Гарднер Фокс - Убийца колдунов

— Привести ее сюда? Но зачем?

— Она нам понадобится.

Фларион наморщил лоб.

— Мне понятно, зачем она может понадобиться мне, так как я сопровождал счастливых влюбленных всю дорогу от самой Фирмиры, но вот зачем тебе желать ее общества, мне совершенно непонятно.

— Поймешь со временем. Просто приведи ее.

В этот момент танцовщица прекратила бешено вращать бедрами и замерла, подняв руки и откинув голову назад, чуть заметно подрагивая всем телом. Оливковая кожа и длинные черные волосы ясно говорили о том, что эта девушка родилась в какой-то из южных стран. Она была намного моложе Флариона, но в ее бархатистых черных глазах, красных губах, на которых играла томная улыбка, проглядывала какая-то извечная женская мудрость. Танцовщица принимала разные позы, с немного усталым видом встречая восторженные крики и аплодисменты, звучащие так оглушительно, что, казалось, ветхое здание таверны готово обрушиться. Завершив выступление, девушка нагнулась, подбирая сброшенное покрывало и тщательно закутываясь в него с головы до пяток.

Со всех сторон к ней тянулись руки, разные голоса звали присесть, разделить чашу вина, провести ночь…

Даже не повернув головы, девушка сошла со стола на стул, а со стула — на усыпанный сухим камышом пол. Глядя куда-то вдаль, она двинулась сквозь те зовущие голоса и тянущиеся руки, направляясь к занавешенному дверному проему на противоположной стороне большого зала таверны.

Внезапно дорогу ей преградил стройный наемник в поношенной кожаной рубахе и кольчуге. Лицо юноши выражало сильнейший восторг и преклонение. Танцовщица остановилась, досадливо нахмурилась, а затем свернула в сторону.

— Она хотела бы поговорить с тобой, — произнес Фларион, указывая рукой в сторону Лори.

— Она? — Кибала в удивлении остановилась, подняв брови. А затем с любопытством посмотрела, куда показывал юноша.

Черные глаза встретились взглядом с зелеными и не отрывались от них.

Словно кролик, замерший перед удавом, девушка застыла на месте, ощущая, что вот-вот лишиться чувств.

— Подойди ко мне, — безмолвно говорили эти глаза. — У тебя нет никакой своей воли, Кибала-танцовщица. Поэтому подойди ко мне.

Со вздохом, больше похожим на рыдание, Кибала позволила наемнику взять ее за руку и увлечь за собой сквозь толпу.

— Мы сделаем тебя богатой, Кибала, — тихо произнесла Лори, когда девушка оказалась на скамье рядом с ней.

— А что вы потребуете от меня?

— Ты нам нужна.

Танцовщица поняла, что зеленые глаза незнакомки все еще держат ее в своей власти. Тело стало безвольным и расслабленным, а затем девушка с удивлением услышала собственный голос:

— Но что я могу сделать для такой, как ты?

— Узнаешь в свое время. Сколько будет стоить выкупить тебя у трактирщика? Ведь ты принадлежишь ему, верно?

— Он взял меня к себе, когда я умирала с голода. Я была рабыней с самого рождения. Танцам меня обучили по приказу хозяина. Его убили в уличной драке и мне пришлось самой заботиться о пропитании. А здесь меня кормят и есть крыша над головой…

Рыжая Лори протянула Кутару раскрытую ладонь. Поняв ее без слов, варвар достал из поясного кошеля два маленьких золотых слитка и положил туда точным движением.

— Эти слитки купят тебе свободу?

Кибала кивнула, широко раскрыв глаза.

— Одного будет более чем достаточно.

— Тогда оставь другой себе, Кибала. Фларион, пойди с ней на случай, если возникнут какие-то затруднения. — Рыжая Лори повернулась к кумберийцу. — Она доставит удовольствие тому, кого я вызову.

— Ты собираешься принести ее в жертву? — спросил встревоженный Кутар.

— Она хорошенькая штучка, все еще молода и, вероятно, невинна, — пробормотала чародейка, словно не слыша его. — Да-да, она ему понравится.

— Ты не можешь этого сделать, — воскликнул Кутар, грохнув кулаком по столу.

— Тогда давай скажем, что мы берем ее с собой ради юного Флариона. — Красные губы на прелестном лице дрогнули в улыбке, когда красавица посмотрела изучающим взглядом на мрачное лицо варвара. — Ты же вор, Кутар, за свою жизнь ты убил много мужчин и взял много женщин, не особенно интересуясь их согласием. С чего же тогда эта внезапная доброта?

— Это другое, — упрямо повторил варвар, встряхивая головой. — Не люблю, когда людей приносят в жертву.

— Как хочешь. Тогда купим ягненка, когда придет время.

Кутар сердито посмотрел на нее, ощущая, что забытое было недоверие снова напоминает о себе. Он позволил отвлечь себя смазливым личиком и соблазнительной фигурой. И он едва не забыл, что Рыжая Лори по-прежнему осталась сама собой — ведьмой, колдуньей, независимо от того насколько мило она вела себя с ним. И если поразмыслить, то как это она оказалась в гробнице, живая и здоровая, словно дожидаясь его?

— Я же тебе говорила: на меня наложил проклятье демон, — ответила женщина, потрепав кумберийца по руке, когда тот задал мучивший его вопрос. — Вижу, что ты мне не поверил, — добавила она, сжимая пальцы, словно когти пантеры. — Посмотри, а вот и наш капитан.

Через зал раскачивающейся походкой прошел мускулистый моряк с коротко подстриженными черными волосами и шрамом на правой щеке. Одежду его составляли плотно облегающий массивную грудь полосатый свитер и заправленные в сапоги кожаные штаны, которые обычно носят моряки. Талию его стягивал пояс с бронзовыми заклепками, на котором висели длинный кинжал и абордажная сабля.

Увидев Лори, которая подзывала его к себе движением руки, он остановился, а затем кивнул и двинулся к ней, ступая мягко, как кошка. Мужчина снял влажный от тумана плащ и бросил его рядом с собой на скамью. По росту и сложению пришедший не намного уступал варвару.

— Я получил твое послание, я — Гровдон Докк с корабля «Волнорез». Стоить будет десять золотых.

— Круто, и сразу к делу, — обворожительно улыбнулась Лори. — Договорились.

— Такие цены — это грабеж средь бела дня, — проворчал Кутар.

Капитан бросил на него пренебрежительный взгляд, недоуменно выгнув брови.

— Меня кто нанимает, ты или дама?

— Заплати ему, Кутар, — улыбнулась чародейка.

С недовольным ворчанием Кутар сделал, как сказала его спутница.

— И все равно, по-моему это грабеж, приятель, — не удержался кумбериец. — За десять золотых я мог бы купить и ту шаланду, которой ты командуешь, и тех, кто там есть, со всеми потрохами. Ты знаешь здешние моря?

— Лучше, чем собственное лицо, — кивнул Гровдон Докк, с улыбкой позвякивая золотыми монетами, зажатыми в кулаке. — И как вы скоро убедитесь, на корабле у меня образцовый порядок и все удобства для четырех важных гостей.