Джеффри Лорд - Ричард Блейд, пэр Айдена

— Ее убили дикари Понитэка, — Блейд судорожно сглотнул, — во время междуусобицы двух островов, Гартора и Брога. Я… я отражал нападение на деревню и не смог защитить ее.

Прилл и Омтаг переглянулись; вид у них был нерадостный. Потом светловолосый произнес с надеждой в голосе:

— Но ты сказал — передать привет…

— Я имел в виду — последний привет, — уточнил Блейд и погладил серебряную рукоять кинжала. Пальцы его стиснули головку демона в навершии, острый нос и крохотные клыки кольнули кожу.

Они помолчали. Последние мили морской поверхности мелькнули под днищем аппарата, стремительно ушла назад золотистая лента песчаных пляжей, какие-то строения среди перелесков и рощиц, невысокие холмы, увенчанные коронами белых башен, и внизу потянулся зеленый океан. С высоты лес выглядел мягкой изумрудной шкурой, наброшенной на каменную плоть мира.

— Значит, вы — офицеры Хорада? — прервал молчание Блейд. — Ни ты, Прилл, ни ты, Омтаг, не похожи на чиновников. Скорее — на воинов.

— У нас нет ни офицеров, ни чиновников, ни оружия, и мы ни с кем не воюем, Эльс, — капитан покачал головой.

— Все, как в легенде о счастливом царстве Айдена в южных пределах, — с иронией произнес Блейд — Но если до вас доберутся армии Айдена или Ксама, как вы защитите свои земли?

— Не доберутся. Ты же видел Великое Болото и экваториальный пояс водорослей в океане.

— Что ж, хорошо, если так… — теперь гость задумчиво изучал раскинувшуюся внизу лесную страну. Лес не был сплошным; он скорее напоминал ухоженный парк, отдельные части которого перемежались луговинами, озерами и ровными рядами деревьев — вероятно, плантациями. Странник перевел взгляд на смуглое лицо Прилла: — Так я увижу главу Хорады?

— Да, конечно. В Саммате наш главный центр. Там учат, поддерживают связь со всеми сотрудниками и накапливают информацию. Я полагаю, некоторое время ты будешь там жить и учиться.

«Или сидеть в каталажке», — подумал Блейд, вновь поглаживая свой кинжал. Впрочем, он сомневался, что у южан существуют тюрьмы. Что они сделают с ним, когда он передаст шефу «последний привет» от Найлы? Выжгут мозг? Подвергнут принудительному лечению?

— Я не вижу городов, — он кивнул вниз, где тянулась приятная на вид местность с речками и рощами, среди которых стояли здания. Некоторые походили на деревянные коттеджи; другие, покрупней, производили впечатление каменных. Но ничего подобного индустриальным пейзажам Европы или Штатов не наблюдалось: никаких монстров из бетона и стали, никаких скоростных магистралей. И ничего похожего на заводы. Приглядевшись, он заметил, что внизу мельтешат небольшие машины, похожие на разноцветных мошек — видимо, здесь пользовались только воздушным транспортом.

— Ты говоришь о местах, где множество больших домов выстроено близко друг к другу? — уточнил капитан. После ответного кивка Блейда он пустился в объяснения: — Таких городов в Ратоне нет. Ты видишь, что здания расположены в парках, в садах либо у воды — кому где нравится жить. Люди могут найти занятие дома и на плантациях, что разбиты неподалеку, или быстро добраться куда угодно. Есть флаеры, похожие на твой, есть система скоростного подземного транспорта, есть еще и…

— Неужели города так плохи? — невольно вырвалось у Блейда. Он был закоренелым горожанином и утопии в духе моррисовских «Вестей ниоткуда» его не слишком привлекали.

— Люди должны жить как люди, — внезапно вступил в разговор Омтаг. — Не дышать в затылок друг другу, не отдавливать ног на узких дорожках, не задевать локтями чужие ребра. Собери людей на небольшом пространстве города, и ты получишь стадо жвачных. Сожми это пространство до размеров воинского лагеря — и люди превратятся в стаю хищников. Каждый — на виду, каждый — под взглядом начальника… Разве не так, Эльс?

— Пожалуй… — произнес Блейд. Но в этот момент он думал не о просторных хайритских поселениях, не о шумных имперских городах и даже не о самом большом из них, Айд-эн-Тагре, столице, в которой обитало тысяч пятьсот народа. Он представлял себе гигантские земные мегаполисы, в десятки раз превосходившие столичные города этого мира; многомиллионные муравейники, где люди в нескончаемой гонке сопели в затылок друг другу, отдавливали ноги и души, а также то и дело совали локти и кулаки в чужие ребра. Может быть, Рахи из Айдена еще поспорил бы с ратонцами насчет пользы городов, но Блейд с Земли делать этого не стал.

Впрочем, его любовь к шумным и бестолковым земным городам вовсе не исчезла и не уменьшилась. Он провел в них десятки лет, большую часть жизни, и было бы странно сразу отказаться от их привычной суеты и соблазнительного изобилия. Конечно, ощущение чужого дыхания на затылке было не слишком приятным, но свои ноги и ребра Ричард Блейд умел поберечь в любой тесноте. В его пристрастии к городам, пожалуй, имелось и коечто профессиональное — города были превосходным местом охоты, резерватом, где человеческая дичь так и кишела. В этой толчее так легко затеряться, исчезнуть, пропасть, представиться маленьким, робким и совершенно безопасным… В конце концов, ни у кого на лбу не написано, добыча ли он или охотник…

Вероятно, в Ратоне, в этой полумифической стране, в которую он так стремился, все было иначе. Люди тут явно предпочитали простор и не толклись над общественным пирогом, выхватывая куски пожирнее. Блейд предчувствовал, что у них действительно отсутствовали короли, президенты и «великие кормчие», равно как и прочие атрибуты государственности, присущие на Земле и демократиям Запада, и диктатурам Востока. Утопический социализм? Возможно, возможно… Он ничего не имел против такого строя. В сущности, счастливая Утопия — прекрасная штука, если знать, каким образом до нее добраться…

Ладно, решил странник, историческими изысканиями он займется в камере, где честно отсидит свои двадцать лет за убийство главного босса Хорады. Ну, не двадцать, тут же поправился Блейд, а два… или даже пару месяцев… Сколько там времени понадобится Хейджу, чтобы извлечь его отсюда — вместе с телом Рахи? Он знал, что даже под угрозой смерти не бросит свой самый ценный айденский приз и не воспользуется паролем возвращения. То, что сказал Хейдж, в корне меняло дело; прежде он знал, что рано или поздно предстоит расстаться с молодостью, теперь же появился шанс забрать ее с собой. Может, не лезть на рожон и повременить с этим проклятым боссом? Хотя бы до того момента, как прояснится ситуация у Джека?

Английская кровь подсказывала ему, что такое решение было бы наилучшим, но ирландская и огненная капля испанской бунтовали. Странно, но сила сейчас была на их стороне. Дела чести не терпят отлагательств!