Успел ее подхватить и уложил в кровать. Нет, с Натали все хорошо, это наступил откат от избавления проклятий. Отоспится и восстановится. Но, на всякий случай, немного поделился с ней магической энергией, после чего убедился, что та проспит не менее восьми часов покинул номер. Первым делом необходимо посетить банки, незаконно выдавшие кредиты и ссуды. Оставить им претензию, после чего отправиться в стражу дабы изложить о случившемся против моего клана преступлении. Тонкий момент в том, что меня способны обвинить в плохом контроле и долги оставить. Тогда придется разбираться через суд, а это такая морока и тягомотина, что представить сложно. Но деваться-то некуда, необходимо действовать, а не надеяться на русский авось, что пронесет.

Глава 4

ВСЕ ДЛЯ КЛАНА

Глава 4. ВСЕ ДЛЯ КЛАНА

* * *

События глазами Натали Веселовой

Я проснулась и не сразу поняла, где нахожусь. Почему-то подумала, что приснился какой-то странный сон и этого не могло произойти на самом деле. Разве Зоя могла так поступить? За что? Нет, она моя лучшая подруга. Да и господин граф не стал бы принимать в моей судьбе участие. Нет, допускаю, что, выпив лишнего, могла к нему в номер войти и даже проявить активность себя предлагая. Мужчин у меня не было ох как давно, а иногда до судорог в ногах хочется ощутить порхание бабочек в животе. Но девочки, работающие в гостинице, словно хором, рассказывали, что на утро им в лучшем случае дарили незначительные побрякушки и выставляли за дверь. Ну, еще случалось, что после соития могли выгнать и даже не дать привести себя в порядок.

— Фигня какая-то, — буркнула себе под нос, потягиваясь на широкой кровати. — Или не фигня, — задумчиво дополнила, осознав, что нахожусь в номере-люкс, а казавшееся сном выглядело очень реалистично.

Мысленно прогнала в памяти воспоминания, но сомнения остались. Однако, их развело отсутствие даже намека на надоевший шрам, мешающий купаться и загорать в открытом купальнике.

— Не сон, — покачала головой. — Вот же Зойка стерва! И чего ей по роже не заехала и волосы не повыдергала, которые у нее и так не очень густые!

Села на кровать и улыбнулась. Виктор хорош собой, в такого можно и влюбиться, но этого чувства не испытываю. А вот покувыркаться в постели с ним не откажусь. Граф изобретателен и знает, как доставить удовольствие.

— И что за дурные мысли, — отмахнулась, а сама вспомнила его предложение отправиться с ним в столицу. — Стать на какое-то время нахлебницей, рассчитываясь собственным телом? И кто буду после этого? Падшей женщиной, которой ничего не стоит и на панель отправиться! И почему такие выводы раньше не сделала?

Сразу же себя поймала на мысли, что все равно бы не отказалась от предложения господина Кортнева. В Питере делать нечего, пора с ним прощаться, тут слишком неприятные воспоминания. Но чем заниматься? Граф предлагал совместно работать и друг другу помогать. Но мне не хочется заниматься магическим оружием, всегда старалась его избегать. Хотя, увиденный у Виктора кинжал высшего ранга, в моей душе что-то затронул. Очень захотелось превзойти древнего мастера и создать лучшее оружие.

— Неужели просыпаются гены? — зябко поежилась, хотя в комнате комфортная температура.

Вспомнила, как мама меня учила сплетать заклинания металла с драгоценными камнями, предназначенными для защиты и атаки. А некоторые ее фразы въелись в сознание. Я тогда протестовала и не желала поднимать тяжеленные мечи, арбалеты и морщила нос от других предметов, предназначенных для убийства. Пацифисткой росла? Считала неприемлемым применение силы для решения споров между людьми. Была убеждена, что проблемы и обиды можно уладить полюбовно,