Кристина Стайл - Мир на ладонях

— Находились, — печально улыбнулся Латпур. — Но обратно вернулись лишь двое. Один — только затем, чтобы поведать людям, что за горами обитают злобные демоны, и вскоре навсегда покинуть родных и переселиться на Серые Равнины. Другой — чтобы известить всех, что отныне Долина Семи Духов может принять людей. Однако ему не поверили. Его прогнали с позором. — Взгляд старика затуманился, а в голосе прозвучала неподдельная боль, — С тех пор, насколько я знаю, в Долине никто ни разу не был. А жаль. — Он тяжело вздохнул. — Там мог бы поселиться целый народ, и жизнь его была бы легкой и беззаботной. Но, увы, об этом прекрасном месте лишь рассказывают легенды.

Он снова надолго замолчал, и на сей раз Конан не тревожил его. Киммериец вдруг вспомнил, что совсем недавно слышал от старого кхитайца, который недолго сопровождал отряд, интересную сказку о Долине Злых Демонов. По всей вероятности, Латпур сейчас говорил об этом же месте, только назвал его иначе. Так, значит, все рассказанное кхитайцем — правда? Что же именно он говорил?

Словно по волшебству, Конан мгновенно вспомнил сказку, и ему даже показалось, что он снова слышит слегка скрипучий голос старика.

Началась эта история очень и очень давно. Однажды, создавая этот мир, боги повздорили. Светлые Боги решили, что неприступных гор и пустынь получилось слишком много и что людям будет тесно на земле, а значит, они начнут истреблять друг друга в борьбе за лучшие места. И тогда, чтобы избежать излишнего кровопролития, они задумали потихоньку внести кое-какие поправки. Так появилась Благоуханная Долина, которую Светлые Боги сотворили в самом сердце холодных, суровых гор.

Там росли всевозможные деревья, которые цвели и плодоносили круглый год, ведь злые ветры не могли пробиться сквозь каменные стены. Нежная, шелковистая трава служила чудесным кормом для быстроногих ланей и пушистых зайцев, доверчивых и небоязливых, ибо, населяя Долину, Светлые Боги не пустили в нее хищников. Прозрачные реки, сбегавшие с гор и плавно несущие свои хрустальные воды по равнине, щедро питали землю, и она была готова год от года давать богатейший урожай, найдись только руки, которые бросили бы в нее хоть одну горсть зерна.

Жизнь в Благоуханной Долине обещала быть светлой и радостной, не прознай о ней Темные Боги. Озлившись на Светлых Богов, они создали семерых демонов, кошмарных духов, которые вобрали в себя все зло, какое и представить себе невозможно, и отдали им власть над Долиной, ее недрами, водами и даже небесами. Демоны не трогали животных, но пылали лютой ненавистью к людям. Придя в неописуемый восторг от своих созданий, Темные Боги перенесли их в Благоуханную Долину и нарекли ее Долиной Злых Демонов. Гнусным тварям понравился их новый дом, и они замечательно прижились там в ожидании грядущих жертв, обещанных им их создателями.

Жертвы не заставили себя ждать. Правда, демоны жили в Долине уже несколько тысячелетий, когда туда пришел первый человек, но тысяча лет — это очень много лишь по людским меркам, а для демонов — сущий пустяк. Приняв разные личины, от милых зверьков до нежных цветов, порождения Зла набросились на первых смельчаков, не побоявшихся грозных скал, и растерзали их.

Деревья застонали, ужаснувшись содеянным, а чистые речные воды замутились, но боги, создав землю, перестали вмешиваться в происходившее на ней. Лишь Светозарный Митра опечалился настолько, что прикрыл свой сияющий лик синими тучами. Но тучи, повисев над горами, пролились дождем, живительная влага смыла кровь несчастных с густой травы, и жизнь в Долине Злых Демонов пошла своим чередом.

Когда первые смельчаки не вернулись в свои дома, люди надолго оставили даже мысли о том, чтобы вновь проникнуть в Долину. Однако каждое поколение, или хотя бы одно из двух-трех, рождает своих героев. И снова храбрецы тронулись в путь, и снова их не дождались родные и друзья.

Шли годы, складываясь в столетия, и вот однажды одному горцу повезло, и он сумел побывать в Долине, вырваться из объятий демонов и вернуться домой. Но, когда он, изможденный и испуганный до полусмерти, возник на родном пороге, даже мать не сразу узнала его. Он уходил цветущим, полным жизни юношей, а обратно явился дряхлой, седой развалиной, хотя случилось это всего через пару лун. От несчастного люди узнали, что творится в Долине, и навсегда отказались от попыток бороться с демонами. На следующий же день перед беднягой открылись Серые Равнины, его тело торжественно предали земле, а к могильному холму стали водить детей, чтобы поведать им грустную, но весьма поучительную историю.

Прошло еще очень много лет, пока в горном селении, приютившемся неподалеку от единственной тропы, что вела прямиком в Долину Злых Демонов, не появились три странника. Все они были молоды, темноволосы и кареглазы, как и большинство горцев, но их смуглая кожа и необычные для этих мест черты лица выдавали в них чужестранцев, явно пришедших издалека. Горцы, обычно недоверчивые к чужакам, неожиданно для себя приняли их как долгожданных гостей и искренне огорчились, когда юноши поведали о своем намерении сразиться со злыми духами. Напрасно селяне пытались отговорить пришельцев, которых успели полюбить за их мягкий нрав, искусство врачевания и неизменную готовность помочь страждущим. Решение раз и навсегда освободить чудесную долину от смрадных тварей оказалось непреклонным.

Однажды на рассвете чужеземцы покинули горное селение. Вслед им неслись стоны и плач, слезные просьбы остаться, но ни один юноша даже не обернулся.

Минули три луны, и горцы собрались справлять тризну по погибшим безумцам, но тут на каменистой тропе показалась одинокая фигура, которая медленно приближалась к селению. Слава Светлым Богам, это был один из чужеземцев. Его лицо, постаревшее на несколько лет, выражало крайнюю усталость, одежда превратилась в жалкие лохмотья, а сквозь многочисленные прорехи виднелись страшные раны, оставленные острыми когтями.

— Долина свободна, — прошептал он из последних сил и рухнул на землю.

Горцы подумали, что он умер, но беднягу просто сморил глубочайший сон. Семь раз живительное Око Митры всходило на небосклоне и столько же раз его сменяли луна и звезды, а юноша все не просыпался. Его била лихорадка, в горячечном бреду звал он своих друзей, а в мутных глазах, когда он ненадолго открывал их, никого вокруг не замечая, отражался сумеречный свет Серых Равнин.

Но молодость и несокрушимая воля победили смерть, и восьмое утро поседевший юноша встретил на ногах, выйдя приветствовать Подателя Жизни на улицу. Он был еще слаб, но души погибших спутников уже не звали его к себе, а еще через пару дней он поправился окончательно.