Переполох в змеином гнезде - VergusVolunar

– Идите втроём, я постерегу здесь, – кивнул на них маг.

Довакин лишь пожал плечами и жестом позвал за собой каджита и норда-легионера.

***

Трое мужчин лениво шли по лесу, иногда смотря вниз и подбирая ветки для костра. Два норда, легионер и Довакин, держались рядом друг с другом. Драж’арго ушёл чуть вдаль от них.

– Скажи мне вот что, парень, – обратился солдат к Лейфу. – Мне показалось, или тот плутоватый бретонец запал на ту девчонку?

– Не знаю, может быть и запал, – ответил Лейф, сам не зная, кого имеет в виду.

– Нет, ну серьёзно. У неё же лицо, как будто вон тот каджит расцарапал, – кивнул головой легионер в сторону зверолюда.

– Драж’арго не стал бы уродовать лицо красивой девушке, – ответил ему каджит, хитро улыбаясь издалека.

– Вот даэдра. Я и запамятовал, что у этих кошачьих настолько хороший слух, – промолвил мужчина, изрядно понижая громкость голоса. – В любом случае. Неужели сейчас у молодёжи всё настолько плохо, что вы засматриваетесь на вот это?

– Сердцу не прикажешь, папаша, – философски ответил ему Довакин.

– Понимаю, но… Не понимаю. Я в молодости засматривался на женственных и румяных девиц. И все мои ровесники так же.

– Ну и ладно. Давай переведём тему, – предложил Лейф. – Раз уж речь зашла о молодости… Ты знал того молодчика, что погиб при побеге? Он был твоим подчинённым?

– Увы, я даже не знал его имени. Я командовал тридцать седьмой наступательной центурией, пока меня не обвинили в поклонении Талосу. Тот имперец был не из моей.

Довакин ничего не ответил, а просто склонил голову.

– Но мне всё одно его жаль, – продолжал старший мужчина. – Обидно умирать, когда вся жизнь впереди. Не особо знаю, куда попадают имперцы после смерти, но надеюсь, что там не хуже, чем в Совнгарде.

– И я надеюсь.

Имперский офицер, шедший вместе с Лейфом, выглядел как настоящий матёрый вояка. На вид ему было лет сорок пять, и он вполне мог застать Великую войну на своей службе. Он наверняка видел огромное количество смертей и для него они не являлись чем-то пугающим. Впрочем, Довакин за свою недолгую жизнь тоже повидал немало жестокостей. Более того, когда-то он сам творил жестокости…

***

Каджит и два норда вернулись в лагерь, каждый с охапкой веток на руках. Меченая с Этьеном ещё не пришли, а Разноглазый сидел в позе для медитации и смотрел вдаль.

Мужчины собрали из хвороста костёр и тоже уселись. Впрочем, долго ждать не пришлось. Охотники возвернулись совсем скоро, таща с собой тушу горного козла. Точнее, Этьен тащил на себе, а девушка просто шла рядом.

– Кто разделывать будет? – спросила она у сидящих.

– Я разделывать буду, – ответил Лейф, вставая на ноги.

Он подошёл к туше, которую вор с видимым облегчением приземлил недалеко от костра.

– Только ты ножик дай, – попросил Довакин у Меченой. – А то я совсем налегке.

– Держи, – воительница вынула кинжал из ножен и протянула ему. – Не разделочный, но есть что есть. Хорошо, что я успела как следует снарядиться в той суматохе.

Лейф оттащил козла чуть дальше и приступил к свежеванию. Он специально снимал шкуру таким образом, чтобы из неё можно было сделать мешок.

– А вы костёр пока разжигайте, – кивнул Довакин остальным. – Пущай разгорается, покуда я тут занимаюсь.

Вместо ответа, разноглазый маг просто взмахнул рукой и зажёг в ней огонёк.

– А, точно. Что-то я затормозил. Ну тогда ладно.

И Лейф опустил взгляд на тушу, продолжая своё дело молча и старательно.

***

Пока Довакин справлялся с трупом козла, другие соорудили конструкцию для обжарки мяса. Нашли две крепкие палки одной длины с рогаткой на конце и зафиксировали их камнями, как опоры для вертела. В качестве самого вертела взяли палку ещё более крепкую и заострили её на манер копья.

Потом какое-то время все ждали, покуда туша обжарится до нужного состояния.

А когда еда сготовилась, жадно налетели на неё, восполняя нужды организма. В талморской тюрьме кормили плохо, и Лейфу ещё свезло, что он не провёл в ней сколько-нибудь длительное время.

А когда все наелись до отвалу и расположились поудобнее, разноглазый колдун решил нарушить неловкое молчание:

– Мы с вами выбрались из большого дерьма, ребята. Все мы теперь товарищи по несчастью. Может, нам стоит хотя бы узнать имена друг друга?

– Хорошая идея, – поддержал его Довакин. – Думаю, что после всего случившегося, мы можем доверять друг дружке. Кто начнёт?

– Я и начну, – вызвался волшебник. – Меня зовут Ксавьер Гестор. Когда-то я был уважаемым членом Коллегии Винтерхолда. Мы с моим братом Финисом – одни из величайших мастеров школы Колдовства в Скайриме.

Остальные пятеро смотрели на него, разинув рот. Что-что, а обнаружить в своей компании мага такого уровня они точно не ожидали.

– И как, скажи на милость, тебя вообще умудрились схватить?! – удивлённо вопрошал Этьен.

– Я не поладил с талморским представителем в Коллегии. Очень сильно не поладил. Он обезвредил меня, пока я спал. Обвинил во множестве преступлений, которые я не совершал и отослал в посольство. Поступил, как подлая крыса.

– Насколько же им не повезло, что ты выбрался, – продолжал вор. – С твоими силами ты, наверное, мог бы всё посольство сравнять с землёй!

– Твои слова приятны, но переоценивать меня не стоит. Этого хоть и не произошло, но мы и так сделали многое. Фактически, захватили половину посольства. Пусть и не смогли удержать долго.

– Это да, – усмехнулся Лейф, вальяжно разваливаясь у стены грота. – Представляю, как у Эленвен поджилки затряслись. И всё благодаря тебе, колдун.

– Признаю, что я сыграл немалую роль в восстании, – согласился Ксавьер. – Но это восстание не случилось бы вовсе, если бы не другой человек. И ты знаешь, кого я имею в виду.

– Эй, вы, двое! Не спорьте! – внезапно воскликнул имперский офицер. – Вы оба внесли неоценимый вклад в этот побег. Многие невинные померли, но померли свободными! Вы задали Талмору очень серьёзную трёпку и спасли тех, кого смогли! Всю жизнь я недолюбливал магию и магов, но вы изменили мой взгляд! С полной уверенностью заявляю, что без твоей магии крика и без твоей магии рук, я бы или умер, или остался