Роланд Грин - Путь воина

Наконец капитан охранников крякнул и кивнул:

— Я приму это предложение. Но если твой господин откажется от него, то вам лучше бежать, спасаясь от меня, в дебри Пиктов!

— Да не бойся, — ответил купец. — Я слишком стар и толст, чтобы оставлять службу у моего господина. То, что я сказал тебе, — чистая правда.

Конан ждал, сложив руки на груди, покуда драхмы переходили из рук в руки. Когда купец поднялся по пням к нему, киммериец протянул ему вместо приветствия раскрытую ладонь.

— И так, капитан, надеюсь мое — хозяйское золото — купило мне что-то стоящее.

Конан усмехнулся:

— Вы поверите, что я и есть тот драконобоец?

Удивление купца было очевидным.

— Ты колдун?

Теперь настала очередь Конана проявлять удивление, но он старательно скрыл его. Какая тут затевалась игра, что магнату Акимосу понадобился колдун? То, что те были в Аргосе редкостью, являлось тем немногим хорошим, чего киммериец узнал об этой стране! Лучше всего сказать чтото звучащее внушительно, независимо от того, правда это или нет.

— Я обладаю кое-какой небольшой властью над оружием, — заявил Конан. — Не могу сказать, помогло ли мне это в схватке с драконом или нет. Я определенно слышал, что эти твари магические, так что те силы не могли принести дракону ничего хорошего, а мне — никакого вреда.

— Безусловно, — согласился человек в плаще. Он огляделся по сторонам, проверяя, нет ли кого в пределах слышимости.

— Капитан…

— Конан.

— А, тот самый, который командовал кондотьерами в Офире?

— Похоже, у твоего господина везде есть шпионы.

— Он может себе это позволить, а знание может принести еще больше богатства. И это верно не только для купцов. Это может быть верным и для тебя тоже.

— Какое знание?

— Твоя магия.

— Моя… — Конан закрыл рот, решив, что услышанное им было и в самом деле тем, что сказал Акимос. Это еще не означало, что они оба не сошли с ума, но зато делало Акимоса даже более интересным.

— Да, твоя магия, — продолжал Акимос. — Ты будешь щедро вознагражден, если применишь ее для защиты одной юной дамы, моего друга, страшно нуждающейся в помощи.

Пока купец рассказывал свою историю, Конану пришлось несколько раз бороться с порывом рассмеяться Акимосу прямо в лицо, но, когда рассказ о владеющих магией врагах госпожи Ливии подошел к концу, в голову ему вдруг пришла одна непроизвольная мысль.

— Я согласен служить этой даме, насколько мне по силам, — сказал Конан. Уж это-то по крайней мере было правдой. — Но я не только кудесник, но и капитан. Эти люди связаны со мной присягой. Я не оставлю их на милость типов вроде того капитана охранников.

— Твой отряд, конечно же, отправится с тобой, — начал Акимос.

Конан дал купцу поболтать на здоровье, прежде чем объяснить, какую сумму требовалось еще выплатить в качестве залога Аргосу за его людей. Лицо купца несколько утратило свой цвет, и он на короткое время лишился дара речи.

Однако довольно быстро справился с оторопью:

— Конечно, капитан Конан. Не все из врагов госпожи Ливии могут ударить по ней магией. Хорошие бойцы со сталью в руках тоже могут понадобится. Сколько своих людей вы думаете привести?

— Всех.

— Всех?

— Всех, кто пожелает остаться с отрядом, а это по меньшей мере двунадесять.

Акимос, похоже, производил в уме какие-то вычисления.

Конан усмехнулся и хлопнул купца по плечу, с достаточной силой, чтобы заставить его пошатнуться:

— Брось, приятель. Твой хозяин расщедрился на сотню драхм. Еще сто не опустошат его сундуков. Сто — наш залог. Однако неплохо бы облачиться в приличную одежду и обуть приличные сапоги. Госпожа Ливия никого из нас не поблагодарит, если мы заявимся к ней на порог, выглядя словно заправские нищие Аграпура!

— Да, — протянул Акимос. Торг пошел быстро, но вернул улыбку на лицо Акимоса. Наконец купец вернулся к своему коню и отсчитал еще денег.

Конан сел на подвернувшееся бревно и трижды стукнул по нему кулаком. Из выемки в земле под бревном вылез Талуф, стряхивая с одежды щепки и землю.

— Ну, Талуф?

— Ну, капитан. Если б я увидел это на базаре, то мне захотелось бы узнать, где он украл то, что пытается продать.

— Я думаю о том же. Но притвориться колдуном для какой-нибудь богатой старой карги — неплохой способ выбраться отсюда. По крайней мере это оплатит нам залог и заберет нас в Мессантию. А потом — ну, служба кондотьером научит быстро соображать и развивать ловкость рук.

— Это почти так же хорошо, как быть вором, а?

Конан решил, что Талуф поминает собственную прежнюю карьеру, а не карьеру своего капитана. Своей склонностью тащить чужие кошельки и спать с чужими женами Талуф заслужил немало смертных приговоров, и не только в своем родном Шеме, но и в других странах.

— Нам надо послать гонца к ребятам в деревню, — вспомнил Конан. — Кто лучше всего подходят?

— Вандар.

— Джаренз в нем не нуждается?

— Он хром, но не искалечен. А Вандар теперь готов ради тебя пройти огонь и воду. Лучше нагрузить его работой, пока не пройдет этот приступ.

— Когда ты в последний раз кому-либо доверял, Талуф?

— Это было на пятый — нет, на четвертый день моего наречения.

Конан издал негодующий звук и поднялся:

— Позаботься о людях, сержант. А я собираюсь посмотреть, не знает ли наш друг-купец приличной винной лавки в дне езды отсюда!

Глава 4

Ливия Дамаос покоилась на ложе в ванной, в то время как ее горничные втирали ей в кожу масло, надушенное вендийским ладаном. Воздух в ванной был пахучим от этого масла и теплым и влажным от ванны. Если б она могла просто заснуть, убаюканная теплом и массажем, а проснувшись, обнаружить, что все трудности, с которыми столкнулся ее дом, остались в прошлом! Раздался знакомый стук в дверь.

— Реза?

— Сударыня, срочные новости.

— Минутку.

Она уселась и взяла протянутый ей горничной халат лимонного цвета; поспешно натянув на волосы шапочку, она позвала: "Заходи".

Реза вошел кошачьей поступью. Эта походка довольно примечательна для такого человека, как он, учитывая его размеры. Тело обтягивала рабочая туника, а лицо омрачала не иначе как грозовая туча.

Одного взгляда на это лицо было достаточно. Горничные собрали кувшинчики с маслами и сбежали, словно в ванной начался пожар. Ливия пожалела, что ее достоинство не позволяло ей сделать то же самое. Даже если выслушать плохие новости чуть позже, они от этого лучше не станут, когда все-таки дойдут до нее.

— Господин Акимос оказывает нам услугу, — тяжело проговорил Реза. — Так во всяком случае гласит его письмо.