Вверх по лестнице, ведущей вниз - Алёна Вадимовна Чернова

смерти и выгонит из дома. Я и так хочу после первого курса пойти на работу, поднакопить денег и уйти! – крикнула девушка, вскочив с места.

– Я понял. Не волнуйся. Я поговорю с директором, и мы вместе что-нибудь придумаем. Ты лучший студент, так что больше чем наполовину я точно уверен, что тебя не исключат.

После этой беседы Сольферина вернулась в комнату и заплакала. Но внезапно в ее комнату постучали. Она открыла дверь и увидела на пороге свою подругу. Мегги тут же вошла и обняла ее.

– Что случилось?

– У меня была беседа с психологом, и… – проговорила она, а слезы начали идти ещё сильней. Мег лишь обняла девушку, не в силах найти нужные слова. Когда плач стих, они сели на кровать, и Сольферина сказала:

– Я рассказала всё психологу.

– Что всё? Что ты девушка?

– Да, – вновь кратко ответила она.

– Но если тебя исключат? Ты ведь говорила, что твоя мать!..

– Знаю. Но он сказал, что поговорит с директором.

– Значит, есть на что надеяться. Да и к тому же ты лучший студент! У тебя прекрасные знания и оценки по всем предметам, – подметила Мегги, хотя Лори сама знала об этом.

– Но если меня переведут или выгонят? Что мне делать тогда?

– Этого не произойдет, – проговорила девушка и обняла подругу.

Они ещё около часа беседовали на эту тему, а затем Сольферина спросила у своей подруги:

– Зачем ты пришла?

Мег понимала, что Лори не хотела её обидеть, и с виноватой улыбкой ответила:

– Ну, если в двух словах, то я заснула на паре по математике.

– Как? – удивилась Лори. – У тебя ведь тоже Мерцер ведёт?

– Да, но я села на заднем ряду и…

– То есть ты планировала там спать?

– Можно и так сказать, – виновато проговорила она.

– Хорошо. Какая была тема?

– Не знаю, но параграф девятнадцать.

– Понятно, – сказала Сольферина и встала с кровати. – Сейчас.

Она убрала всё со своего стола и расположила на нем учебник по высшей математике. Девушки сели рядом и Лори начала рассказывать тему.

Каникулы пролетели незаметно. Большинство студентов начали возвращаться в последние пару дней. Вскоре настал первый день второго полугодия. Студенты все ещё первого курса медленно заполняли аудиторию. Когда прозвенел звонок, означающий начало лекции, то в помещение вошёл мистер Алар. Он говорил что-то невнятное и размахивал руками, а следом за ним вошла Лори.

– Ладно уж. Садись на своё место.

– Хорошо.

Девушка тихо прошла по аудитории, стараясь не притягивать к себе внимания, но все взгляды были прикованы только к ней. Она села на место, где находилась, ещё притворяясь своим братом. Но внезапно Адериан сказал:

– Здесь занято.

– Но здесь мое место.

– Кто тебе это сказал?

– Адериан, успокойся. Это ее место и оно было им ещё с самого начала учебного года.

– Но Бландж…

– Долгая история, – закончил преподаватель. – Садись, Сольферина.

После этого мистер Алар встал к доске и начал писать на ней тему урока.

– Но Бландж сказал, что ты…

– Давай после…

– Ну уж нет! – подскочив с места, воскликнул Адер. —Ты!..

– Олеандр! – грозно крикнул куратор. – Вон из аудитории!

– Чего?! За что?

– Быстро! Я дважды не повторяю!

Адериан собрал все свои вещи и исчез. Юноша сразу же оказался в своей комнате и, кинув рюкзак в угол комнаты, где он лежал обычно, рухнул на кровать.

– Да блин! Что мне теперь делать полтора часа?

А сейчас в аудитории многие студенты перешёптывались между собой, обсуждая «новую» однокурсницу.

– И кто это?

– Не знаю, но уверен, что она здесь не задержится.

– Мне кажется или это просто Бландж, переодетый в девушку?

– А может, это его сестра?

– Ага, как точная копия. Не тупи, Шон. Идентичных людей не бывает, – проговорил Винсент. – К тому же, это точно девушка.

– И что ты предлагаешь? Подойти и просто спросить, что она тут делает?

– А почему бы не спросить?

– Тогда, пожалуйста. Можешь хоть сейчас начинать.

– Очень смешно.

– Рэйтел и Конрад. Хотите пойти вслед за Олеандром?

– Нет, сэр, – ответили они, а после продолжили конспектировать параграф.

Лори не знала что делать. От всех этих взглядов ей становилось не по себе. Но когда прозвенел спасительный звонок, она собрала вещи и поспешно покинула аудиторию. В спешке Сольферина не замечала всех тех студентов, что медленно заполняли коридоры. Девушка пробиралась через быстро сгущающуюся толпу к следующей аудитории. Неожиданно для неё, но скорее всего специально, кто-то толкнул Лори и она врезалась в широкую спину знакомого одногруппника. Вдруг юноша обернулся:

– Как раз тебя я и выглядывал. Пойдем со мной, – проговорил Адериан и, схватив ее под локоть, куда-то потащил. Олеандр словно плыл в толпе к повороту на лестницу.

– Черт! – выругался он, прикусив губу. – Ладно! Не очень-то и хотелось это использовать.

Внезапно юноша крепко сжал ладонь девушки и они исчезли, а через мгновение оказались уже в тренажерном зале для стрельбы.

– Ого! Ты стал лучше использовать свою способность! Поздравляю.

– Хочешь сказать, что раньше у меня плохо получалось? – подняв бровь и, скрестив руки на груди, показывая этим свое недовольство, проговорил он.

– Ну, я… – медленно начала девушка

– Короче, – отрезал Адер, показывая, что не хочет слушать эту бессмысленную болтовню. – Я искал тебя не для этих пустых разговоров.

– А зачем тогда? Друзья ведь нужны для таких разговоров, – начала Лори, по привычке мило улыбнувшись собеседнику. – Разве нет?

– Друзья? – усмехнулся Адериан. – Ты считаешь, что мы друзья? Это Бландж был моим другом, но не ты! И что вообще произошло?

– Ты же ведь и так всё прекрасно понимаешь, да? Ты понял это ещё тогда, в первой половине года, когда мы были с тобой на утренней пробежке. Ты все интересовался и интересовался «Почему ты так плохо выглядишь», «Что не так с моими глазами?» и всё остальное в этом духе. Я сплю по три или четыре часа в день, да и почти не ем к тому же. Но если мои оценки ухудшатся хотя бы на полбалла, то мама заберёт документы из университета, и я буду всю жизнь сидеть рядом с ней, слушать все эти упреки о том, что я позор семьи и всё из этой же оперы. Раньше брат меня от этого защищал. Он всегда говорил маме, что она не имеет права такое мне говорить, хотя за такие речи ему частенько из-за этого прилетало по шее, но он никогда не винил себя за это, – рассказала Сольферина, а слезы едва не подступили к её