Светлана Борисова - Лживая птица счастья

— Да, сэр, — пробормотала разом поникшая девушка, живо представив себе, какими убойными взглядами встретят ее коллеги, когда она преподнесет им столь огорчительное для них известие. Палевский чуть усмехнулся ее явному расстройству и счел нужным добавить: — Лиза, я ведь предупреждал тебя, что в лаборатории меня беспокоить нельзя. Почему я должен напоминать свои распоряжения? Мои слова для тебя — пустой звук? Почему? Ты настолько самонадеянна?

— Извините, сэр. Так вышло, — пробормотала девушка, виновато опуская голову.

— Да уж, не знаю, что и думать! Тебе настолько доставляет удовольствие бегать за мной или ты настолько безотказна, что на тебе ездят все кому не лень? Насколько я знаю, ты не только гоняешься за мной по указке своих коллег, но и носишь им еду и кофе на рабочее место. А тапочки по вечерам ты их величествам в постель еще не подаешь? Может, и до такого дело уже дошло? У офис-менеджеров есть парочка записных ловеласов, которые не прочь свести близкое знакомство с хорошенькой девицей, тем более, не блещущей особым умом…

— Это неправда! — густо покраснев от смущения, выпалила униженная девушка. — Что Вы придумываете, господин Палевский? И я не дура, чтобы Вы не думали!

— Так какого черта ты превратилась в девочку на побегушках?.. Удивляюсь, как можно настолько не уважать себя. Почему теперь дело дошло до того, что ты на посылках даже у моей временной секретарши?

Нервно сцепив руки, Лиза подняла голову и, глядя мимо Палевского, выпалила с детской обидой на лице:

— Сэр, Ада очень сильно отравилась, перепутав какой-то пузырек с витаминами, и очень просила заменить ее, пока она в медпункте, а я такая размазня, что не смогла отказать больному человеку.

Несколько смягчившись, Палевский взял девушку за руку.

— Не сердись, милая. Я не хотел тебя обидеть, а… — ласково начал он говорить, но заметил любопытные взгляды, бросаемые на них со всех сторон, и сдержанно добавил: — Идемте, мадмуазель, по дороге поговорим, а то здесь чересчур много длинных ушей.

Не выпуская локтя девушки, Палевский стал на ходу отдавать распоряжения подбегающим сотрудникам. Уже подойдя к двери, они надолго застряли у выхода, потому что какой-то дотошный сотрудник стал выяснять у Михаила, что делать с образцом под номером «5 би». В конце концов, ему это надоело, и он решительно подтолкнул Лизу к выходу.

— Хватит. Извини, Макс, но поговорим несколько позже, как видишь, сейчас я занят, — нетерпеливо проговорил Палевский, прикладывая опознавательный жетон к двери.

— О, простите, Михаил Янович! — сказал парень, опомнившись. Он глянул на страдальческую мину на лице девушки и спрятал лукавую улыбку. — Я совсем заболтал Вас, а ваша спутница с нетерпением ждет Вас.

Увидев ледяное выражение на красивом горбоносом лице, сотрудник, бормоча извинения, поспешно ретировался за спины коллег. Те, быстренько уяснив ситуацию, тоже не стали приставать к сердитому начальству и разбежались от греха подальше по своим рабочим местам. Благо им теперь было что обсудить и помимо деловых вопросов!

Несколько женщин рядом с выходом, укрывшись за здоровенной «бандурой», принялись оживленно перешептываться, поглядывая в сторону двери. В установившейся тишине вдруг прозвучал громкий насмешливый голос:

— Подумаешь, какая-то девчонка-второкурсница. Нужна она ему очень! Ставлю пятьсот против этой желторотой дурочки на Анжелу Моник, считаю, что она победит. Огонь-женщина и редкая красавица! Спецназовки так просто не отступаются, тем более у нее есть преимущество. Говорят, что она уже побывала в его…

Красная как рак Лиза не услышала дальнейших подробностей, поскольку Палевский поспешно захлопнул дверь, но и того, что прозвучало, оказалось для нее более чем достаточно. Совершенно выбитая из колеи и жутко расстроенная, она столь стремительно рванула по коридору, что не сразу поняла, что произошло, когда оказалась в небольшой комнатке. Втолкнув в нее девушку, Палевский закрыл двери и галантным жестом указал ей на роскошный диван.

— Присаживайся, милая. Из-за бесконечной людской толчеи все никак не удается поговорить с тобой наедине. Выпей, не бойся. Тебе нужно немного расслабиться, а то ты по-прежнему при виде меня дрожишь как испуганный кролик, — мягко произнес Палевский, протягивая Лизе тяжелый хрустальный стакан. Та не решилась отказаться и, схватив его двумя руками, залпом опрокинула в себя обжигающую янтарную жидкость. Это живо напомнило Михаилу, их первую поездку в машине, когда он подвозил девушку домой. Уголки его губ дрогнули в чуть приметной улыбке.

— Так и не научилась правильно пить благородный напиток? Милая, коньяк не хлещут стаканами, как русские водку, а пьют понемногу, смакуя каждый глоток. Ну-ка, давай еще раз попробуем.

— Н-н-ет, я н-не хочу. Все равно я н-н-ичего в коньяке не понимаю, он для меня отдает клопами, — слегка заикаясь от волнения, пробормотала Лиза, отталкивая протянутый ей стакан с новой порцией янтарного напитка.

— Как хочешь. Не смею настаивать, поскольку желание дамы для меня закон, — улыбаясь, произнес Палевский и присел рядом с девушкой. Та мгновенно одеревенела от его близости, но на этом мучения Лизы не кончились. Он обнял ее за плечи, а затем повернул к себе ее испуганное личико и, придерживая пальцами, стал пристально рассматривать его, временами слегка поворачивая из стороны в сторону.

— Надо же, какая злая шутка матушки-природы! Похоже, что она любит изводить меня двойниками. А может, все это происходит от того, что я и сам не оригинал?

На красивом лице появилась печаль. В задумчивости Михаил откинулся на спинку дивана и, засунув руки в карманы комбинезона, вдруг спохватился.

— Вот дьявол! Забыл переодеться. Не возражаешь против небольшого стриптиза? — произнес он, вопросительно глянув на девушку. — Терпеть не могу расхаживать вне лаборатории в спецодежде.

Глаза у Лизы расширились, заняв поллица, но она неуверенно кивнула. Палевский встал и потянул за язычок молнию комбинезона. С перепугу девушка зажмурилась.

— Красавица, я для кого стараюсь? Может, все же посмотришь на меня? — раздался насмешливый голос и Лиза, преодолев себя, открыла глаза. Но вопреки ее ожиданиям, на нем оказались вполне обычные темные брюки и очень красивая белая рубашка из натурального шелка. Она облегченно перевела дух. Засмеявшись, Михаил спросил:

— Что, не оправдал твои ожидания? Разочарованна?

— Я н-н-ничего т-такого и не думала…

— Ладно-ладно, верю. Лиза, прекрати краснеть, ты и так уже свекольно-красная, — успокаивающе произнес Михаил, и потянулся за сигаретами, лежащими на столике. — Извини, я немного подымлю с твоего разрешения.