Гай Гэвриел Кей - Поднебесная

Ознакомительный фрагмент

– За последнюю границу, – согласился Тай. Вокруг них громоздились друг на друга горы, укутанные снегом. А еще Янь видел разрушенный форт на острове посреди озера.

Он последовал за другом в хижину. Ставни были раскрыты, чтобы впустить воздух и чистый свет. Единственная комната оказалась маленькой, но в ней поддерживался порядок. Он помнил эту черту Тая.

Янь увидел очаг и узкую кровать, низкий письменный столик, деревянную поставку для туши, тушь, бумагу, кисти, циновку перед ними. Он улыбнулся, а потом услышал, как за ним вошла Вань-сы.

– Это моя телохранительница, – сказал он. – Мой каньлиньский воин. Она убила тигра.

Янь повернулся, чтобы сделать жест в ее сторону, как положено, когда представляешь человека, и увидел, что Вань-сы обнажила мечи и вытянула их в сторону их обоих.

Его инстинкты притупило одиночество, два года пребывания вдали от всего, хотя бы отдаленно напоминающего обнаженный против него клинок. Необходимость следить, нет ли поблизости волков или горных котов, и запирать коз в загоне на ночь еще не готовит тебя к встрече с убийцей.

И все же Тай почувствовал, что с телохранительницей что-то не так, еще когда Янь подъехал к нему вместе с ней. Он не мог бы сказать, что это было за ощущение. Для путешественника было обычным брать с собой телохранителей, а Янь не привык к путешествиям, и его семья была достаточно состоятельной, чтобы нанять каньлиньского воина, даже если он намеревался проехать небольшое расстояние на запад, а потом спуститься к реке Вай.

Дело было не в этом. Что-то в ее глазах и в позе, решил Тай, глядя на мечи. Оба были нацелены на него, а не на Яня; каньлиньский воин знал, кто из них представляет опасность.

Когда она подъехала и остановила своего коня у двери в хижину, она не должна была выглядеть так настороженно, так пристально смотреть на него. Ее наняли, чтобы сопровождать человека в определенное место, и они приехали в это место. Задача выполнена, или, по крайней мере, первая ее часть. Гонорар частично заработан. Но ее взгляд на Тая был оценивающим.

Так смотрят на человека, с котором предстоит драться.

Или просто предстоит убить, так как мечи самого Тая стояли там, где всегда, у стены, и у него не было никакой надежды вложить стрелу в лук раньше, чем она разрубит его надвое.

Всем известно, на что способны клинки Каньлиня в руках каньлиньского воина.

Лицо Яня побледнело от ужаса, а рот открылся, как у рыбы. Бедняга! Предательски обнаженный меч не был частью известного ему мира. Он совершил очень мужественный поступок, приехав сюда, превзошел самого себя во имя дружбы… и вот какая награда его ожидала. Интересно, подумал Тай, что заставило Яня это сделать? Шень Тай понимал, что может никогда этого не узнать.

Это вызвало у него гнев и раздражение, в равной степени. Он задал вопрос, чем снова заставил мир двигаться:

– Должен предположить, что названная тебе цель – это я. Мой друг ничего не знает о том, зачем ты сюда приехала. В его смерти нет необходимости.

– Нет, есть, – тихо ответила она. Она не отрывала от него взгляда, оценивая каждое движение, которое он делал. Или мог бы сделать.

– Что? Потому что он нежелательный свидетель? Ты думаешь, никто не узнает, кто меня убил, когда сюда приедут из крепости у Железных Ворот? Ваши имена должны были записать, когда вы прибыли в крепость. Что он может к этому прибавить?

Мечи не дрогнули. Она слегка улыбнулась. Красивое, холодное лицо. Как озеро, подумал Тай. В нем таится смерть.

– Не поэтому, – сказала она. – Он оскорбил меня своим взглядом. Во время путешествия.

– Он посмотрел на тебя, как на женщину? Ему нужно было приложить для этого усилие, – неторопливо произнес Тай.

– Берегись! – произнесла она.

– Зачем? Иначе ты меня убьешь? – Теперь в нем было больше гнева, чем других чувств. Но ярость помогала ему, заставляла думать, придавала решимости. Он старался понять, как это повлияло на нее. – Каньлиньских воинов учат соразмерности и сдержанности. В движениях и в деяниях. Ты готова убить мужчину за то, что он восхищался твоим лицом и телом? Если так, то позор твоим наставникам с горы.

– Ты будешь объяснять мне, что такое учение Каньлиня?

– Если понадобится, – хладнокровно ответил Тай. – Ты сделаешь это честно и позволишь мне взять мои мечи?

Она покачала головой. У него упало сердце.

– Я бы предпочла такой вариант, но мне дали точные указания. Я не должна позволять тебе сражаться со мной, когда мы приедем сюда. Боя не будет, – намек на сожаление, некоторое объяснение ее оценивающего взгляда: «Кто он такой? Что за человек, если мне приказано его опасаться?»

Однако Тай заметил еще кое-что.

– Когда приедешь сюда? Ты знала, что я у Куала Нора? А не дома? Откуда?

Она ничего не ответила. Допустила ошибку, понял он. Только это вряд ли что-то изменит. Ему необходимо продолжать говорить. Молчание смерти подобно, в этом он был уверен.

– Они думали, что я убью тебя, если мы станем сражаться? Кто это решил? Кто тебя от меня защищает?

– Ты очень в себе уверен, – прошептала убийца.

У него возникла одна мысль. Слабая мысль, почти безнадежная, но ничего лучшего не пришло в голову в вихре этих мгновений.

– Я уверен только в неопределенности жизни, – сказал он. – Если мне предстоит закончить жизнь здесь, у Куала Нора, и ты не хочешь драться со мной, убей меня под открытым небом. Я обращу последнюю молитву к воде и к небу и лягу среди тех, кого предавал земле. Это не очень большая просьба.

– Нет, – ответила она. И он не понял, что она имеет в виду, пока она не прибавила: – Не слишком большая. – Она помолчала. Но было бы ошибкой назвать это колебанием. – Я бы сразилась с тобой, если бы не получила такой точный приказ.

Приказ. Точный приказ. Кто мог это сделать? Ему необходимо было протянуть время, создать его, найти способ подобраться к своим мечам. Та мысль, которая промелькнула раньше, была бесполезной, решил он.

Ему нужно было заставить ее шевельнуться, сместить центр тяжести, отвести от него взгляд.

– Янь, кто подсказал тебе нанять каньлиньского телохранителя?

– Молчать! – рявкнула женщина раньше, чем Чоу Янь смог заговорить.

– Разве это имеет значение? – спросил Тай. – Ты собираешься убить нас без поединка, подобно испуганному ребенку, который боится, что ему не хватит мастерства. – Была слабая возможность, что она сделает еще одну ошибку, если ее достаточно сильно разозлить.

Его мечи в ножнах стояли позади убийцы, у письменного столика. Комната была маленькой, расстояние пустяковым, но только нужно остаться в живых, когда дотянешься до них.

– Нет. Как воин, выполняющий полученные приказы, – спокойно поправила его женщина.