Дочь всех миров - Карисса Бродбент

– Возраст не важен. Если она хочет вступить в Орден, ей нужно пройти хоть какое-то обучение. В законе это сказано предельно ясно.

Нура скрестила на груди руки, нетерпеливо постукивая указательным пальцем:

– Придется прибегнуть к нетрадиционным методам.

Лоб Виллы прорезала складка. Женщина вытащила стопку исписанных пергаментов и принялась перебирать.

– Посмотри, где сейчас Максантариус Фарлион, – велела Нура.

Вилла замерла:

– Серьезно?

– Я же сказала, нам нужны нетрадиционные методы.

– Но ты уверена, что он подойдет…

– Прошу, просто посмотри.

Вилла замешкалась, словно хотела возразить. Затем, не проронив ни слова, пролистала стопку, достала лист и протянула Нуре.

– Благодарю. – Нура взглянула на пергамент. – Как ты думаешь, сколько еще времени нужно Тисаане на поправку, прежде чем она сможет начать?

На поправку? Мне больше не нужно лечение. И я точно знала, что не могу позволить навязать себе шестилетнее обучение. А это означало, что я не могу тратить время попусту. Если я сумела полумертвой проехать тысячи миль, я точно выдержу все, чем захочет удивить меня этот Макс-что-то-там.

– Я хочу начать сразу же.

Вилла встревоженно обернулась ко мне:

– Тисаана, милая, ты все еще…

– Я ждала восемь лет, чтобы приехать сюда. Я здорова. И я хочу начать учиться прямо сейчас.

– Но…

– Не будем винить ее за нетерпение. – Уголки рта Нуры тронула едва уловимая улыбка. – Девочке нравится доводить дело до конца. Я уважаю это в людях.

Хотя в веселом блеске светлых глаз Нуры мне виделось совсем не уважение. Ну и ладно. Мне дали шанс его заслужить, и шанса вполне достаточно.

– Тогда пойдем.

Нура посмотрела на пергамент, который ей дала Вилла, перевернула его обратной стороной и взяла со стола ручку:

– Возьмись за мою руку.

Я повиновалась, наблюдая, как она вычерчивает круг. К нему добавились линии и фигуры, проходящие через центр…

И вот так, внезапно, я обнаружила, что стою не в Башне Полуночи, а моргаю от слепящего полуденного солнца.

– Нура, – окликнул недовольный мужской голос, – чего тебе надо?

Глава 7

Земля сдвинулась и заскользила подо мной, так что пришлось хорошенько постараться, чтобы удержаться на ногах. К своему смущению, я не сразу осознала, что по-прежнему цепляюсь за руку Нуры.

– Тисаана, это Максантариус.

Моргая от яркого солнца, я огляделась. Мы находились в саду, таком огромном, каких мне еще не доводилось видеть. Во все стороны, на сколько хватало глаз, простирались цветы и зелень. Посреди сада приютился маленький каменный домик. Рядом с ним, среди кустов дикой белой розы, сидел на корточках мужчина. При нашем появлении он встал, и я сразу отметила резкие черты лица в обрамлении взъерошенных черных волос.

Черные волосы.

Перед нами не вальтайн.

Должно быть, произошла ошибка. Мне сразу вспомнилось, как сморщила лоб сбитая с толку Вилла.

– Максантариус? Неужели?

Мужчина с усмешкой закатил глаза и скрестил на груди руки. Фиолетовая шелковая куртка – на мой взгляд, на редкость непрактичная одежда для садоводства – переливалась на солнце.

Пристальный взгляд мужчины остановился на мне. Я еще никогда не видела глаз такого яркого, ледяного синего цвета; этот нечеловеческий взгляд пронизывал насквозь.

– Объясни мне, зачем ты привела сюда незнакомую девушку в ночной рубашке и почему вы вдвоем топчете мои ирисы?

Я украдкой осмотрела себя, изо всех сил скрывая смущение по поводу бесформенного хлопкового платья. Затем перевела взгляд ниже, на раздавленные синие цветы под ногами.

Честно говоря, в этом саду нельзя было ступить так, чтобы ничего не растоптать.

– Ты давно не появлялся на собраниях в Башнях.

Максантариус поднял длинный указательный палец:

– Во-первых, это не твоя забота. Во-вторых, тебе прекрасно известно, что я в отставке.

К одному пальцу добавился второй.

– Ты все еще состоишь в Ордене.

Мужчина развел руки, откинул резким движением рукав и принялся изучать внутреннюю сторону запястья. Я разглядела маленькую золотую татуировку в виде солнца.

– Я как раз собирался от нее избавиться.

Нура не отреагировала, лишь слегка прищурилась. Я бы ничего не заметила, если бы не вглядывалась отчаянно в лица, чтобы зацепиться хоть за что-то, кроме малопонятной аранской речи.

– Это Тисаана. – Женщина указала на меня. – Она будет твоей ученицей.

Я вооружилась самой ослепительной улыбкой и сияющим взглядом из своего арсенала и склонила голову в приветствии.

Взгляд Максантариуса метнулся к Нуре, затем вернулся ко мне. Черные брови нахмурились, и в воздухе повисли готовые сорваться резкие слова.

И тут он рассмеялся:

– Что за чушь.

– Ты не пришел за учеником шесть месяцев назад, так что я сама привела ее к тебе.

– Я на пенсии. Таков уговор. И, кроме того…

Он опустил руки, указал на меня пальцем и изобразил подобие пожатия плечами:

– Я хочу сказать – серьезно? Неужели мне надо вообще что-то говорить? Даже не знаю, с чего начать.

На последней фразе его пристальный взгляд скользнул по мне с недоверчивым отвращением, от которого у меня заскрежетали зубы.

– Что тебя останавливает? – спросила Нура.

– Что меня останавливает? Ты приводишь вальтайна-фрагмента, практически бабушку, и спрашиваешь, что меня останавливает?

«Бабушку».

Я не знала, что означает это слово, но наверняка что-то обидное.

Я собралась с духом, изобразив на лице очаровательную, искреннюю любезность:

– Для меня будет честью учиться у тебя, э-э-э…

Я даже не представляла, как подступиться к попытке выговорить имя Максантариуса. Поэтому я закончила фразу лучезарной улыбкой, приправленной наивным взглядом, и повернулась к Нуре:

– Может, мне будет лучше найти учителя-вальтайна?

Максантариус приподнял бровь. Мои отработанные чары его явно не впечатлили.

– Еще и не местная. Видимо, родной язык – теренский?

– В Ордене Полуночи нет вальтайнов, которые могли бы сейчас взять ученика, – отрезала Нура. – Ты – единственный вариант для Тисааны.

Боги. Лучше не придумаешь. Конечно, если Нура говорит правду.

Мы с Максантариусом переглянулись, и я уверена, что в голове у нас роились одни и те же мысли.

Он фыркнул:

– Я польщен, что меня выбрали в качестве последней надежды, но это просто смешно. Кстати, сколько тебе лет?

Не успела я рот открыть, как он покачал головой и отвернулся к Нуре:

– Можешь не отвечать. Погоды это не сделает. Ты это понимаешь, я это понимаю, и, уверен, она это тоже понимает. Ты должна была заметить, как я отношусь к связям с Орденами.

Я переводила взгляд с Максантариуса на Нуру. В их позах и бросаемых друг на друга острых взглядах читалась напряженная враждебность. Напряжение дрожало в самом воздухе между ними, и становилось понятно, что оно возникло гораздо раньше, чем началась беседа.

У них за плечами была какая-то история.

Возможно, старые соперники. Или же…

Я наблюдала за неотрывными взглядами, полными характерной смеси близкого знакомства и неприязни.

Или же…

Возможно, они бывшие любовники. Я запомнила эту версию на будущее. Знания такого рода всегда оказывались полезными, так или иначе.

Если оставить в стороне мелочи, один вывод оставался несомненным: их спор касался не только меня.

– Макс, прошло восемь лет! – отрезала Нура. – Пора уже взять себя в руки и жить дальше.

– Трогательная забота, но я дал свой ответ.

– Ты принадлежишь к Ордену, нравится тебе это или нет. Я пришла не за ответами.

– Кто бы сомневался, что ты