Красное на красном - Вера Викторовна Камша

Ноги у Ричарда отчего-то приросли к земле, Савиньяк взял оруженосца за локоть и буквально подтащил к столу. Вейзель, набычившись, шел рядом. Рокэ какое-то время задумчиво созерцал всю троицу, затем отхлебнул касеры и осведомился:

– Вам, юноша, кто-нибудь объяснял, что шпоры и хлыст нужны для наказания норовистой лошади, противящейся всаднику? Если конь выбился из сил, измучен, а доскакать надо – они тоже уместны, но для того, чтобы поднять Сону в галоп, хватило бы шенкеля.

– Ричард неплохой наездник, – быстро сказал Савиньяк, – он просто разволновался. Это как дверью хлопнуть, только срываться на лошадях и впрямь не дело. Они прекрасно понимают, когда виноваты, а когда наездник – грубиян и неумеха.

– Ваш покойный друг, юноша, сказал бы вам то же. – Алва вновь отпил и откинулся на вьюки, служившие чем-то вроде спинки кресла. – Господа, вы не находите, что нынешний закат был излишне красным?

– Я видел башню, – отчего-то сообщил Дик.

– Чепуха, – торопливо сказал Шеманталь, – не слушайте его, Монсеньор. Нет тут никакой башни и не было никогда. Морок это.

– Разбирайте стаканы и садитесь. – Проэмперадор был настроен на удивление миролюбиво. – Окделл, будьте так любезны, поделитесь своими вечерними впечатлениями. Что собой представляло запавшее вам в душу сооружение?

– Ну… – Дикон немного замялся, опасаясь подвоха, но, похоже, Алву и впрямь неизвестная башня занимала сильней, чем его выходка. – Я не очень хорошо рассмотрел. Темнело уже, небо красным было, на нем словно бы черный столб, над ним – солнце, такое, что смотреть можно. И еще птицы кружили, а потом солнце зашло, и все исчезло…

– Молва людская носит слухи, как ветер пыль, – негромко сказал Бонифаций. – Сам я этой башни доселе не видел, но что-то наверняка есть. Видят ее часто и в разных местах, но рассказывают одинаково. Появляется в степи эдакий, прости Создатель, черный столб, а на верхушке то солнце, то луна, то звезда, и всякий раз словно бы в крови.

– В пустынях и степях, – негромко сказал Дьегаррон, – часто возникают миражи. Я, когда был в Агирнэ́, сам видел призрачный город, а варастийские степи не так уж сильно отличаются от багряноземельских. С другой стороны…

– Вы бы помолчали, Хорхе, – перебил кэналлийца Вейзель, – с вашей раной нужно лежать.

– Некогда мне лежать, – покачал головой маркиз и поморщился от боли. – Закатные твари, забыл, о чем хотел сказать.

– О видениях обманчивых, – подсказал Бонифаций.

– Легенда об исчезающей башне могла попасть в Варасту из Придды или Эпинэ, – внес свою лепту Вейзель. – Здесь много потомков переселенцев из центральных графств, они привезли с собой не только имена, но и сказки.

– Ну отчего ж сказки? – заметил Алва, разливая касеру. – Такая башня и в самом деле существует, но ведет себя смирно, в чем я и убедился, когда ездил в Гальтару.

– Я тоже припоминаю. – Савиньяк передал стакан Вейзелю. – Мне приходилось читать и про Кольца Гальтары, и про башню Бенья́ска, но желания посетить те благословенные края как-то не возникало.

– Мне было скучно, – чуть ли не извиняющимся тоном объяснил Алва, – война закончилась, делать было нечего. Думаю, мне попалась та же книга, что и Эмилю. Жуткое старье, но, как ни странно, древний бездельник почти не наврал.

– Это как же? – Шеманталь не мог скрыть удивления. – Стало быть, вы эту проклятущую штуковину видели?

– И даже трогал. – Рокэ снял одно из своих многочисленных колец и принялся вертеть в руках. – Ничего особенного. Камень как камень.

– А с чего она тогда гуляет? – с подозрением спросил адуан. – И чего у нас делает? Где Гальтара, а где – мы…

– В книге написано, – вспомнил Савиньяк, – что сначала башен было четыре, по одной в каждой из земель Золотой империи. Затем три из них куда-то делись, а одна уцелела.

– То, что видят в Варасте, Эпинэ и Придде, – Рокэ вновь надел кольцо на палец, – скорее всего миражи, вроде тех, о которых говорил генерал Дьегаррон. Сьентифики объясняют сей феномен тем, что мировой эфир обладает способностью запоминать тела, которые длительное время обтекает. Сам предмет может исчезнуть, но память о нем остается, и, когда возникают благоприятные условия – чаще всего это бывает в вечерние и утренние часы, – мы видим отблески того, что некогда существовало. Эфир текуч, поэтому видения возникают то здесь, то там, но всегда в относительной близости от места, где некогда находились реальные предметы.

– «Воистину человек глубже омута речного, и никому не ведомо, что скрывают сии глубины», – изрек Бонифаций, созерцая пустой кубок.

– Действительно, Рокэ, – поддержал епископа Курт Вейзель, – никогда не думал, что вас интересуют подобные вещи.

– Я уже сказал, – сверкнул глазами Алва, – мне было скучно, поскольку не было войны, а сейчас она есть, так что мы найдем чем заняться и без гуляющих развалин. Надеюсь, вы понимаете, что наша тактика должна измениться?

– Разумеется, – кивнул Савиньяк. – Вы исходите из того, что теперь бириссцы оставят поселян в покое и будут мстить нам, и только нам?

– Нет, – засмеялся Рокэ, – я исхожу из того, что мстить будут бириссцам. И я даже знаю кто.

Глава 9

Сагранна

398 год К.С. 19–20-й день Летних Волн

1

По обе стороны дороги громоздились прорезанные желтыми и черными промоинами скалы, за которые цеплялись ползучие растения с белыми, будто вылепленными из воска цветами. На уступах росли деревья с серебристой корой; будь у них вместо маленьких круглых листочков иголки, они вполне сошли бы за сосны. Вверху, высоко-высоко, золотились облитые солнцем снега, внизу шумел поток, навстречу которому из темной расщелины вырывалась то ли маленькая речка, то ли большой ручей.

Сагранна… Знаменитый пояс Золотых Земель! В те года, от которых не осталось ничего, кроме сказок, Саграннский хребет отделял Золотую империю от некогда грозного Сайму́рского царства. Теперь по обе стороны гор веруют в одного Создателя, но местные племена упрямо чтят старых богов. Кто барсов, а кто и козлов.

Ричард не представлял, зачем Рокэ понадобились бакраны, но Проэмперадор сперва послал к козопасам Коннера с десятком адуанов, а затем отправился сам, предварительно отдав распоряжения остающемуся в Варасте Дьегаррону и стремительно выдвигающимся к Венто́зке Вейзелю и Савиньяку. Ричард предпочел бы остаться с братом Арно, но эр взял оруженосца с собой, и теперь юноша усиленно вертел головой, разглядывая места, по которым они проезжали.

Сагранна покоряла, вытесняя из сердца все чувства, кроме восхищения могуществом сил, взметнувших к небесам увенчанные снегами каменные гребни. Мэтр Шабли говорил, что здешние горы некогда дышали огнем, но теперь драконы мертвы, и пламя уступило место льду. Впрочем,