Валерий Иващенко - Воин и Маг

Герцог Бертран и адмирал Арнен тихо и весьма неприлично захохотали. Император ещё крепился, но тоже улыбнулся, представив этакую картину.

– А когда я узнала, что она накануне отказалась лечить гнома, попавшего под обвал в шахте… Тут уж моё терпение лопнуло. Я за патлы её, стерву, да мордашкой прямо в отхожее место. Летала она у меня от стенки к стенке…

Со стороны лорда Бера донёсся странный, хрюкающий звук. Он сидел, багровый, чуть трясущийся от сдерживаемого изо всех сил смеха, уже почти не в состоянии сдержать свой хохот в присутствии Императора. Тот замахал руками – ну вы, леди, даёте! – и тоже зашёлся от весёлого, радостного смеха, разом разрядившего обстановку.

– Я ей в пример ставлю молодого паренька из простых – трудится, мол, не покладая рук. – леди Бру тоже наконец-то усмехнулась. – А она кривится – смерд! Ну, я сгоряча отписала письмо матушке её, да в таких выражениях… А матушка, между прочим, та ещё. Ей бы полком командовать, а не хозяйство в родовом замке вести…

Тут уж герцог Бертран не выдержал, грохнул изо всех сил, отчего тоненько задребезжали стёкла в высоких окнах, да испуганно метнулись отражения в высоком настенном зеркале.

– Ну и что матушка? – утирая слёзы, спросил даже как-то помолодевший Император.

– Да, ваше величество, примчалась на следующий день, вызнала все подробности. Как и о чём там они говорили – того не ведаю. – леди Бру довольно хохотнула. – Но на следующий день синяков я той целительнице свела – уйму. И на лице, и на спине, и пониже тоже. Теперь она шёлковая, ласковая да внимательная ко всем. А матушка мне поклонилась потом, спасибо сказала, да пожертвование сделала, на лечение неимущих. И разрешила самые строгие меры применять, как она сказала, «если эта корова шалая снова в позу станет»!

Лорд Бер хохотал, держась за живот, и жадно хватая воздух. Император с адмиралом едва не попадали со своих мест. И даже на строгом, слегка неприятном лице руководителя секретной службы появилась тонкая, еле заметная вежливая улыбка.

Глава 4

По широкой мощёной улице, носящей странное для столицы название Серединка, ехали, весело переговариваясь и строя планы, четверо молодых дворян. Весна скоро на исходе, впереди целое лето, и со всем этим богатством надо было что-то делать.

– А что? Если поспешим, то успеем… – предположил Valle и оглянулся на садящееся за Императорский Сад солнце. Тут лицо его изменилось, и он сделал знак остальным. И было отчего – на некотором удалении за ними чинно и тихо ехал десяток кирасир с имперским штандартом. Сытые, ухоженные кони; отполированные доспехи и оружие, строгий взгляд у старшего – десятника.

– Ага! – строго сказал молодой маг, поворотив своего нервно подрагивающего, боящегося седока коня, и подъехав ближе к сопровождающим. – Так – следят за его высочеством. Внаглую, в открытую и среди бела дня.

Он вытянул в направлении всадников руку, и в ладони его замерцало что-то серое, зыбкое и текучее. И очень неприятное.

– Думаю, в Тайную Палату их тащить не стоит – неровен час, разбегутся. – бросил он в сторону своих спутников, которые тоже вернулись чуть назад. – Тут, на месте, и порешим.

– Никак нельзя, ваши светлости. – чуть струхнул командир всадников. – Положено ведь – чтобы принц при эскорте и с почётом ездили.

Юный дон Кейрос разочарованно уронил в ножны свою рапиру – подраться случая не привелось. Принц же кивнул, задумчиво разглядывая новоявленный почётный эскорт.

– Ну чего привязались? Знаете ведь, что мои спутники куда лучше и сильнее вас как охрана. Ступайте себе…

– Ваше высочество! – старший упрямо мотнул головой. – Император, батюшка-то ваш, ежели узнает – головы поснимает.

– Ну-у, если по званию положено… – насмешливо протянула донья Эстрелла, с бесёнками в глазах глянув на принца. – Тогда пусть себе едут. Всё равно отстанут сразу же за городом.

– Это точно. – хохотнул Ян, несильно, кулаком ткнув в плечо Valle.

– Так не можно ж, ваше высочество! Пощадите! – десятник гнул своё. – Как же престиж-то уроните… без эскорта и люди не поймут.

Принц вздохнул. – Ну ладно, служивые. Не отставать далее десяти шагов, если что – кричите.

И, поворотив коней, кавалькада вновь устремилась вперёд. На окраине прихватили с собой служанку, которая с ворчанием увязалась за ними со своей кобылкой. Против воли Valle прислушался.

–… куда ж в гости, а у баронессы молодой ни одного платья приличного, всё только походное…

– Не бурчи, малышка. – окликнул он её. – Барон и матушка очень любят гостей, тем более если они мои друзья. А если заранее предупреждать, да согласовывать церемонии, да караван с барахлом всяким…

На точёном личике доньи Эстреллы тотчас нарисовалась плохо скрываемая скука и полное согласие со словами баронета. Брат же её только пожал плечами.

– Ну и всё, поехали к нам в замок. – решительно пресёк сомнения Valle. – К тому же барон обещал к моему приезду кабанью да медвежью охоту устроить.

– Это дело! – оживился дон Карлос, и в нетерпении чуть пришпорил своего коня. – У нас всё больше олени да косули. Ну, ещё кошки дикие, птиц много…

Служанка быстро утешилась, весело перебрасываясь шуточками с плечистыми, сильными мужчинами, коих только и набирали в имперские кирасиры. Мало-помалу, проехали высоченные городские ворота в обрамлении двух сторожевых башен, и перед путниками раскинулся в свете вечернего солнца широкий Западный тракт.

– Пи-инь! Пи-инь! – задумчиво чирикнула сизо-коричневая пташка, провожая закатное солнце. Почистила клювик о веточку, на которой сидела и снова тоненьким, заливистым голоском сказала. – Пи-инь!

Затем прислушалась, насторожилась чем-то, и юркнула под прикрытие густых ветвей.

Из леса, где отроду не бывало никакой дороги, вдруг с молодецкой, не совсем подобающей дворянам песней вынеслась кавалькада всадников. Передняя группа из четверых человек весело распевала, а едущая чуть сзади подхватывала густыми голосами лужёных солдатских глоток.

– А зря купец не запер жонку,

– Ведь молода она была.

– Уехал в дальнюю сторонку,

– Она же гостя позвала.

Через узкую полосу свободного пространства у опушки всадники выехали на петляющую лесную дорогу, и за поворотом увидели город.

– Вот и дом. – произнёс один из них, в чёрном плаще, жадно и весело всматриваясь вперёд. – Ага, отец таки починил наконец башню с закатной стороны…

– Брателла! – раздался во дворе замка визг, переполошивший коней, едва отряд въехал в ворота замка, где слуга уже зажигал факелы. С крыльца слетело златокудрое существо в коротковатом платьице и, болтая в воздухе загорелыми дочерна босыми ногами, тут же повисло на шее едва успевшего спрыгнуть на плиты двора Valle.