Юрий Бахорин - Обитель теней

Соня, казалось, не слышала его. Все ее внимание занимал маленький чуть теплый комок, беспомощно барахтавшийся в ладони. Неожиданно дверь отворилась, и Север, взяв девушку за руку, втянул ее в комнату.

— Зачем он тебе? — услышала Соня.— Он все равно не выживет.

— Может быть,— ответила Соня,— но я хочу попытаться.— Она перевела взгляд на мать-настоятельницу.— Вожак хочет,— она кивнула в сторону Севера,— чтобы я жила в Логове добровольно. Оставь мне крысенка, и я попробую…

Некоторое время обе не отрываясь смотрели друг другу в глаза, пока наконец Разара не вздохнула.

— Не понимаю, зачем это тебе? — недовольно проворчала она, пожимая худыми плечами, но Север понял, что она уже сдалась и просто не знает, как признаться в этом.

— Мир не терпит пустоты,— пришел он на помощь девушке.— Горбун зачастую отличается недюжинной силой, слепой — повышенной чувствительностью, а слабый телом почти всегда оказывается силен духом и умен.

— Что ж, будь по-твоему,— подумав, согласилась она.— И что ты теперь собираешься делать с ним?

— Выкормлю,— ответила Соня и осеклась.

— Вот именно,— улыбнулась мать-настоятельница, подошла к шкафу, открыла дверцу и взяла с полки небольшую фляжку.— Будешь поить его вот этим. Здесь месячная норма. Первые три дня придется кормить его дюжину раз по три капли. Каждый третий день число кормлений уменьшается на один, и каждый день порция увеличивается вдвое. Справишься?

— Чего проще? — ответила Соня забирая из рук Разары фляжку.

Девушка вышла из комнаты, и Север поманил послушника.

— Скажешь Халиме, что я разрешила,— сказала парню мать-настоятельница.— Иди.

Север быстро нагнал Соню.

— Ты куда? — поинтересовался он.

— К себе,— удивленно ответила девушка.

— Смотри-ка,— поддразнил он,— у тебя здесь и дом появился.

— Глаза б мои его не видели,— беззлобно огрызнулась она.

Они не видели, что из окон дворца за ними следили внимательные глаза. Халима стояла у окна и наблюдала за мужчиной и женщиной, идущими по парку. Кучулуг покинул ее на заре и ушел заниматься с послушниками, а она осталась одна. Работа уже не приносила ей прежнего успокоения. Тревожные мысли ни на миг не оставляли ее. Настоятельница вдруг подумала, что все началось с приходом рыжей воровки, которая словно перевернула всю жизнь Логова. Ханторек отверг ее, она, в свою очередь, сошлась с Кучулугом, потом влюбилась в Севера, а он… А он идет сейчас по парку с этой дрянью и чувствует себя прекрасно! Быть может, неприступный Север влюбился в послушницу? Шадизарская шлюха красива — Халима никогда не отрицала этого. Неужели дрогнуло суровое сердце благородного воина?

«Нет, не может быть! — попыталась убедить она себя.— Северу нужно нечто большее, чем просто красота».

Настоятельница вздохнула и взглянула на книгу, которую похитила из комнаты Севера. Халима отошла от окна, поднесла томик к глазам, и тот словно сам раскрылся на одной из страниц.

И как звезда в ночи встречается с звездою,Спасая мир от мрака пустоты,Соединятся Сила с Красотою,А Мудрость встретится с Мечтою,И вместе сыщут тайную тропу к Корням Горы…

Она прочла случайно попавшиеся на глаза строчки и задумалась. Это что — слепая игра случая? Всего несколько ничего не значащих фраз, но Халима с первого взгляда узнала в них характеры Севера и рыжей шлюхи! Ее глаза пробежали еще несколько строк — то же самое. Сила и красота… Лед и пламя…

Халима отшвырнула книгу, и та, завертевшись в воздухе, перелетела через комнату, упала на диван и закрылась. Гирканка с трудом подавила желание разорвать томик в клочья. Чтобы побороть искушение, она отвернулась и вновь подошла к окну, но тут же, будто книга позвала ее, бросилась к дивану, схватила ее и принялась лихорадочно перелистывать страницы, пока не отыскала нужную.

Когда король откроет путьИ в Тайный Град войдет…

Вот оно! Король! Мудрый правитель, благородный государь, могучий воин — не такими ли описывают королей древние, полузабытые предания? Но ведь все это можно сказать и о Севере! Она вновь схватила томик и прочла:

…Сойдутся в сече острова…

Что за острова? Точно так же, как не сомневалась она в прежних своих озарениях, не усомнилась и в этом — Север родом с каких-то островов. Что за острова? Халима хорошо знала мир, в котором жила, и попыталась угадать, откуда родом Вожак.

Один за другим она перебрала в памяти все известные ей острова, но ни на одном так и не остановилась. Острова Вилайета никак не подходили — все они пустынны, если не считать нескольких жалких рыбацких деревушек. На Сиптаху никто не суется из-за близости к Стигии. Черный до сих пор хранит свои мрачные тайны, но делать там нечего. Барахтаны? Она усмехнулась. Ну нет. Легче представить козу под седлом, чем благородного Севера беспощадным пиратом. К тому же в стихах говорится о Темном Властелине.

Ни о чем подобном ей даже слышать прежде не приходилось. Впрочем, вполне может статься, что это лишь образ… Нет, и это не подходит. В Хайбории сейчас только один человек представляет собой реальную силу, которая рвется к власти над миром — Горм! Но Темный Властелин… Она поморщилась. Горм — всего лишь дикарь, за которым идут остальные дикари. Его цель разрушать и убивать. И рано или поздно он пройдет по миру, сея разрушения и смерть, пока не захлебнется в крови жертв или не погибнет сам и не погубит своих соратников.

Тут Халима остановилась, почувствовав, что потеряла нить рассуждений. Или наоборот, обрела? О чем это она? Ах, да. Темный Властелин. Что ж, быть может, кто-то и управляет стихиями, но если даже и так, она об этом ничего не знает.

Дверь комнаты закрылась, и Соня внимательно посмотрела по сторонам. Все вроде бы осталось на своих местах. Впрочем, что же могло измениться? Север стоял у двери, и девушка наконец обернулась к нему:

— Ну и что теперь?

— Думаю, для начала стоит покормить твоего питомца,— посоветовал Вожак.— Смотри, он уже не шевелится.

— Ах, чтоб тебя…— пробормотала девушка.

Она засуетилась, положила крысенка на подушку, поставила на стол фляжку, выдернула из нее затычку и замерла.

— Да как же я ему три капли-то дам?

— Уж постарайся.— Север пожал плечами.— Капни в рот, а после что-нибудь придумаем.

Девушка недоверчиво посмотрела на него, но он кивнул ободряюще. Она взяла крысенка в руку и, осторожно наклонив фляжку, капнула в рот, который оказался едва ли не меньше упавшей в него капли. Через мгновение тельце дернулось, язычок шевельнулся, и Соня уронила в открытый рот вторую каплю. Челюсти сомкнулись, язычок облизал губы. После третьей капли шевельнулись лапки, а рот принялся искать сосок.