Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г.

Бросив взгляд на Пенни, я увидел, что она глазела на них с открытым ртом. — Ты в порядке? — спросил я.

— Их так много, — тихо сказала она.

— Не важно, — напомнил я ей. — десять, двадцать, тридцать… это значит лишь, что их умрёт больше.

— Прекрати, — ответила она.

— Что прекратить?

— Прекрати притворяться, что это не важно. Ты чертовски хорошо знаешь, что тебя это волнует, — сказала она мне.

— Я не могу себе позволить притворяться иначе. Я должен сохранять твёрдость сердца. В противном случае я потеряю решительность, — упрямо сказал я.

— Но все эти люди… у них наверняка есть семьи, близкие, их кто-то ждёт, — сказала она.

— Закрой… рот, — тихо сказал я. К счастью, она так и сделала. Мы смотрели, как они выстроили защитный рубеж на дороге, которая вела к Уошбруку и Ланкастеру, в то время как основная колонна продолжила движение вглубь Арундэла. Они удостоверялись в том, что на них не нападут исподтишка, пока они захватывают земли барона. Миновал час, пока мы тихо за ними наблюдали.

— Я думаю, они нас заметили, — небрежно сказала Пенни.

Глянув вдоль строя, я осознал, что она была права. От основных сил отделилась группа кавалеристов, поехав к нам. Это меня удивило: наше местоположение было хорошо скрыто высокой травой и рощей деревьев. Возможно, они лишь прочёсывали местность, чтобы убедиться, что та была чиста. В любом случае, нам придётся двигаться — я не мог рисковать тем, чтобы нас так рано нашли.

Несколько мгновений спустя мы снова были в сарае в Замке Камерон, и ситуация была не той, что мы ожидали. Снаружи доносились звуки боя, но больше всего нас заботило то, что было в сарае. Сарай был полон солдат, и я никого из них не узнавал. Головы повернулись, мечи обнажились — мы были окружены солдатами Гододдина.

Напряжённый миг миновал в странной тишине, пока окружившие нас люди осознавали наше присутствие. Мы с Пенни тоже были в шоке — а потом разразилось столпотворение. Наши враги бросились на нас, но я прокричал слова приготовленного мной заклинания. Вокруг нас поднялся и метнулся прочь круг из чистой силы, вбивая людей в стены сарая. К сожалению, круг начинался на расстоянии в десять футов от нас (чтобы не попасть по Пенни). Несколько врагов были ближе, и их мечи легко нас достали.

Я ощутил, как мой щит принял несколько ударов, но Пенни уже резко пришла в движение — миг назад она сидела на своей лошади, а теперь она летела над ними в прыжке. Ошарашенные головы повернулись, чтобы проследить за её полётом, но они были слишком медленными. Она приземлилась за спиной у людей с её стороны, и стала прорубаться через них смертоносной дугой, её укреплённый узами меч с одинаковой лёгкостью рубил плоть и броню.

Те, кто был с моей стороны, встретили гораздо меньше сопротивления, и мечи застучали по мне сразу с нескольких сторон. Что хуже, некоторые из врезавшихся в стену людей не вышли из строя, и, стремительно поднявшись на ноги, бросились на нас. Я поднял свой посох и направил в него энергию между падавшими на меня ударами. Из посоха вырвалась черта испепеляющего света, и я стал водить ей вокруг себя, разрезая сталь и кости. Люди закричали от боли, погибая, когда их разрубала эта ужасная черта. Я водил ею из стороны в сторону, пронзая ужасающим лучом сначала тех, кто был ближе, а потом добив тех, что были у стен.

Повернувшись, я хотел помочь Пенни, но было слишком поздно — она уже добивала последних напавших на неё людей. Вид такого числа мёртвых вокруг неё шокировал меня. Наши взгляды встретились, и я не увидел в её глазах ничего кроме адреналина и боевого безумия. Я отвёл взгляд, потому что увиденное мне не понравилось.

Прежде чем мы смогли уйти, чтобы посмотреть, что происходило снаружи, рядом с нами появилась ещё одна группа из пятнадцати человек — на круге, который вёл в Арундэл. Я чертыхнулся, осознав, что они использовали мои собственные круги, чтобы застать нас врасплох. Я поднял свой посох, но Пенни успела раньше меня, и я вынужден был сдерживать свою магию, чтобы не задеть её. Она стихийным бедствиям пошла через них, сверкая сталью, в то время как люди умирали, и кровь заливала пол.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это даже нельзя было справедливо назвать боем — она их резала, как взрослый мужчина мог бы резать детей. Она бы вырезала их всех, если бы не тот, что стоял в центре и был окружён тёмной аурой, сиявшей силой. Когда она приблизилась к нему, он выставил ладони вперёд, и невидимая рука подняла её, бросив через весь сарай об одну из основных подпорок. Если бы не её щит, удар мог бы её убить.

— «Пиррэн», — сказал я, и пламя с рёвом рванулось вперёд, вытекая из моей вытянутой руки. Люди вокруг него с криками умирали, но его самого огонь не тронул. Он одарил меня чёрной улыбкой, и я понял, что не я один тут был со щитом. Его рука снова поднялась, и я полетел через всё помещение, врезавшись в деревянные стены сарая. Оглушённый, я с трудом встал на ноги. Во рту у меня стоял железный привкус крови.

Пенни — она до невозможности быстро пришла в себя — бросилась на него, но он снова махнул рукой, и снова отправил её в полёт через всё помещение.

— Ты, очевидно, не знаешь, как сражаться с владеющими силой, молодой Иллэниэл, — злорадствовал он голосом, который будто пересекал великий залив. Я видел безумие Мал'гороса в его глазах.

Я встал на ноги и поднял посох, пока он говорил. Я без слов направил вдоль его древка силу, отвечая:

— А тебе, очевидно, следует усвоить, что иногда нужно заткнуть пасть и сдохнуть, — сказал я. Сфокусированный луч света рассёк его щит и аккуратно разрезал его тело надвое. Он был мёртв ещё до того, как он упал на пол — судя по выражению его лица, он не мог поверить в происходящее. Я провёл лучом вниз, чтобы уничтожить круг, который вёл в Арундэл. Второй раз я ту же ошибку не допущу.

— Ты в порядке? — спросил я у Пенни, снова вставшей на ноги.

— А ты как думаешь? — огрызнулась она. Я посчитал этот ответ утвердительным. Я всё ещё слышал звуки борьбы за стенами, поэтому мы приостановились на секунду, прежде чем открыть дверь, которая вела наружу. В взял мешочек заранее припасённых камней, а Пенни приложила ухо к двери. Я мог бы сказать ей, что за дверью никого не было, но я не думал, что она сейчас была в настроении слушать мои советы. — Ты готов? — спросила она меня.

— Ага, — сказал я, и она широко распахнула дверь.

Во дворе замка царил хаос. Куда бы я ни посмотрел, везде сражались плотные группы людей. Не было крепкого строя, не было защитных позиций. Враги и защитники Уошбрука смешались в отчаянной битве за выживание. В ней не было ничего поэтичного, люди резали и рубили, и в некоторых местах крови было достаточно, чтобы превратить землю в грязь. Мы с Пенни обменялись быстрыми взглядами.

— Иди, — сказал я ей. — Со мной всё будет хорошо, — закончил я, и она бросилась бежать раньше, чем слова сорвались с моих губ.

Я не остановился посмотреть на неё — я всё равно не хотел видеть, как она делает своё кровавое дело. Я начал выбирать цели, тщательно избегая попаданий по своим собственным людям. Хорошей особенностью использования камней было то, что они были очень избирательными — после выбора мною цели они никогда не промахивались. Мои цели падали одна за другой. На большинстве из них были шлемы, но это едва ли имело значение — силы удара хватало, чтобы лишить их сознания. Как только они падали, мстительные мечи Уошбрука заботились о том, чтобы они уже больше не вставали.

Ход боя изменился за несколько минут. Захватчиков во дворе было лишь около пятидесяти, и подкрепления к ним больше не приходили. С другой стороны, защитники замка появлялись во всё большем количестве. Их застали врасплох, но теперь мы поменялись ролями, а с появлением Сайхана и Дориана их шансы сошли на нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Врагов уже осталось лишь десятеро, они стянулись в плотный оборонительный круг. Выражение их лиц сказало мне всё, что мне нужно было знать — боевой дух они потеряли.

— Бросайте мечи, тогда может быть ещё будете жить! — крикнул я им. Они замешкались лишь на миг, прежде чем оружие стало со звоном падать на твёрдую землю.