Алекс Макдуф - Хозяин Океана

Гвидо попытался рвануться и даже лягнуть ногой неизвестного, скрутившего его сзади, но сейчас же красивое лицо его испортила гримаса боли, а вырваться не удалось. Хорса крепко держал аргосца за плечи, а Тэн И болевым приемом из своего обширного арсенала захватил и вывернул ногу помощника капитана.

— Гвидо, ты хороший шкипер. Не стоит тебе ввязываться в политику. С графом Норонья я договорюсь сам. Отведите его к Гонзало, — приказал Конан команде.

Никто не двинулся с места. Люди не совсем понимали, к кому относится приказ: к свите короля или к экипажу.

— Я к вам обращаюсь, — разрешил король сомнения матросов. — А тех, кто не послушает Гонзало, — усмехнулся Конан, — ждет участь Гвидо. Расходитесь!

Никто так ничего и не понял, но поспорить с киммерийцем охотников не нашлось.

— Пошли, Гвидо, сейчас потолкуем с Гонзало, — послышались голоса, и все до единого члены команды, так и не рискнув развязать Гвидо, удалились, громыхая по палубе сапогами и бряцая оружием: кортиками, палашами, длинными ножами — на палубу, под сень мачты.

— Благодарю тебя, король Конан… — разразился было речью введенный в замешательство Норонья, но король решительно оборвал его:

— Граф Норонья!

— Да, ваша честь? — На лице графа появилось выражение готовности и вопроса.

— Не прими мои слова за приказ, ибо лишь достойнейший Фердруго имеет право отдавать приказания своим подданным, но прошу тебя убедительно, как месьор месьора, достойный граф, — начал Конан и сам поразился тому, как складно это у него вышло, потому что дальше все пошло как обычно: — На твоем месте я бы не стал лезть в дела экипажа, первый раз попавши на корабль. Ты, конечно, можешь сослать их всех на каторгу, но сейчас им проще сделать так, чтобы ты не доплыл до Мессантии. Ты понял меня?

— Такие речи я отказываюсь понимать! — заносчиво заявил Норонья. — Этот сброд ожидает заслуженное наказание по закону, и я выполню свой долг месьора, чего бы это мне ни стоило!

— По закону ты должен слушаться капитана Гонзало, — вновь жестко прервал графа Конан. — Я не думаю, что Фердруго одобрил бы твои действия.

— Король Фердруго доверяет мне и всегда поступает по закону, — выпятив тощую грудь, заявил Норонья. — И мне, право, странно, что ты, монарх, вверяешь судьбу свою и своих подданных таким скотам. После сего плавания я доложу своему королю о беспорядках, творящихся на флоте.

— Да ты еще не знаешь, что такое беспорядок на флоте, поверь моему опыту, — недобро сказал Конан. — Так как быть с законом? Или мне позвать Евсевия, ученого из Тарантийской Академии, чтобы он разъяснил? Да ты ведь сам отлично знаешь закон, я только что слышал. А как посмотрит на попрание законов король Зингары?

Достойный граф открыл рот, но возразить было особенно нечего.

— Я вынужден уступить. — Граф сделал акцент на втором слове. — Но на берегу данной мне властью я сделаю так, чтобы виновные понесли заслуженное наказание и…

— Так ты будешь подчиняться капитану Гонзало в том, что касается управления кораблем и снабжения его? — настаивал на нужном ответе Конан.

— Разумеется, согласно закону…

— Да или нет?

— Да! — выкрикнул граф с оттенком брезгливости.

— Весьма разумно, — просто заметил Конан. — В остальном я буду советоваться с тобой, если только это будет возможно, — обещал он, как совсем недавно обещал ему Гонзало. — А теперь я посмотрю, что намерен предпринять капитан.

И Конан вместе с Хорсой, Майлдафом и Тэн И отправился обратно. Собравшиеся возле носа придворные остались в некотором недоумении, не ухватив сути быстрого разговора,

Но и на средней палубе к тому времени споры закончились. Гвидо растирал онемевшие кисти: Тэн И умел вязать хитрые узлы, которые от сопротивления затягивались еще туже.

— Как дела, Гонзало? — спросил довольный собой король.

— Мы готовим лодку для высадки. Гвидо я освободил. А вот что ты сделал с Седеком?

— А что такое со славным шемитским купцом из гильдии «Гамилькар»? — разводя руками, в тон Гонзало спросил Конан.

— Утром он проснулся, как всегда, бодрый, выпил молока, а потом вдруг улегся опять и посейчас спит как убитый.

— Убитый? — с деланным участием поинтересовался король.

— Да нет, не волнуйся. Он жив, только спит непробудно…

— Ну и пускай спит. Человек он немолодой, мог и подустать. Я тут ни при чем, — разочаровал Гонзало Конан.

— Я не уверен в этом. — Гонзало хмыкнул своим неподражаемым носом. — Но дело в другом. Здесь земля пиктов, ведь так?

— Так, — кивнул киммериец и почувствовал облегчение: игры на сегодня, кажется, кончились. Начиналось дело.

— Я плавал в разных местах, но к пиктам так и не собрался и никому не советую. Но вот сегодня пришлось, — вкрадчиво вступил Гонзало.

— И что? — Конан притворился, будто не понимает.

— Вот и понадобился твой совет.

— Быстро же, однако, — осклабился Конан. — Иными словами, ты хочешь, чтобы я принял участие в вылазке?

— Это было бы неплохо. — Гонзало легко выдерживал взгляд Конана. Капитан нимало не смущался тем, что недавно пытался угрожать королю, а сейчас запросто говорил монарху аквилонскому, чтобы тот уселся в лодку-вельбер и поплыл к берегу воевать пиктов.

— А если я откажусь? — спросил киммериец.

— Я не обижусь, — не смутился Гонзало. — Дело не в этом. Девять человек могут пропасть без следа, а мы останемся без воды. Мои люди совсем не знают пущи, а ты, говорят, провел в ней несколько лет…

— И ты думаешь, меня там снова ждут? — усмехнулся Конан.

— Сомневаюсь, — честно сказал Гонзало. — Это моя просьба. И еще; как только ты откопаешь хоть какую-нибудь малость про Седека, я немедля скажу гвардейцам, и они его арестуют. Этого хватит, король?

— Пока да, капитан. Я поеду с твоими людьми. Вода и мне нужна. Но есть некоторые условия: вельберов должно быть два; второй будет караулить у берега, на всякий случай. И еще: комит Гвидо, хм, пусть не обижается. Но с нами на берег я его не возьму. И ты держи его под присмотром. Кормчий славный, но не в меру горяч.

— Хорошо, — спокойно согласился Гонзало. — Гвидо, — обратился он тут же к помощнику, который застыл меланхолично, прислонясь к мачте, глядя на капитана и Конана колючим упрямым взглядом, — ты знаешь, где бы ты был сейчас, если б не я. Это раз. Неизвестно также, где бы ты был, если б король Конан не прекратил твои беседы с этим старым негодяем. Это два. И я тебе уже не раз говорил: у волка есть клыки, но олень их видит только перед смертью. Это три. В состоянии запомнить?

— Да, — буркнул Гвидо.