Вольфганг Хольбайн - Рыцарь Хаген

Повернувшись, чтобы выйти, Хаген взглянул в окно.

Над крепостью кружил черный ворон.

Глава 3

На следующее утро Хаген вопреки обыкновению проснулся поздно. Было уже светло, теплые лучи солнца проникали в комнату сквозь маленькое окошко башни. Весна заявляла о себе вовсю: над зубцами крепостных стен стояла золотая дымка. Броня и щиты стражников на башнях сверкали на солнце, и даже Рейн оделся в праздничный наряд, играя и переливаясь, словно жемчужная нить. Весна торжественно вступала в свои права, земля просыпалась от зимнего оцепенения.

Хаген приподнялся на жестком ложе и провел рукой по лбу: голова гудела. Вечером Гунтер настоял, чтобы Хаген остался до конца праздника. К себе он вернулся далеко за полночь. К тому же он выпил много вина — слишком много после долгих ночей, проведенных без сна в седле. Но по крайней мере Гунтер больше не заикался о предстоящем походе в Исландию, и остальные тоже не касались этой темы. На открытую рану не подсыпают соли.

До слуха Хагена донеслись чьи-то поспешные шаги, в дверь постучали, и в комнату, не дожидаясь разрешения, ввалился Ортвейн из Меца, племянник Хагена.

— Хаген! — воскликнул он с порога, — Король вызывает тебя. Срочно.

Тронье машинально протянул руку к столу, где наготове лежали оружейная перевязь и шлем; камзол был на нем — он спал в одежде. Ночи были еще достаточно холодны, чтобы довольствоваться теплом одеяла и накинутой поверх медвежьей шкуры.

— Что случилось? — Язык ворочался с трудом.

— К воротам крепости приближаются всадники! — затараторил Ортвейн, пока Хаген застегивал массивную пряжку в виде орлана. — Их больше дюжины. А во главе их такой богатырь, какого я до сих пор никогда не видел, — Ортвейн перевел дыхание, — Один кнехт заявил, что это сам Зигфрид из Ксантена.

— Зигфрид из Ксантена? — недоверчиво переспросил Хаген, — Победитель дракона?

Ортвейн кивнул. Он выглядел очень взволнованным.

— Большего я сказать не могу, — признался племянник, — Никто из нас никогда не видел Зигфрида. Да и кнехт узнал его лишь по историям, которые о нем рассказывают.

— Так надо было сказать ему, чтобы прикусил язык, а не болтал о том, чего не знает. Истории многие тут рассказывают. Пойдем-ка посмотрим на этого победителя драконов.

Они вышли в коридор. В отдалении слышны были поспешные шаги, звон оружия, взволнованные голоса. Хоть по пути они и не встретили ни души, Хаген чувствовал, что весь Вормс охвачен лихорадочной паникой. Крепость походила на жужжащий улей, в котором он, пожалуй, единственный еще сохранял спокойствие.

— Зигфрид из Ксантена, — бормотал Ортвейн. — Если это действительно он, то что же его могло побудить явиться в Вормс? Да еще без предупреждения?

— Ну, на это я могу при желании найти тысячу причин.

Они дошли до тронного зала, не встретив по дороге ни единого стражника, — даже охрана покинула посты, чтобы выглянуть на улицу. Увидев Хагена, Гунтер шагнул в сторону, освобождая ему место возле узкого окошка.

Казалось, весь город был на ногах: огромная толпа прильнула к крепостным решеткам ворот. Даже вчера вечером, на пасхальном богослужении, народу было куда меньше.

Рыцари, о которых говорил Ортвейн, въезжали в этот момент во двор по опущенному подъемному мосту. Они двигались против солнца, и на краткий миг, прежде чем отряд достиг тени крепостной стены, яркий свет, отразившись от их шлемов и лат, ослепил любопытных. Словно армия объятых сиянием божеств ступила на землю прямо из Вальгаллы. Зрелище было впечатляющим.

Оно и было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление, подумал Хаген.

Отряд въехал во двор, копыта боевых коней гулко застучали по булыжной мостовой. Всадники — их было тринадцать — остановились у подножия лестницы, выстроившись полукругом в строгом порядке.

— Не похоже на дружественный визит, — вполголоса пробормотал Синольд, виночерпий.

Однако все услышали его слова: только сейчас Хаген заметил, как тихо стало в зале. На лицах людей читалась настороженность.

К всадникам поспешила толпа кнехтов, чтобы помочь гостям спешиться и принять лошадей. Но рыцари не обращали внимания на протянутые им руки.

Беспокойство Хагена росло. Приглядевшись, он заметил, что оба воина по краям шеренги выставили щиты, а копья их были приведены в боевую готовность. И это явно не было случайностью. Отряд в любой момент был готов дать отпор противнику.

— Ну, Хаген? — промолвил наконец Гунтер дрожащим от нетерпения голосом. — Это он и есть?

Опершись руками о подоконник, Хаген подался вперед, пытаясь рассмотреть всадника, гарцевавшего перед строем. Огромного роста, широкоплечий, он был облачен в кроваво-красный плащ. Голова рыцаря была непокрытой, белокурые вьющиеся волосы обрамляли его лицо. К седлу был прикреплен белоснежный щит с причудливым изображением, напоминавшим голову дракона. На поясе воина висел мощный обоюдоострый меч.

Если Хаген до этой минуты и сомневался, то при виде оружия все его сомнения развеялись. Любой слышал о легендарном Бальмунге, волшебном мече нибелунгов.

— Думаю, это он, — пробормотал Хаген, — Только идиот стал бы выдавать себя за Зигфрида из Ксантена.

Гунтер побледнел:

— Но что ему может быть нужно?

Хаген пожал плечами:

— Пойдем вниз и спросим у него сами.

Покинув тронный зал, они спустились на балюстраду. Хаген прищурился от яркого солнечного света, с трудом преодолевая желание выхватить меч из ножен. Они допустили ошибку, позволив всадникам проникнуть в крепость. За воротами замка они не представляли собой серьезной опасности, а теперь, когда им открыли ворота, их появление несло угрозу.

Это и вправду были богатыри! Любой из них был ростом не ниже Ортвейна, слывшего в Вормсе великаном, а верхом на огромных боевых конях они выглядели еще массивнее.

Гунтер наконец стряхнул с себя оцепенение. Спустившись по лестнице во двор, он остановился в нескольких шагах от Зигфрида. Тот, с высоты пристально наблюдая за королем, не двинулся с места.

Кнехты, остановившиеся на почтительном расстоянии, удивленно зароптали, но тотчас же умолкли, стоило Гунтеру бросить на них гневный взгляд. Хаген прекрасно понимал кнехтов: поведение Зигфрида абсолютно не соответствовало хорошим манерам. Было более чем невежливо оставаться в седле, когда перед тобой стоит король Бургундии.

В конце концов белокурый гигант невозмутимо спешился, отстегнул от седла щит и шагнул к Гунтеру. Улыбнувшись, он слегка склонил голову в знак приветствия. Хаген, последовавший за королем, как бы случайно встал за спиной Зигфрида. Атмосфера во дворе накалилась до предела: любопытство толпы сменилось напряженным ожиданием.