Хаос с доставкой. Для профи - Аннетт Мари

атаки. Не vīsh защиты. Не какое-нибудь еще vīsh. Оно ничего не делает.

– Но должно же оно что-то делать, – пробормотала я, обводя пальцем символ В’альир в центре медальона.

– Я не знаю что.

– И догадок никаких?

– Догадок? Vīsh – не то, о чем можно гадать.

Я подняла брови. Он взглянул на меня, запрокинув лицо, хмыкнул и оторвал голову от дивана. Уперев руку в согнутое колено, стал просматривать наши с Амалией записи.

Мой взгляд снова упал на амулет, и я провела большим пальцем по стертому краю металлического диска.

– Удивительно, правда?

Он оторвался от моего рисунка призывающего заклинания.

– Ih?

– Этому амулету тысячи лет. – Тихий благоговейный трепет охватил меня. – Его сделал один из моих далеких предков, и он, вероятно, принадлежал как минимум одному из твоих предков. Тысячелетиями он существовал в мире демонов, переходил от одного демона к другому. В скольких же руках он побывал?

Его глаза, медленно расширяясь, скользнули к медальону.

– Тысячи лет, – прошептала я, – и каким-то образом он вернулся к нам – последней из потомков Антеи и Dīnen В’альира.

Зуилас повернулся ко мне. Его теплые руки коснулись моих, бережно взяли их в ладони – так же бережно, как я держала амулет. Он вглядывался в медальон, приоткрыв губы в легком изумлении, словно видел его впервые.

– Как долго он принадлежал Дому В’альир? – Он склонил голову набок. – Сколько времени прошло до того, как Lūsh’vēr украл его?

– Мы, наверное, никогда не узнаем.

Он вздохнул, и его руки соскользнули с моих.

– Perdūsa Ahlēa valāra salith īt lidavisa ah’kan.

Я захлопала глазами.

– А?..

– Это значит… Ахлея заставляет солнце всходить, а дождь падать на землю. Так меня учили… это слова мудрой payapis. – Он сморщил нос. – «Бороться с солнцем – zh’ūltis», – вот как она говорила.

– Погоди. – Я наклонилась ближе к нему. – То есть так тебе сказала payapis? Прямо лично? А payapis – это же сверхсильные демоны-матриархи?

Он резко перевел дыхание, будто случайно проговорился о чем-то, что хотел держать в секрете, и снова отвернулся к кофейному столику.

– А я думала, ты не встречался с матриархами, – воскликнула я, тут же загоревшись любопытством. – Ты ведь до смерти боишься женщин-демонов?

Он недовольно дернул плечами.

– Никого я не боюсь, – пробурчал он. – Я ahktallis, я не умру.

«Я умный», – перевела я мысленно.

– Но ты же говорил, что избегаешь демониц. Когда у тебя был разговор с матриархом, когда она тебе сказала… как там?

– Ахлея заставляет солнце всходить, а дождь падать на землю.

– А что такое Ахлея?

Он бросил на меня сердитый взгляд и ткнул пальцем в мой рисунок призывающего заклинания.

– Ahlēa.

Я перевела взгляд с бумаги на него и обратно.

– Э-э-э?..

– Это Ahlēa. – Он снова указал на руну. – Она здесь. В человеческом vīsh.

В полном замешательстве я соскользнула с дивана и села рядом с ним, оставив амулет на подушке.

– Никто не знает, что означают эти демонические руны. Амалия сказала, что призыватели просто копируют их, когда они появляются в заклинании.

Его брови нахмурились.

– Вы используете vīsh, не понимая смысла?

– Я – нет, а люди вообще… Наверное, да. – Я потянула рисунок к себе. – Ты умеешь читать эти руны?

– Ну конечно. – Он указал на одну из них. – Эта означает Ahlēavah. А эти, – ткнул он в комбинацию трех рун, – Ahlēvīsh.

– Ахлея, Ахлеава и Ахлевиш… – медленно повторила я. – Полагаю, они связаны, но что они означают?

– Ahlēa – это глубинное vīsh моего мира.

– Ты имеешь в виду демоническую магию?

– Нет. – Он постучал когтем по моему impello – артефакту, висевшему на одной цепочке с инферно. – Откуда тут магия? Не от тебя ведь?

– Она исходит из природных энергий земли. – У меня широко распахнулись глаза. – То есть Ahlēa – это природная магия мира демонов?

– Про мир не знаю, только про свой дом. Ahlēavah – земля Ahlēa.

Нервы у меня затрепетали от волнения. Владеет ли этим знанием хоть один человек из ныне живущих?

– А Ахлевиш?

– Hnn… – Он задумчиво прищурился, потом сунул руку под кофейный столик и достал свой большой альбом пейзажной фотографии. Положил сверху на мои заметки, открыл, пролистал фотографии гор, рек, островов и скал и наконец остановился на раскрытой странице.

Вместо голубого неба, как на предыдущих фото, на этом была какая-то гигантская пещера, полная массивных, будто колонны, кристаллов мутно-белого цвета. Они росли из каменистого пола пещеры беспорядочными клубками высотой в тридцать-сорок футов.

Надпись в нижнем углу гласила: «Пещера кристаллов, Найка, Мексика».

– Вот это и есть Ahlēvīsh. – Он провел пальцем по кристаллу. – Формы бывают разные, и по размеру они могут быть меньше. А могут больше. Они встречаются во многих местах моего мира, а в других мирах нет. В них магия Ahlēa, поэтому мы и называем их Ahlēvīsh.

Я подняла от фотографии изумленный взгляд.

– Значит, они магические? А ты можешь использовать их магию?

– Мы их используем, но не для магии. Они похожи на это.

Что-то дернуло меня за шею. Я опустила взгляд и увидела, что Зуилас держит в руке инферно.

– Мы можем войти внутрь Ahlēvīsh, как я вхожу внутрь этого. Это называется kish lēvh. Там, внутри, мы в безопасности. Ничто не может нам навредить. Можно восстановить силы и залечить раны.

В голове вспыхнуло воспоминание: Зуилас ведь рассказывал мне, что, когда его отец умер, он еще умел только рвать когтями и прятаться в Ahlēvīsh.

Он потянул инферно к себе, и мне пришлось наклониться ближе.

– Я чувствую в этом силу Ahlēvīsh. Не совсем такую, но… – Его багровые глаза осмотрели меня. – У этого vīsh вкус Ahlēa и твой.

Вспыхнув, я вырвала у него инферно.

– Так значит, демонические руны в призывающем заклинании призывают магию из вашего мира. И, кажется, часть магии инферно связана с Ahlēvīsh.

Я отодвинула бумаги в сторону, раскрыла гримуар культа и листала страницы, пока не отыскала изображение заклинания для второй части ритуала демона-мага. Я показала его Зуиласу.

– А тут демонические руны что означают?

Он склонился над страницей и указал на руну в центральном элементе.

– Это означает «кровь». Что это за магия?

– Первая часть ритуала призывает демона в круг – так, как призвали тебя. Потом вот эта, вторая часть вызывает демона из этого круга в новый круг… встроенный в человека. Демон остается навсегда запертым внутри хозяина, потому что круг разорвать невозможно.

Он оскалил зубы, и в моем мозгу на миг вспыхнуло то отвращение, которое он питал к человечеству.

– Я думаю, – медленно проговорила я, – что руна «кровь» привязывает призывателя к демону.

– Значит, его