Рубиновый маяк дракона - Дарья Урбанская

лет видела всего штук пять драконов, включая нашего ректора. Они предпочитают на островах… как правильно сказать? Гнездиться?

– Да я не про то. На их землях прочно обосновались и люди, и эльфы, и дроу… В общем, все подряд.

– И что с того? – Белинда скептически подняла одну бровь.

– А то, что за морем не так. Эльфийские земли принадлежат исключительно эльфам. – Я тоскливо вздохнула, отгоняя воспоминания о том, как Ильсир объяснял мне то же самое. – Они берегут свои угодья и леса от других рас. Не любят чужаков. Учиться по обмену – пожалуйста, но как закончился срок – пакуй вещи и домой. А человеческих девушек эльфы и вовсе считают изворотливыми и распутными.

– Что за вздор! – Белинда оскорбленно сверкнула глазами. – Мы, между прочим, из благородных домов! Положение наших семей предполагает соответствующее воспитание.

Я подавила еще один горестный вздох. Теперь-то у меня ни дома, ни семьи, ни положения.

– Мой друг говорил, что наши девушки, прибыв в эльфийский край, чаще всего там и остаются… На правах жен. А такие союзы Йолли не любит, хоть и запретить не может.

– А твой друг бывал за морем?

– Он там родился. Но его семья уже давно перебралась в Сивеллу.

– Так он эльф?

Я кивнула, а на лице моей собеседницы отразилась сложная мыслительная деятельность – светлые брови сошлись к переносице, взгляд устремился в одну точку на полу. Пальцами Белинда теребила кончик косы, и я почти слышала, как щелкают шестеренки у нее в голове. Прошла пара минут, за которые я успела разложить свои вещи.

– Так ты та отверженная, – сделала наконец вывод Белинда. – Фабиана Сотье с факультета артефакторики. Так ведь? Я слышала, к тебе сватался эльф, все шло к свадьбе, но он женился на другой. Эту историю вся академия полощет. Поэтому ты здесь, верно? Сбегаешь от неразделенной любви?

– Ты задаешь слишком много вопросов, – огрызнулась я. Настроение стремительно покатилось вниз.

«И зачем только я про Ильсира вспомнила? Ага, как же, не вспомнишь про него, в таком-то окружении, куда ни плюнь, попадешь в эльфа».

– Да ладно тебе. Я ж не со зла. Наоборот, считаю, что время и расстояние – лучшее лекарство. Эльфы, конечно, хороши собой, статные красавцы, все как на подбор, ну разве что кроме Ливемсира. – Белинда махнула рукой в сторону коридора, будто упомянутый боцман стоял за дверью каюты. – Но оно, может, и к лучшему, что Ильсир на тебе не женился. Не представляю, как можно жить в таком союзе. Ну ладно первый десяток лет, а потом что? Он такой молодой и красивый, а ты уже вся в морщинах. Нет, я, конечно, понимаю, что в некотором роде эльф в выигрыше остается – можно менять жен каждые лет пятьдесят. Разнообразие. Но это как-то нечестно, получается…

Белинда скептически хмыкнула.

– Некоторые эльфы очень тяжело переживают потерю супруги, – возразила я. – Иногда целителям даже приходится восстанавливать эмоциональное состояние скорбящего вдовца.

Я все это знала, понимала и принимала, потому что бесповоротно влюбилась, а потому много времени провела в библиотеке академии, изучая то, что ждет меня в смешанном браке.

«Пусть мой век короток, но зато я прожила бы его рядом с Ильсиром…»

Впрочем, так я полагала раньше. А теперь же это «разнообразие» из уст Белинды звучало как… как что-то действительно неприятное.

– Может, оно и правда к лучшему, все равно теперь ничего не изменить. Ильсир женился. А я плыву в Йолли, – выдохнула я, а про себя добавила:

«Вернуть любимого невозможно, но вот дом и доброе имя… Я просто обязана восстановить свою честь в глазах отца и света. Я докажу, что не опозорила семью!»

– А пойдем-ка на палубу, милая, – предложила Белинда, видя, как грустные мысли берут надо мной верх и мое настроение вот-вот пробьет днище корабля, устремляясь вниз. Она по-свойски взяла меня под руку, будто мы были знакомы сто лет, а не только что представились друг другу. – Прогуляемся. Где-нибудь в противоположной стороне от посла.

Высоко в небе парил огненно-золотой ящер, то и дело затмевая своим сверкающим телом само солнце – ректор академии провожал своих адептов до границы морей. На свободных морских просторах ни у Райдонса, ни у Анарендила власти не было, но в акватории Сивеллы присмотреть за кораблем дракон был обязан.

Я украдкой бросала взгляды вверх. И пока все остальные наблюдали чешуйчатую ипостась Райдонса, я постыдно ускользала воспоминаниями в ректорский кабинет и ощущала, как на щеках расцветает румянец. Хорошо, что от свежего морского бриза раскраснелись почти все адепты, более привычные к сухому воздуху аудиторий. Так что никому не пришло бы в голову заподозрить меня в неприличных мыслях.

Через полтора часа на палубе собрались абсолютно все. Мы с благоговением взирали на полупрозрачную стену, разрезающую море. Она пронзала небеса, бесконечно простиралась влево и вправо. Преграда, разделяющая территории, была словно соткана из ветра – дерзкого, беснующегося, взвихряющего хрустальные снежинки. Дракон заложил крутой вираж у самой поверхности стены, пролетел над водной гладью, касаясь ее кончиком крыла, описал круг над кораблем. На мгновение замер за кормой, но лишь для того, чтобы сделать большой замах крыльев и пустить в паруса воздушный поток.

– На удачу! – послышались со всех сторон шепотки адептов.

«Вышвырнул из Сивеллы и доволен!» – мрачно подумала я.

Судно со скрежетом прорывалось сквозь магический Барьер. Я присела и заткнула уши руками. Собственно, на ногах остались стоять только эльфы из команды, которые вовремя окутали себя заклинанием тишины и теперь с усмешкой наблюдали за неопытными пассажирами.

Противный скрежет резко оборвался – лебединый корабль ворвался на территорию свободных морских просторов.

Здесь царили стихии и хранители морей. Магия становилась непослушной и непредсказуемой, а ветра – неуправляемыми. Подтверждая это, вскрикнула Белинда и помчалась вслед за своей шляпкой. Не успела. Ветер оказался быстрее.

9. Ярослав

Розидарное озеро. Владения магов

Моя попутчица сперва испуганно вглядывалась в кусты, а потом начала нервно тянуть лодку, силясь повернуть ее на бок и слить воду. Щеки ее горели то ли от напряжения, то ли от страха. Несколько темных прядей выбились из пучка, а платье чуть сползло с плеча.

Я подхватил лодку с другого конца и в полной мере прочувствовал выражение «одной левой». Казалось бы, затопленное деревянное корыто должно весить, как слон, но я одним непринужденным движением плюхнул его на бок. А потом в очередной раз уставился на собственные руки – жилистые, загорелые и, как выяснилось, с недюжинной силой. Там, в деревне, когда