Джорджия Лэнгтон - Карела Рыжий Ястреб

– Все в порядке, Эльрис, – Карела склонилась к нему.

Рука офирца медленно разжалась и выпустила меч. Раненый часто и тяжело задышал, словно выплескивая напряжение.

– Карела, где эти два подонка? – прошептал Эльрис, ища взглядом врагов.

– Их здесь нет. Они мертвы, – решительно ответила Карела. – Оба.

– А это кто? – подозрительно спросил офирец. Превозмогая боль, он приподнялся и сел. Пот градом катился по его вискам, но он, тем не менее, встал на колени, а потом поднялся на ноги. Рана на груди снова стала кровоточить, но он только покосился на нее, сморщился от боли и шагнул к сидящему Табасху. Видимо, то, что у Табасха не было видно никакого оружия, заставило Эльриса на время забыть о своем мече.

– Я хочу знать, кто это и какого черта он тут делает! – повторил офирец.

В ответ на грубый тон Эльриса Табасх нахмурился, но смолчал.

– Это друг, – поспешно сказала Карела. – Не трогай его, Эльрис, это может стоить тебе дороже, чем ножевая рана.

Эльрис резко повернулся к девушке. Он был бледен и еле держался на ногах, но в глазах его блеснул огонь:

– «Может стоить мне дороже»? Я должен бояться простолюдина? Безоружного бродягу? Опомнись, Карела, я не узнаю тебя!

Табасх тоже встал. Его лицо стало недобрым. Точно таким же, каким оно было перед тем, как трупы солдат стали двумя крысами.

– Ты кто? – грубо спросил Эльрис. – Если собираешься и дальше молчать, я сброшу тебя со скалы!

Эльрис протянул руку, пытаясь схватить Табасха за полу безрукавки.

Еще не поняв толком, зачем она это делает, и стоит ли ей поступать именно так, Карела сорвалась с места и вклинилась между двумя мужчинами.

– Табасх! Не трогай его! – Она вложила в свой голос всю мольбу, на которую была способна. Она редко просила кого-нибудь даже о мелочах. Но сейчас она решительно заслонила собой еле живого офирца и впилась взглядом в посеревшее от ярости лицо Табасха. Ее новый приятель готов был взорваться. А Карела поняла, что если ей не удастся погасить ссору, в пропасть полетит еще одна крыса, или что еще хуже, раненая жаба – Табасх! Не надо, посмотри на него, он же не понимает, что говорит!

– Я очень хорошо понимаю… – начал Эльрис, но вдруг навалился на Карелу и стал оседать.

И Табасх, по-прежнему сурово поджавший губы, нехотя подставил свое плечо, освобождая девушку от непосильной ноши.

– Я дам ему выпить эликсир, – проворчал Табасх, укладывая Эльриса обратно на войлок. – Он снимет жар и, может быть, добавит ему немного разума.

– Разума у него достаточно, – вздохнула Карела, присаживаясь рядом с потерявшим сознание офирцем. – Выкачать бы из него немного спеси.

– Да, он крайне кичлив, но, будем надеяться, что, придя в себя, он поймет свою ошибку, – согласился Табасх и отошел к своей сумке. Порывшись в ней, он достал глиняный флакончик и стертую с одного бока деревянную ложечку.

Всего несколько капель эликсира наполнили грот резким и пряным запахом. Табасх подсел к Эльрису, ловко открыл ему рот и влил туда содержимое ложки. Эльрис причмокнул, скривился и неожиданно резко сел. Тараща глаза, он посмотрел по сторонам и покачал головой:

– Словно огонь проглотил…

Он пристально взглянул на Табасха. Карела заметила совершенно чистый и незамутненный взгляд офирца. За считанные секунды! Эльрис повертел головой и взглянул на свою грудь:

– Клянусь Митрой, этот ублюдок Бриан всадил мне лезвие на целую ладонь, не меньше! Почему же боль такая, словно меня ранили уже пару недель назад.

– Наверное, – Карела пожала плечами и осторожно посмотрела на еще сердитого Табасха. – Наверное, потому что тебя лечил Табасх. А ты был непростительно груб с ним, Эльрис!

– Я увидел подле тебя незнакомого подозрительного человека! – решительно возразил Эльрис. – Если меня предали собственные солдаты, могу ли я довериться первому встречному?

– Этот первый встречный!.. – запальчиво начала Карела, но Табасх вдруг поднял руку:

– Он прав, Карела. Доверяться нельзя никому. Разве вы оба доверяете друг другу?

Карела насупилась. Конечно, она помнила свои собственные размышления. Она не доверяла своим провожатым и оказалась права. Надменный офирец не смог защитить ее от насильников, да и она, если честно, поступила крайне необдуманно, не рассказав Эльрису сразу о подслушанном разговоре.

– Но Табасх?! Зачем же ты тогда помогаешь, если советуешь самого себя опасаться? – недоуменно спросила Карела.

– Потому что я знаю себя, – произнес Табасх и отвернулся. – Меня надо опасаться.

Он пошел к своей сумке убирать ложку. А Эльрис снова потянулся за своим мечом. Карела была уверена, что офирец собирается непременно убрать чудного странника. На всякий случай.

Однако Табасх, не оборачиваясь, заметил:

– Ну, за меч ты зря хватаешься, досточтимый Эльрис. Убить меня не так-то просто, и уж во всяком случае не этим железом.

Растерянно захлопав глазами, Эльрис посмотрел на Карелу. Она пожала в ответ плечами, и офирец полуутвердительно заявил:

– Так ты колдун?

– Нет, не колдун, – усмехнувшись, ответил Табасх. – Хуже.

– Хуже? – переспросил Эльрис. – Во имя пресветлого Митры, что может быть хуже колдовства?!

– О-о-о, досточтимый, – с легкой издевкой заметил Табасх, подходя ближе. – Есть множество такого, в сравнении с чем магия покажется невинной игрой. Но в моем случае речь идет немного о другом. Да, я колдую помаленьку, и небезуспешно, в чем Карела имела случай убедиться. Но если колдуном называют человека, овладевшего магией, то это не про меня. Потому что я не человек.

Карела ясно почувствовала, как сердце стало медленно проваливаться в пятки. Вспомнив чудовище, которым показался ей Табасх, она несмело произнесла:

– Значит… той лохматой тварью был ты? Значит, то чудище на самом деле было?!

Табасх повернулся к ней. Казалось, что глаза его, темные и бездонные, наполнены болью и тоской. Без улыбки он ответил:

– Оно было на самом деле, и это был я.

Эльрис крепче сжал меч и одним прыжком вскочил на колени. Он протянул руку и коснулся плеча Карелы:

– Отойди-ка от него подальше, я прошу тебя!

Но Табасх не собирался ни нападать, ни защищаться. Он поджал ноги и обхватил руками колени. Спрятав лицо в коленях, он замер, поглощенный своими мыслями.

Карела давно почувствовала, что с этим юношей не все так просто. Но не одно существо в здравом уме, к тому же похожее на человека, не станет само признаваться в том, что оно не человек. Потому что кому охота подставлять свою голову под меч приверженца пресветлого Митры?

Эльрис зловеще усмехнулся и, вытянув меч, кольнул Табасха острием в колено:

– Значит, ты был чудовищем?.. Так ты не демон ли случаем?