Вадим Панов - Последний адмирал Заграты

Ознакомительный фрагмент

— А я не в состоянии воевать с Генрихом тем, что у меня есть! — Дер Фунье хлопнул себя по колену с такой силой, что Нучик вздрогнул. — Я придумал «Длань справедливости», я ее построил, и она нужна мне здесь!

— Переход, минуя Сферу Шкуровича, чрезвычайно опасен.

— На борту опытнейший астролог!

— Если «Длань справедливости» погибнет, Компания потеряет огромные деньги.

В действительности директор-распорядитель задерживал корабль по другим причинам: руководство Компании не хотело отдавать в руки дер Фунье столь мощное оружие. Директорам-наблюдателям требовался мятежный Нестор, потому что пожар на юге увел короля из Альбурга. Но при этом директора-наблюдатели абсолютно не желали видеть сильного Нестора. Однако у дер Фунье был рычаг давления на союзников, которые считали себя его хозяевами.

— Если «Длань справедливости» не придет, Компания потеряет Заграту!

— Неужели? — прищурился Нучик, пытаясь перейти в контратаку. — Потеряем, говоришь? С чего бы вдруг? Ты прекрасно знаешь, что беспорядки в южных провинциях лишь часть плана…

— Окончание мятежа развяжет Генриху руки, — усмехнулся Нестор. — Он вернется в Альбург и сотрет в порошок всех горлопанов, которых вы там расплодили.

— А почему мятеж должен закончиться?

— Потому что переделанными паротягами я Генриха не разобью, — издевательски объяснил дер Фунье. — И вы сами мне об этом рассказали, барон. И еще вы упоминали бронепоезд, но забыли об артиллерии, двух импакто и подавляющем преимуществе в живой силе. — Нестор поднялся на ноги и теперь скалой возвышался над вжавшимся в кресло Нучиком. — Генрих мчится на юг, барон, он жаждет расправиться со мной, потому что его захлестнули эмоции. Это всё, что у него есть — эмоции и тяжеленные кулаки. У нас же, в отличие от короля, есть четкий план войны, но он основан на использовании «Длани справедливости». И если вы продолжите вставлять палки в колеса, мне придется плюнуть на наше маленькое предприятие и тем оказать любезному кузену большую услугу — позволить удержать власть.

— И что же ты будешь делать? — Нучик очень хотел, чтобы в вопросе слышалась издевка, хотел дать понять, что деваться дер Фунье некуда, но у него не получилось.

— Покину Заграту.

— Так просто?

Нестор пожал могучими плечами:

— А что здесь сложного? В Зюйдбурге находятся четыре цеппеля, я могу зафрахтовать любой из них и отправиться, куда захочу. Любая армия Герметикона с радостью выдаст мне офицерский патент.

— А как на твоей репутации скажется мятеж против законного короля Заграты?

— Никак не скажется! Кого волнуют мелкие события на задрипанной планете? — Нестор скривил губы: — В отличие от Генриха, я прекрасно понимаю место Заграты в Герметиконе — она никому не интересна. — Дер Фунье выдержал паузу, презрительно оглядел Нучика и продолжил: — Поскольку свои перспективы я обрисовал, то перейдем к планам Компании относительно этого мира. Начнем с того, что, как только мой цеппель уйдет в «окно», вы эти самые планы сможете смело отправлять в печку…

Блеф или нет? Решение нужно принимать прямо сейчас. Нужно обдумать слова проклятого адигена и понять, действительно ли окончание мятежа вернет Генриху утраченные было позиции? Сумеют ли северяне совершить задуманное, если армия вернется в Альбург? Вряд ли — в этом дер Фунье прав. Но и усиливать непредсказуемого, почуявшего вкус власти адигена барону не хотелось. Компания ценила Нестора, однако…

— Кстати, просматривая вашу корреспонденцию…

— Ты вскрыл мое послание на Галану?! — Директор-распорядитель покраснел от гнева.

— Я?! — искренне удивился дер Фунье. — За кого вы меня принимаете, барон? Почту вскрыли мои люди, я же просто ее просмотрел… Забыл сказать, что вам нужен новый курьер, прежний чем-то отравился…

— Ты ответишь за это!

— Перед кем?

Нучик осекся.

Нестор выдержал паузу, давая галаниту возможность зачитать список, не дождался, выразительно усмехнулся и продолжил:

— Так вот, барон, просматривая вашу корреспонденцию, я обратил внимание на досадные ошибки в финансовых отчетах. По моим оценкам, вы взвинтили стоимость происходящего в Зюйдбурге на пятьдесят тысяч цехинов, и я могу это доказать. Полагаю, директора-наблюдатели не придут в восторг от ваших маленьких шалостей.

— Можешь доказать?

— Я распорядился задержать вашего помощника по финансовым вопросам… Не арестовать, конечно же, просто задержать для разговора… Необычайно интересного разговора.

В черных глазах мятежника пылала холодная насмешка. Черные глаза задавали простой вопрос: «Воюем или договариваемся?» Черные глаза предупреждали: «Воевать не надо…»

Черные глаза адигена обещали столько неприятностей, что Нучик сдался:

— У тебя будет корабль, Нестор.

Воевать сейчас — безумие. Нужно собраться с мыслями, понять, как крепко держит его за горло проклятый мятежник, попытаться выправить отчеты…

— И еще пять тысяч цехинов, барон. Завтра утром я должен расплатиться по нескольким счетам и выдать жалованье наемникам.

— Хорошо.

Нестор допил вино, подмигнул портрету какого-то древнего короля, что украшал стену кабинета, повернулся к Нучику спиной, явно намереваясь выйти из комнаты, но задержался и, не оборачиваясь, произнес:

— Мне надоело, что вы мне тыкаете, барон. В следующий раз потрудитесь быть вежливым, или я отрежу вам язык.

— Как вы и хотели, синьор: месса еще не закончилась. — Теперь старый Бен обращался исключительно к Валентину, на заносчивого старался даже не смотреть лишний раз — мало ли что? — Дальше ехать никак нельзя: во время воскресной мессы площадь оцеплена.

Помпилио сложил газету, которую распорядился купить сразу же, едва они въехали в Альбург, и недружелюбно посмотрел на трех гвардейцев в бирюзовых мундирах, перекрывших выезд на площадь. Посмотрел так, словно размышлял: замечать их или нет? В результате принял решение прогуляться и шевельнул правой рукой. Валентин соскочил с козел и помог Помпилио покинуть коляску.

— Мы успели, мессер.

— Очень хорошо, Теодор. И повозка мне понравилась.

— Я передам ваши слова вознице, мессер, ему будет приятно.

— Тогда не передавай.

Бен, который тоже слез на землю и теперь стоял у лошади, держа кепку в руке, молча выругался, но сумел сохранить на лице бесстрастное выражение.

— Ты не забыл приглашение, Теодор?

— Как можно, мессер? — Валентин извлек из нагрудного кармана пропуск, подписанный Генрихом II и скрепленный его личной печатью, с легким поклоном передал его хозяину и продолжил: — С вашего позволения, мессер, я отправлюсь на поиски нового алхимика. Я знаю людей, которые дадут необходимые рекомендации.