Воланд де Морт - Константин Владимирович Денисов

на миг его лицо снова сделалось кошачьим, но он быстро справился с нахлынувшими эмоциями, — нельзя такое говорить! Он наш благодетель! Благодаря ему мы живём в тепле, покое, сытости и безопасности!

— И лишены какой бы то ни было свободы воли! — сказал я, — должен сказать, что вся эта умилительная декорация сразу не внушила мне доверия.

— Найди себе дело, полезное для общества, занимайся им, приноси пользу и можешь жить здесь долго и счастливо, и никто тебя не тронет! — сказал Кот, — здесь можно отлично устроиться и избегать неприятностей, если жить по уму!

— Ну да, ну да! — усмехнулся я, — моя хата с краю, ничего не знаю! А то, что сосед куда-то пропал, так это сам виноват, болтал лишнего!

— Откуда ты про соседа знаешь? — вдруг напрягся Кот.

— А я и не знаю, но это обычная схема. Так, всегда происходит, — сказал я, — видишь ли, я всё никак не мог понять, что здесь витает в воздухе. С самого начала, как вышел на улицы вашего города, это почувствовал, но никак не мог подобрать нужное слово. А теперь понял.

— Да, у нас здесь есть некий специфический запах, — сказал Кот, — пространство-то замкнутое.

— Да запах тут ни при чём, — покачал я головой, — в воздухе витает страх! Вот что пронизывает всю атмосферу вашего города, и что буквально сочится из всех его жителей. По тебе это, кстати, тоже очень хорошо видно.

— Ну, я-то вообще не показатель, — почему-то обиделся за свою общину Кот, — я трусоват, этого не отнять. Характер такой. Но большинство живут здесь свободно!

— На улицах я этого не заметил, — сказал я, — это всё скорее имитация рая и свободы, игра во всё это. Попытка создать такую видимость. Причём попытка зачастую очень нарочитая и неестественная. Впрочем, ладно. Кто я такой, чтобы осуждать. Если людям нравится так жить, то это их выбор. К тому же если подумать, снаружи зачастую дела обстоят куда хуже. И выживать приходится сложнее, чем здесь. Так что, всё относительно.

— Вот и я о том же! — обрадовался Кот, что я смягчил свою оценку «Острова Мечты», — каждому своё. Тут ещё не так уж и плохо! Так что, советую найти хорошую работу и можете жить как… за пазухой! — сказал Кот, пропустив одно слово, которое в данном контексте звучало бы явно неуместно, — тем более что семейные пары пользуются особыми привилегиями. Их обычно не трогают, не дёргают принудительно на игры и на опасные миссии…

— Мы не пара! — вставила Маша.

— Как не пара? — открыл рот Кот, — жаль, а вы так хорошо вместе смотритесь…

— Стоп! — сказал я, решив, что разговор соскочил с нужной темы, — всё же есть и принудительные обязанности? Даже те, которые выполнять не хочется?

— А куда же без них? — вздохнул Кот, — часто бывают миссии снаружи. Либо посылают караван за необходимыми товарами. Либо если нужно успокоить какую-нибудь банду, которая замышляет что-то против «Острова Мечты». Часто боевым магам требуется усиление. И вот в такие миссии лучше не попадать. Потому что ты с большой долей вероятности окажешься там расходным материалом.

— Да уж, попахивает местечковой диктатуркой, — вздохнул я, — честно говоря, я предполагал, что какая-то гнильца во всём этом есть, но не догадывался даже, что она такая серьёзная. Сейчас мне это ваше место очень сильно разонравилось. Оно и до этого у меня восторга, мягко говоря, не вызывало. А сейчас чувствую резкое отторжение и желание убраться отсюда поскорее.

— Да, кстати, я думала, ты торопишься! — сказала вдруг Маша.

— Тороплюсь, — кивнул я, — но раз уж появилась такая возможность, то нужно было понять, как тут всё устроено. Может пригодиться. Тем более что есть основания сомневаться, что нас отсюда просто так выпустят.

— Да-а-а-а, совсем я не умею держать язык за зубами, — снова опечалился Кот.

— Зато мы умеем, да Мань? — подмигнул своей спутнице, — а сейчас это главное! Никто не узнает, что ты нам рассказал!

— Не называй меня Маней? — почему-то сказала кинетик.

— Не нравится? — усмехнулся я, — прости, ничего не могу с собой поделать. Маня и Маруся отличные варианты твоего имени, мне они очень нравятся.

— А мне нет! — сказала Маша.

— Ребята, не ссорьтесь! — вдруг почему-то испугался этой незначительной размолвки Кот.

— Да мы шутим просто, не переживай, — улыбнулся я, — наверное, действительно, пора переходить к делу.

— Какому делу? — удивился Кот, который за время беседы совершенно забыл, о чём мы договорились.

— Ты обещал научить меня трансформации в существо и обратно, согласно вашему кодексу! — на всякий случай напомнил я.

— А, это! Ну да, давай. Я, правда, очень редко это делал, навык слабый. Я имею в виду, передавать эти самые заклинания в виде мыслеформ. Не особо я мастер, — сказал Кот, пытаясь опять почему-то подготовить вариант для отступления.

— Ничего, вот заодно и попрактикуешься, — сказал я, — а то откуда же взяться навыку, если его не применять?

— Как будем это делать? — спросил Кот, — некоторые вообще на расстоянии могут обмениваться, я слышал!

— Но мы не такие мастера. Мы пойдём самым простым и самым надёжным путём. Ставь стул сюда, — я указал ему на свободное место в середине комнаты, и когда он это сделал, поставил свой стул напротив.

Мы уселись, и, следуя моим жестам, Кот наклонился вперёд, так, что мы соприкоснулись лбами. Я положил руки ему на затылок, он сделал то же самое. Всё-таки он делал это раньше, и для него это было не так уж в диковинку. Просто в очередной раз хотел соскочить. Но оно и лучше, не придётся объяснять всё с нуля.

Сидя так, уперевшись лбами друг в друга и обхватив головы, мы некоторое время сосредотачивались. Потом я шепнул:

— Давай!

И тут же, где-то вдалеке, из темноты сознания начала проступать мыслеформа заклинания. На более понятном языке это можно назвать чем-то вроде очень сложной руны или иероглифа. Эдакая горящая в темноте золотая печать.

Эта золотая руна была далеко, я видел её сначала слегка размыто, но постепенно она обретала всё большую и большую чёткость. И когда она окончательно