Локки 3. Потомок бога - Евгений Валерьевич Решетов

главным корпусом и издал громоподобный рёв, сотрясший округу. У меня аж в ушах зазвенело.

А объятый пламенем прожектор заскрипел ещё больше. После попадания чьей-то магией он грозился вот-вот упасть прямо на Огневу с Беловой. Или около них. Так сразу и не разберёшь.

Глядя на прожектор, я сразу же придумал опасный, но действенный план. Баронесса и графиня показали себя достойными противницами. Может, примирить их?

Я хмыкнул и телепортировался к стене арены, откуда украдкой швырнул в горящий прожектор «взрыв энергии» второго уровня. Он бледно-зелёной кляксой ринулся к цели, совсем незаметный на фоне других атрибутов, снова устремившихся в небо, где показалась туша дракона.

— Берегись! — крикнул я аристократкам, указывая на горящий прожектор, только что познавший мощь моей магии.

Он огненным метеором понёсся к земле, всё-таки рассчитывая упасть рядом с девушками, а не на них. Но понятное дело, я на всякий случай всё равно был готов телепортироваться к ним и повалить на песок, спасая от опасности.

Да, мой план по шкале безумности и опасности находился где-то в красной зоне. Но он сработал! Огнева вскрикнула, схватила Белову за плечи и дёрнула её на себя. Обе девушки рухнули на арену, а прожектор впечатался в песок в паре метров от них. Несколько горящих деталей отлетели от него, но ни одна не попала в девушек, покрывшихся магической защитой.

Ай да я, ай да молодец! Всё рассчитал, всё учёл! Даже то, что Огнева не будет стоять на месте, а спасёт свою противницу.

Теперь бы только разобраться с драконом. А тот явно прилетел не на дуэль аристократок.

Есть у меня мысль, что он здесь по мою невинную душу. Не просто же так он летает над академией? Явно кого-то ищет. Да ещё и не атакует, словно прилетел на мирные переговоры. Может, позвать Апофиса?

Я телепортировался к главному корпусу, попутно мысленно взывая к дракончику. А тот не откликался: то не «слышал», то ли спал, то ли увлечённо золото считал. В итоге он так и не соизволил ответить на мой «звонок».

Вздохнув, я добрался до парадных ступеней и с них телепортировался на крохотный балкончик третьего этажа, а уже с него перенёсся на карниз крыши. Дальше мне не составило труда телепортироваться на одну из почти декоративных башенок, царапающих небо. Она имела плоскую вершину, окружённую зубцами из кирпича, а её диаметр составлял несчастные четыре метра.

Ветер тут оказался гораздо сильнее, чем на поверхности, так что, когда я закричал, он попытался вбить слова обратно в мою глотку:

— Дракон! Если хочешь поговорить, я готов! Моё имя Александр Громов! Именно я спас крохотного дракона, который прошлый раз улетел с тобой.

Я принялся размахивать руками и громко вопить, повторяя своё предложение. Оно совершенно точно не долетало до верхнего этажа главного корпуса. А вот до рыщущего в небесах дракона, кажется, донеслось. По крайней мере, он обратил на меня внимание. Полетел в сторону моей башни. И мне стало неуютно.

В драконах заложена такая магическая мощь, что он одним плевком пробьёт мой «золотой доспех». А я ведь ещё и не активировал его, всем своим видом демонстрируя миролюбие. Однако не расслаблялся. Если надо будет драться, то сражусь.

Дракон же уклонился от посланной с соседнего здания зенитной очереди и на миг поймал мой взгляд.

Тут же в моей голове прогрохотал объёмный голос, принадлежавший древнему, но взбалмошному созданию женского пола: «Ты тот, кого Фильнетрил называет своим отцом?»

О как! Вот это я понимаю — как приятно неожиданно узнать о своём отцовстве.

Конечно, мой мозг шустро сообразил, что речь идёт об Апофисе. Вероятно, у драконов он имеет другое имя. А эта крылатая скандальная дамочка — какая-то его родственница или даже мать.

— Весьма вероятно! — крикнул я и тут же добавил: — Если вы желаете поговорить о нём, давайте это сделаем в более спокойном месте. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться за Стеной часа в два ночи? Там есть приметный двойной холм, похожий на грудь человеческих женщин.

Драконица вильнула и понеслась в небо, бросив мне напоследок: «Согласна, но если не явишься, разрушу до основания весь ваш городишко».

Она исчезла во мраке ночного неба. А я довольно улыбнулся и посмотрел вниз. Там на плацу кто-то мельтешил, но с такого расстояния люди казались хлебными крошками. Меня же они наверняка и вовсе не видели. Да и как я поднимался на башню, тоже вряд ли кто-то видел. Значит, мою персону с исчезновением дракона никто не свяжет. Отлично. А то опять бы пришлось отвечать на неудобные вопросы.

Я вздохнул и тем же способом спустился с башенки. Да не абы как, а чтобы меня и на сей раз не заметили. Таким образом я оказался около чёрного входа в корпус. Здесь никого не было. Лишь тускло светилась лампочка под жестяным козырьком.

Отряхнув где-то испачканную штанину, я прогулочным шагом двинулся на плац. Там обнаружился как ректор, так и большая часть преподавательского состава.

— Громов! — сердито крикнул мне Шилов, сверкая глазами. — Ты не слышал приказа ректора? Всем нужно проследовать в укрытие!

— А-а-а, это, наверное, была первая часть приказа. Я её прослушал, а вот вторую прекрасно расслышал. Там речь шла о том, что не нужно паниковать. Вот я и не паникую, — усмехнулся я и не торопясь двинулся по безлюдной брусчатой дорожке, ведущей к общежитию «элиты». Даже песенку насвистывать стал.

— Ух, Громов! — погрозил мне пальцем граф Багряный, рассерженно хмуря брови. — Забудь о своих отгулах! Я их вычёркиваю!

Вот это поворот! Я впервые его видел таким. Он будто скинул с себя заскорузлую шкуру доброго дядюшки, представ в своём истинном обличье опытного управленца, переживающего даже за вдруг исчезнувшее ржавое ведро. А тут не ведро, а целый Громов, звезда академии. Ежели ректор лишится такого, он себе этого не простит.

— Марш в общежитие! — уже в спину мне бросил Рафаэль Игоревич.

Я чуть прибавил шагу и как все начал тревожно смотреть в небо.

Дракон давно пропал, но народ никак не успокаивался. Все ожидали, что он может появиться вновь. Но я-то знал, что дракон не покажется, посему не переживал и опустил взгляд на грешную землю.

Тут же мне на глаза попались две одинокие фигуры, торопливо идущие к женскому общежитию. Огнева и Белова. От взглядов с плаца их прикрывало здание с тренажёрным залом, так что они избежали криков Шилова. А вот от