Джеффри Лорд - Ричард Блейд, пророк

Не выдержав, лучник справа спустил тетиву; снаряд растаял в воздухе в трех шагах от великана. Второй воин бросил лук и закрыл лицо руками. Бежать было некуда: сзади — костер, шалаш и отвесная скала.

— Где Сиркул? — спросил Блейд, рассматривая противников. Оба — невысокие, жилистые, поджарые, в меховых колпаках и куртках из козлиных шкур; их топорики висели на петлях, переброшенных через плечо. — Где Касс Сиркул, капитан Святой Стражи? — повторил он, поднимая арбалет.

Они молчали. Они боялись его, но страх перед Вечным Огнем был сильнее: Блейд мог уничтожить их тела, Огонь — души.

Ладно, попробуем иначе, решил он.

— Сиркул говорил вам, на кого идет охота?

— На чужака, совершившего святотатство, — пробормотал воин справа; губы его тряслись.

— Он вам не все сказал. Я — чужак в Киртане и в вашем мире, это правда, но пришел я из Бездны. Я — демон.

Лица горцев помертвели. Конечно, демон! Только демон способен уничтожить десятерых воинов, умелых и полных сил, не получив не царапины!

Обождав с минуту для пущего эффекта, Блейд продолжал:

— Вы знаете, что я могу сделать с вами? — он снова выдержал паузу. — Отправить на самое дно Бездны. Туда, где ваши души будут страдать неисчислимое множество лет в ожидании, пока Первородное Пламя пожрет их. Вы будете гореть в огне… гореть вечно, не сгорая… и с каждым мигом ваши мучения будут становиться все страшнее…

Они упали на колени, в ужасе закрыв лица ладонями. Да, бедные варвары и в самом деле оказались очень религиозны! В этом была из сила — и слабость.

Блейд шагнул к правому, к тому, который стрелял в него, и потряс воина за плечо.

— Мне нужен Сиркул! Где он? Говори! Или ты хочешь вечно мучиться в Бездне?

— Господин ушел на юг, к Итору… — прошептал горец. — Точно не знаю куда… С ним много людей…

Значит, эта застава — не последняя, понял Блейд. Удастся ли обойти остальные?

— Вас должны сменить? — спросил он. — Кто? Когда?

— Нет. Нам приказано сторожить перевал десять дней… если только господин не придет раньше… или не пришлет гонца.

— Хорошо, — Блейд кивнул, неторопливо вытягивая меч. Больше эти дикари ничего не знали. Он не мог подарить им жизнь — да и вряд ли они приняли бы милость от демона. Скривившись, он ударил — раз, второй. Потом собрал свои стрелы, оттащил трупы подальше от тропы — чтобы Аста не напугалась, и поглядел на солнце. До заката было еще с полчаса.

Итак, поле боя осталось за ним. Сунув арбалет под мышку, странник направился вниз, туда, где оставил Асту, но вдруг стукнув себя ладонью по лбу, свернул к груде мертвых тел, сваленных меж камней. Он подобрал длинную горскую стрелу, переломил древко, вымазал его кровью и сунул в колчан.

Они с Лейтоном не договаривались о конкретном знаке опасности. При случае он мог послать записку — так, как сделал это в Таллахе; однако не всегда хватит времени что-то написать. И прочитать! Сломанная стрела или ветка, нож с окровавленным лезвием являлись более приемлемым сигналом: получив его, Лейтон отреагирует моментально. Приемный бокс Малыша Тила, обширный длинный зал с бетонными стенами, в торцах которого были установлены телепортационные пластины, находился под постоянным наблюдением телекамер, связанных с компьютером. Блейд знал, что даже песчинка, возникшая под ярким светом мощных бестеневых ламп, будет тут же зафиксирована, тревожный звонок поднимет на ноги всю лейтоновскую команду, и спустя минуту или полторы его вернут. В основном это время уходило на оценку переданного объекта — посылка или сигнал тревоги, — которая производилась самим Лейтоном или его ассистентами; компьютер работал неизмеримо быстрее и мог выдернуть странника обратно за доли секунды. Правда, Блейду эти ничтожные мгновения в момент переноса представлялись веками.

Он нашел Асту там же, оставил час назад. Она тихонько посапывала, свернувшись калачиком, укрытая не только плащом, но и густыми вечерними тенями, что тянулись от камней и западной стены ущелья. Блейд постоял с минуту, глядя на каштановые локоны, полуоткрытый рот с пересохшими губами и голубую жилку, едва заметно дрожавшую у нее на виске. Ради этой девочки он переправил в Бездну уже два десятка человек — считая с «железными горшками», пустившимися за ними в погоню в предгорьях. Впрочем, дочь Ричарда Блейда стоила того; цена чужой крови, которой он расплачивался за нее с Вечным Огнем, не казалась страннику чрезмерно высокой.

Он похлопал девушку по плечу.

— Что?.. — встревоженно начала она, но вдруг осеклась, заметив кровавые пятна на его куртке. — Куда ты ходил, Ричар? Ты ранен?!

— Демоны неуязвимы, детка. Это чужая кровь.

— Людей Сиркула?

Он кивнул.

— Да. Тех, что поджидали нас вверху.

Аста вскочила на ноги и пошатнулась. Блейд поддержал ее.

— Сколько у нас времени? Они идут за тобой? — Девушка начала поспешно сворачивать плащ.

— Они лежат. А мы — мы съедим их ужин, погреемся у их костра и переночуем в их хижине.

Выпрямившись, Аста прижала руки к груди; Блейд заметил, что пальцы ее дрожат.

— Ты… ты убил их?

— Разумеется.

— И Сиркула?

— Нет. Его там не было. Одни горцы, несчастные дикари, которых он пустил по нашим следам.

— О, Вечный Огонь! Столько смертей и крови… ради меня… Сумею ли я замолить этот грех?

— Сумеешь, — Блейд подтолкнул ее к тропинке. — У женщин это получается гораздо лучше, чем у мужчин.

— Почему? — в наступающих сумерках ее огромные глаза казались темными.

— Потому что женщины рожают детей, глупышка. Мужчины уничтожают, женщины создают… как правило, так… — Они уже шли по тропе к перевалу. — Вот почему убить женщину гораздо больший грех, ведь она могла бы дать жизнь целому роду. Смерть женщины — смерть множества ее потомков, понимаешь? Разве в святых книгах Киртана об этом не сказано?

Она покачала головкой.

— Нет.

— О чем же там говорится?

— Женщина должна услаждать жизнь мужчины… покорствовать его желаниям… вести дом… молиться…

— Все это ложь! — Блейд обошел девушку справа, стараясь заслонить груду трупов в двадцати шагах от тропы. Впрочем, в сумерках она походила на большой округлый валун, застывший в каменной неподвижности. — Вечный Огонь породил мир — подобно тому, как женщина рождает дитя; разве он хочет, чтобы женщина в этом мире была игрушкой мужчины?

— Ты говоришь странное, — Аста задумчиво теребила локон, выбившийся из косы. — В наших книгах написано иначе.

— Потому что их писали люди, а не Бог, девочка.

Она помолчала, потом нерешительно подняла к нему смутно белевшее в полумраке лицо.