Ник Харрис - Конан и река забвения

Мальчик, сжавшись в маленький, тугой комок, даже не пытался что-то ответить. Лишь испуганно сверкал белками, бросая по сторонам взгляды, полные ужаса.

— Когда я был молод, — продолжал Эскиламп, — и только-только поступил в ученики к великому магу Актиону, мне пришлось пережить подобный ужас. Учитель заставил меня провести ночь в пещере мертвецов. По его словам, это было необходимо для проверки мужества. Но не мертвецы испугали меня чуть не до смерти… Нет, там было нечто…

— Расскажи по порядку, — прошептал Дриан, — с самого начала…

Колдун бросил взгляд на спящих товарищей, поворошил дрова в костре — не волшебном, самом обычном, с сухим хворостом и толстыми поленьями.

Растревоженный огонь сердито вскинулся, выбросил сноп искр, но быстро успокоился, со всех сторон теснимый чернотой летней ночи.

— Мой учитель Актион, — начал рассказ Эскиламп, — в ту пору копил духовную мощь и поэтому жил один в горах. Одиночество и созерцание — необходимые условия развития личности. Вокруг, на несколько дней пути — ни одного селения. Я долго искал пещеру великого отшельника, а когда, наконец, нашел, был поражен силой и мудростью человека, жившего в ней. Это потом Актион стал склоняться к злу… А в то время… Словом, был он мудрейшим и благороднейшим из смертных. Уступая мольбам, он согласился взять меня в ученики. Смущало непременное условие — проверка храбрости — ночь в «Пещере мертвецов».

Скверная молва ходила про эту пещеру. Обширная, имеющая множество разветвлений, несколько уровней по высоте, она была идеальной ловушкой для неопытных старателей. Множество людей сгинули в ее лабиринтах. И, по легендам, в одном из гротов пещеры были непонятной силой собраны мертвецы — мумии.

Неизвестно, как, отчего умерли эти люди, но природа, или что-то другое, сохранила их нетленными, и неусыпно стерегли они покой хозяина — главного обитателя подземного лабиринта.

Актион рассказал, как добраться до места и попросил, в качестве доказательства, принести один из красных камешков, во множестве рассыпанных в пещере. Подозревая, что эти самые камешки он рассыпал специально и только в той пещере, где покоятся трупы, я молча кивнул и отправился в путь.

Всю дорогу я не мог выбросить из головы слова учителя о том, что это ужасное испытание многим оказалось не по плечу. Вообще, исподволь расспрашивая Актиона, я выяснил печальную судьбу его учеников. Несколько человек тронулись рассудком именно во время этого, первого испытания. Других съели чудовища, охраняющие спуск в нижние пределы. Это являлось последним, самым трудным испытанием учеников великого волшебника. Еще несколько человек сами отказались от такой чести — спускаться в преисподнюю, рискуя жизнью. Из них вышли колдуны-недоучки, позорящие профессию.

Забегая вперед, скажу, что я, кажется, единственный, кто остался в живых и не сошел с ума после всех испытаний.

И теперь имею право носить кинжал учителя — талисман огромной силы, позволяющий и менять судьбы мира.

Вход в пещеру был небольшим и почти скрытым зарослями жесткого кустарника. Оставив на колючках часть одежды, я пробрался к узкой расщелине, на миг задержался, вздохнул и на четвереньках полез под землю. Через несколько метров лаз расширился, и я смог выпрямиться во весь рост. А еще через сотню метров своды пещеры почти потерялись в темноте, а стены раздвинулись, образуя довольно широкий тоннель. Стали появляться боковые ответвления, тоннели, низкие, круглые ходы, наподобие нор.

К счастью, учитель подробно рассказал, как выйти к нужному месту, и я двигался довольно быстро, и не сбиваясь. Факел мне уже тогда не требовался, ибо первое, что сделал Актион — это научил меня заклинанию, заставляющему светиться воздух вокруг тела колдуна. И я двигался, окруженный ореолом света и преисполненный решительности довести дело до конца, чего бы это мне ни стоило.

Пещера была фантастически красива. Я всегда умел видеть прекрасное, будь то скульптура, картина, или природное явление. И, шагая по залам «Пещеры мертвецов», я не уставал любоваться радугой цветных сталактитов, свисающих со сводов, будто оригинальные люстры, которые зажжет хозяин замка, как только начнется бал.

Вспомнив, таким образом, о хозяине, я слегка сбился с шага, затем остановился и присел на камень. Не хозяин, а хозяева… Любуясь красотами, я совсем забыл, куда и зачем я иду. Вспомни, вспомни название этой пещеры, будто кто-то нашептывал мне на ухо. Ты идешь к мертвецам, идешь потревожить их покой, а они этого не любят… И грот, где обитают страшные хозяева пещеры, уже близок! Они знают о твоем приближении! Они готовятся встретить тебя!

Помотав головой, я попытался избавиться от странных, ненужных мыслей. Разыгралось воображение? Или кто-то сумел внедриться в мой мозг? Может, это учитель нагоняет страху, чтобы испытание не выглядело утренней прогулкой? Или кто-то другой? Но кто? Мертвецы, даже если они каким-то образом не совсем мертвы, вряд ли могут забираться кому-то в мозги…

Так я впервые соприкоснулся с настоящим хозяином пещеры… Точнее, это он слегка прикоснулся к моему сознанию…

Сделав несколько дыхательных упражнений — а воздух в пещере был на удивление свеж — я решительным шагом двинулся дальше. Продолжая на ходу проделывать специальные упражнения, я почувствовал прилив сил и храбрости. До нужного грота оставалось совсем немного.

«Ну и что мне трупы? — думал я, ритмично дыша. — Ну, мертвецы… Как они, кстати, оказались все в одной пещере? Пришли, еще будучи живыми или?..»

Сейчас я, конечно, вижу, что совершил ошибку, начав размышлять о мертвецах… Следовало лучше контролировать свои мысли — думать о чем-то отвлеченном, не позволять ненужным, в данный момент словам, всплывать в памяти. Ибо слова имеют огромную силу! Они могут внести успокоение, придать сил, наполнить сердце отвагой, но могут и напугать, ввергнуть в пучину ужаса, даже убить в определенной ситуации. Как раз в такой, в которой находился я.

Мне следовало, вообще, меньше рассуждать. Пришел, держа в строгой узде мысли и эмоции, взял камешек и удалился. А мысли о мертвецах, которые по своей — или не по своей воле — собрались в одном гроте, не способствовали укреплению духа.

Скоро красоты пещеры для меня померкли — в голове крутилось одно: кто собрал всех мертвецов в одном гроте? Ведь, скорее всего, эти люди умирали, заблудившись в лабиринтах пещеры, по одному, в крайнем случае — по двое? А в гроте, куда я направлялся, по слухам, сидели и лежали, будто отдыхая, несколько десятков мумий. Значит, кто-то… какая-то сила… заставила трупы двигаться в нужном направлении.