Андре Олдмен - Древо миров

— Мне знакомо это лицо, — сказал он, — я видел этого воина на Корабле Мертвецов. Кажется, его звали…

— Роланд Бесстрашный, — подсказал Бугдрасиль, — гроза неверных, оплот добронравных. Он отдал свое сердце Хель.

— А теперь вторично отправится на Серые Равнины. — Конн поднялся. — Сожалею, что поразил этого воина в спину.

— Вы сразили не рыцаря, государь, а чудовище, в которое он обратился добровольно, — возразил оруженосец. — Отдав сердце Черному Садовнику, Роланд перестал быть человеком.

Только теперь Дагеклан понял, почему не видно останков монстров: повергнутые, все они обретали прежние формы, превращаясь в беззащитные обнаженные тела, которые разгоряченные ратники продолжали рубить мечами и колоть копьями… Бывшие воины, отдавшие сердца Хель и Нергалу, после вторичной смерти вновь становились людьми, но лишь для того, чтобы тут же пополнить кровавое месиво, покрывающее поле Маг Туиред.

Где-то вдали звонко и победно протрубил рог фаллийцев. Атака гвардии и ополченцев принесла долгожданный перелом в ходе сражения: Лишенные Сердца отступали по всему полю.

Бугдрасиль поднес кончики пальцев к вискам и прикрыл глаза, словно к чему — то прислушиваясь.

— Королева зовет вас, государь, — сказал он Кон — ну, — настала пора пустить в ход Копье Дагда.

Король в сопровождении оруженосца и Дагеклана поднялся на вершину Сид Фемен. Матген по-прежнему стояла в своей колеснице, и знамя фаллийцев гордо реяло над ее головой. Рядом, верхом на свежей лошади, восседал Да Дерг, спокойный, словно и не принимал только что участия в жаркой схватке.

— Рада, что тебе удалось справиться с тенями мертвых, — приветствовала она подъехавшего Конна, — и тебя, доблестный рыцарь, благодарю за храбрость. Противник отброшен, но битва еще не кончена. Только уничтожив Вепря, мы сможем отпраздновать победу.

— Я готов! — воскликнул король, протягивая руку к копью. — Эта свинья достойна, чтобы с нее сняли шкуру.

Матген медлила, пристально оглядывая поле сражения. Лишенные Сердца были отброшены далеко за ров и рассеяны на мелкие группы. Рыцари теснили конями и вместе с ратниками и ополченцами приканчивали последних воинов Нергала.

Красный Вепрь, наклонив клыкастую морду и выбивая копытами огромные комья земли, стоял в центре кольца, образованного воинами Бодб Дерга. Среди блиставших золотом доспехов Конн заметил темную броню Руада Рофессы и желтый плащ Тилмфера — Скала Олламов успел сменцть изодранное одеяние и теперь гонял жеребца вокруг Аримана, подбрасывая меч и что-то выкрикивая. Копья рыцарей были наклонены в сторону темного бога, на их наконечниках играли золотые искры.

— Сиды — искусные волшебники, — сказала Матген, все еще не подавая Копья Дагда Конну, — однако даже их оружие не может причинить вреда Красному Вепрю Неба. Их сила и заклинания Тилмфера лишь сдержат его на время…

— Чего же мы ждем? — воскликнул король. — Пришла пора уничтожить темного бога!

— Меня удивляет, что Ннок до сих пор не появился на поле. Странно…

— Что он может теперь, когда основные силы Аримана разгромлены? Прикончив повелителя, со слугой я уж как-нибудь справлюсь.

Матген собиралась что-то ответить, но в это время Вепрь поднял огромную голову и заревел. Кони сидов попятились, едва сдерживаемые всадниками, Скала Олламов, резко осадив лошадь, прикрылся щитом…

— Вот теперь медлить нельзя! — воскликнула королева. — Смотрите!

Мрак у подножия холма на той стороне долины взбухал и разрастался, словно чернильное пятно, выпущенное гигантской каракатицей. Клубы его тяжело поползли вперед, накрывая все на своем пути непроглядной густой тенью.

— Что это?! — разом воскликнули король и рыцарь.

— Ничто! — Голос Матген звенел, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть, лицо было бледным, высокий чистый лоб покрылся бисеринками пота. — Всепоглощающее Небытие! О Баннут, о Хранители Радуги, о вы, Светлые Боги! Неужели вы допустите, чтобы мир наш исчез, поглощенный Великой Пустотой?!

— И эту… это… — Конн мучительно подыскивал слова, наблюдая, как клубы мрака неотвратимо надвигаются на рыцарей в золотых доспехах. — Можно ли это остановить?

— Нет, — сказал Да Дерг, — здесь было бы бессильно даже небесное оружие ямбаллахов. Огонь, смерч, молния, всемирный потоп — нет препятствий для Всепоглощающего Небытия. Все живое просто исчезнет — люди, звери и птицы, гномы, демоны, элементалы и… боги. Ариман решился вызвать Великую Пустоту, подчинившись безнадежному отчаянию, терзающему его темную душу. Теперь, если он не успеет победить и овладеть своим Сердцем, он не сможет повелевать Небытием и сам погибнет. Вместе со всем нашим миром и теми, кто заточил его в Железный Замок… Только Высшие Иерархи будут продолжать свою бесконечную игру и когда-нибудь вновь создадут мир, похожий на этот…

— Слабое утешение, — прервал его Конн. — Мы что, должны встать на колени и склонить головы, или есть все же выход?

— Только один, — сказала королева, — убить Аримана. Но…

Конн почти силой вырвал священное копье из ее рук и подивился легкости серого древка. Наконечник копья был черным, длинным и слегка зазубренным на конце.

— Что ж, сын киммерийца, попробуй, — Матген горестно покачала головой, — и не забывай о плане Гнубуса. Да поможет нам Баннут. Да Дерг, теперь наше место — на поле битвы.

Она тронула поводья, и белые кони увлекли золотую колесницу вниз по склону. Супруг королевы во главе гвардейцев скакал рядом, и лицо его было, как всегда, спокойным.

— Признаться, мне не слишком понятны колебания Ее Величества, — заметил Дагеклан, внимательно осматривая клинок своего меча, который он подобрал, прежде чем вернуться на вершину Сид Фемен с бранного поля. — Не она ли утверждала на военном совете, что Копье Дагда — самое надежное оружие, способное сразить небожителя? Ариман рассчитал верно, послав вперед все свое воинство: теперь меч, плеть и дудка ямбаллахов лишены силы и восстановят ее лишь через три дня. Но священное копье — в ваших руках, государь, так не станем же медлить!

— Не станем медлить! — повторил Конн, вонзил шпоры в бока лошади и в сопровождении рыцаря и оруженосца вихрем помчался навстречу судьбе.

Озаренные лучами вечернего солнца, подняв руки, они пели: древний мотив без слов, тягучий, то чуть слышный, то усиливающийся, волной катился навстречу клубам наступавшего мрака. Ратники, ополченцы, рыцари, королева Матген, Да Дерг, повелители Лейн — стера, Улада, Коннехта и Мунстера — все, кто принимал участие в битве при Маг Туиред, обратив лица навстречу грозной опасности, старались сдержать наступление Небытия. Впереди цепью растянулись юные сиды, высоко подняв тонко звенящие ветви. Их король, седовласый Бодб Дерг, стоя в серебряной колеснице, держал в руке витой посох, обращенный к стене мрака, — яркие сполохи рвались из наконечника в форме головы дракона, сплетались в тончайшую сеть: казалось/ чудесный невод вот-вот накроет черное облако.