Мир Мэроу - Мери Ли

меня, не нужно переживать за свою шкуру, ее суртуры не тронут. Если двери нет, нужно срочно что-то придумать, защититься от ночных гостей. Суртуры уже близко. В нос ударил запах потухшего костра. Матерь, да ты издеваешься надо мной! Хоть раз в жизни помоги. Хотя… не трудись, сама справлюсь.

Как всегда, сама.

Я устала, жутко голодна и обессилена. Но сейчас не время раскисать и жаловаться. Подойдя к хибаре, от которой вряд ли будет толк, я уперлась в невидимый барьер. Что это? Поднеся руку к дверному проему и наткнувшись на прозрачную и вязкую субстанцию, я почувствовала, как запах магии распространяется вокруг меня необъятным клубом пара. Не сразу осознав, что здесь происходит, я отпрыгнула назад, но было слишком поздно… Маги не ушли, они все еще здесь. Краем глаза заметила три свечения справа, а потом что-то или кто-то невидимый сковал мои легкие, не дав возможности сделать и вдоха. Борясь с пустотой, я потратила последние силы и упала прямо под копыта Салли.

Темнота.

Я была бы рада забвению, если бы с приходом теней меня вновь не навестил мужчина со шрамом. Он смотрел на меня и медленно подходил, а я бросилась к массивному подсвечнику, но, когда до заветной цели осталось протянуть руку, меня резко дернули назад, и мерзкие руки с треском сорвали одежду.

Нет! Только не снова! Нет-нет-нет!

Открыв глаза, я глубоко вздохнула. Передо мной сидел мальчишка или уже мужчина. На вид ему было не больше семнадцати Алых лун, но тяжело судить из-за черной маски на лице, что скрывает нос и подбородок. До мерзости светло-зеленые, словно мертвые, глаза впились в меня так, будто мы были знакомы и я явно не нравилась их обладателю.

Пепельно-белые волосы упали на светлые брови, и парень тут же убрал их рукой в черной перчатке. Он вообще весь в черном — поношенный плащ, маска, штаны, перчатки. Через мгновение морщинка между бровей парня разгладилась, и он посмотрел мне за спину и утвердительно кивнул.

— Ты уверен? — с волнением спросил женский голос. Парень еще раз кивнул. — Хорошо, — тихо прошептала женщина позади меня.

Я хотела встать, но вдруг поняла — не могу пошевелиться, даже рта открыть не могу. Сижу на полу внутри хибары, в которой, к слову говоря, есть дверь. О, Матерь! Я попалась как зеленый юнец. Маги. Я сама пришла к ним. Хибары не были пустыми, это обманный маневр для нежданных гостей, кто в ночи ищет убежища. От тех, кто хочет причинить вред.

— Отпустить ее? — вновь спросил голос за спиной, и парень, бросив на меня быстрый взгляд, утвердительно кивнул.

После слов незнакомца в черном женщина махнула рукой, и мое тело снова мне подчинялось. Быстро поднявшись на ноги, я начала глазами искать оружие, но тщетно. Обернувшись назад, я увидела, что за мной стоит не только женщина, но и еще трое отродий, в чьих жилах течет магическая кровь ведьм. Все зеленоглазые и словно написанные рукой искусного художника — красивые.

— Где мое оружие? — спросила я и отступила в сторону двери.

Я понимала, что возвращаться на улицу опасно, ведь суртуры рядом. Я чувствую. Но и здесь ведьмы и маги, и не факт, что это лучше, чем ночные создания. Я определенно в беде.

Женщина примерно сорока Алых лун от роду указала на стену, где в воздухе висели колчан, стрелы, меч и все мои ножи.

— Мы не желаем тебе зла, — сказала женщина и, не отводя взгляд в сторону, прожгла меня зелеными глазами. Она высокая, выше меня на голову, белые волосы и бархатный голос заворожат любого. Но не меня. Не сегодня. У меня даже на это нет сил. К тому же мне некомфортно без оружия — я чувствую себя голой. Я стояла молча и переступала с ноги на ногу, но тут же одернула себя. Они не должны видеть, что я нервничаю. Расправив плечи, я твердым голосом спросила:

— Где моя лошадь?

— За дверью, — тут же обыденным тоном ответила женщина.

— Салли? — громко спросила я и, услышав привычное ржание, успокоилась.

Они не убили меня, не украли лошадь, даже оружие мое не выкинули за дверь. А я, получается, вторглась на их территорию. Выходит, злодей здесь — я.

— Я искала укрытие…

— Мы знаем.

Женщина подошла к столу, на котором в большой чаше дымилась похлебка. Желудок скручивало, но я не двинулась с места, бросая взгляды на стену с моим оружием и прикидывая, за сколько я успею схватить меч, но хозяйка, разливая похлебку по маленьким глиняным чашкам, вмиг разрушила мои надежды.

— Тебе не взять оружие, пока он, — она кивнула на блондина в маске, — не позволит. Садись, ты, видимо, голодна. Меня, кстати, зовут Лолила.

— Эванжелина, — представилась я.

Я в окружении ведьм, ворожей, магов или как их там принято называть. Без оружия, без Салли. Придется вести себя покладисто, иначе их лица могут стать последним, что я увижу в своей жизни, а Нефел так и не дождется спасения. Тяжело вздохнув, я подошла к дубовому столу и, садясь на скамью, бросила взгляд на блондина. Он не отводил от меня глаз.

— Чего смотришь? — достаточно грубо спросила я. Вот и вся моя доброта и покладистость улетели в неизвестном направлении. Я не привыкла, чтобы на меня смотрели, а он так и вообще пялился. Жуть. Еще глаза такие, почти прозрачные, лишь с легким зеленым оттенком. Как у очень мертвой рыбы. Трижды мертвой.

Он молчал.

— Он не ответит, — сказала Лолила.

— Немой?

— Не от рождения.

Так, слезливую историю я слушать не собираюсь, такая есть у каждого. Печалью никого не удивишь.

Передо мной появилась пахнущая рыбой похлебка. Блондин, Лолила и седовласый мужчина сели напротив, рядом со мной расположилась девчонка, которой двенадцать Алых лун, не больше. Светлые волосы, красивое лицо и зеленые глаза выдают в ней ведьму. Красивые создания. Матерь и Отец постарались на славу, когда создавали первый клан. Следом за девчонкой села еще одна, точная копия первой, но младше на пару Алых лун.

— Ешь, — сказала женщина и зачерпнула ложкой жижу в своей тарелке.

Скорее всего, еда не отравлена. Если бы в их ведьмины головы залезла мысль убить меня, они бы это уже сделали. Может, боятся гнева Матери и Отца? Не думаю. Страшатся потерять душу? Нет, если бы это было так, они бы не смотрели мне в глаза. Начав медленно есть, я почувствовала приятный вкус супа и ускорилась. Уже через пару мгновений моя чашка опустела.

— Зачем вы меня обездвижили? — спросила я, отодвинув