Изгнанник Ардена - Софи Анри (российский автор)

сегодня был особенный день, и Тристан хотел сделать его запоминающимся для своей любимой музы.

– Ваше Величество? Я могу войти? – раздался голос Флоренс из-за двери.

– Да, я уже закончил, – ответил он, закрывая клап.

Флоренс, одетая в платье темно-синего цвета, как всегда роскошная и красивая, пересекла музыкальную комнату.

– Замечательно выглядишь, Фло, – с улыбкой сказал Тристан и забрал из ее рук конверты.

Он не скупился на комплименты своей любимой помощнице, которая последовала за ним из Гринхилла в Аталас и верно служила его семье, но они были добрыми и лишенными всякого подтекста. Теперь, когда у него в сердце прочно поселилась одна женщина, ему даже в шутку не хотелось ни с кем флиртовать.

– Что у нас тут? – спросил он, разглядывая бумаги.

– Письмо от Изекиля. Пишет, что они с Кристин повстречали в Харияте Роя.

– Встреча была мирной?

– Можно сказать, дружественной. Изекиль продолжает следить за Роем, чтобы тот не переходил черту, но, похоже, наш старый приятель все-таки изменился в лучшую сторону.

– Отлично. А что насчет нового штаба?

– Все идет по плану. Изекиль прекрасно исполняет роль лидера гильдии, – с теплотой в голосе сказала Флоренс. – Хотя вряд ли бы справился без помощи леди Кристин.

– Это точно.

Тристан печально улыбнулся. Ему не хватало старых друзей, но он искренне радовался тому, что они успешно продолжают дело гильдии и наращивают ее мощь теперь и на Малом Материке.

Став королем-консортом, Тристан передал свои полномочия Изекилю. Тот не раз доказывал свою верность и лидерские качества, и окончательное решение Тристан принял, когда через год после коронации Адалины Изекиль разыскал Эмильена Ришеля, сбежавшего на Дальний Материк.

Тристан отчетливо запомнил тот день, когда пришел к Адалине и сообщил, что нашел ее брата.

– Не желаю его видеть, – сказала она тогда, с трудом сдерживая слезы. – Я хочу запомнить брата, который любил меня и никогда не предавал.

– Ты примешь решение о его дальнейшей судьбе? – спросил Тристан.

– Прошу, сделай это за меня.

– Ты знаешь, какое единственно правильное решение я приму.

Адалина ничего не ответила. Только молча кивнула, борясь с собственными чувствами. Тристан знал, какую боль принесло ей предательство брата. Она же знала, какая участь для него была уготовлена.

В тот день Тристан лично казнил Эмильена. Тот корчился, плакал и молил о прощении, но в его глазах не было ни капли раскаяния. Тристан знал: будь у этого мерзавца возможность снова предать Адалину и получить с этого личную выгоду, он сделал бы это не мешкая.

– Только потому, что ты ее родной брат и она любила тебя, я дарую быструю смерть. – С этими словами Тристан одним точным ударом кинжала пронзил его сердце.

Адалина была мудрой, доброй и милосердной королевой, а Тристан – надежным щитом и мечом, который защищал ее от обидчиков и сурово карал всех предателей.

– Другое письмо от Рэндалла. – Голос Флоренс вырвал его из омута воспоминаний. – Его я, конечно же, вскрывать не стала.

– Там, наверно, половина страниц исписана подробностями о проделках его неугомонных сорванцов, – усмехнулся Тристан. – Отнеси в мои покои, прочту позже, мне от одних описаний станет дурно.

– Подождите, Ваше Величество, вот подрастут ваши дети, и вы тоже будете умиляться каждой их шалости, как ваш брат.

Тристан хмыкнул, но спорить не стал.

– Где Адалина? – спросил он, убирая нотные листы с пюпитра.

– В детской, Ваше Величество. Вы все-таки собираетесь осуществить ваш план?

Тристан кивнул. Стоило ему представить, как удивится Адалина, узнав, что он задумал, как на его губах расцвела улыбка.

– Будьте осторожны, Ваше Величество.

– Разумеется.

Тристан потрепал Флоренс по плечу и покинул музыкальную комнату.

Он шел по длинному светлому коридору, стены которого украшали портреты многочисленных предков рода Адесто. Если бы несколько лет назад кто-то сказал ему, что он станет членом этой семьи, он бы рассмеялся этому глупцу в лицо. В свое время Тристан даже пустил слух о своем бесплодии, лишь бы не жениться на старшей дочери Танната. Если бы он только знал, какими испытаниями обернется для него эта ложь.

Когда он сделал официальное предложение руки и сердца Адалине, члены Королевского совета единогласно высказались против их брака. Виной тому стала скандальная репутация Порочного принца и слухи о его бесплодии, а в качестве аргумента они приводили то, что у Тристана нет ни одного бастарда. Ко всему прочему, он был принц Юга, а такое сильное влияние соседнего королевства на Запад не сулило ничего хорошего.

Однако Адалина была непреклонна. Она отметала любых других кандидатов и угрожала совету, что вообще не выйдет замуж. А если ее выдадут насильно, то она будет пить снадобья, чтобы сделать чрево пустым, и умрет, не оставив после себя наследников.

Тристан же убеждал советников более весомыми доводами. И не без помощи гильдии. Благодаря добытым его шпионами сведениям, он умело дергал за ниточки, манипулировал и шантажировал лордов, пока те наконец не согласились.

Спустя семь месяцев после коронации Адалина и Тристан сыграли свадьбу.

Казалось, все самое сложное осталось позади.

Однако народ не сразу принял новую королеву, а аристократия не воспринимала ее всерьез.

Еще больше проблем возникло из-за того, что Адалина никак не могла забеременеть. По всему королевству вновь поползли слухи, что Тристан бесплоден. Его это ничуть не волновало – он знал, что по части здоровья у него нет проблем, – но Адалина боялась, что не сможет подарить ему дитя.

Спустя два года после их брака приближенные лорды начали намекать, чтобы она завела любовника и забеременела от него. Этот дрянной совет дали ей лорд Корэлл и лорд Моро, и Тристан лично позаботился о том, чтобы их ноги больше не было в Изумрудном дворце.

Когда через четыре года брака Адалина забеременела, люди начали сплетничать, что недолго развратница из семьи Ришель смогла притворяться благодетельной и забеременела от кого-то из своих многочисленных любовников. Тристан всеми силами пресекал сплетни, но лучшим доказательством лживости этих домыслов стали их дети.

Адалина родила двойню. Мальчика и девочку, как две капли воды похожих на Тристана. Лишь темную родинку над губой они унаследовали от матери.

Тристан остановился перед детской комнатой и осторожно, стараясь не шуметь, открыл дверь.

Адалина стояла, повернувшись к нему спиной, и качала на руках Атрию. У малышки резался зуб, и она была очень капризна. Астер же спал в колыбели и сладко причмокивал во сне, пока Адалина напевала мотив колыбельной, которую Тристан написал для детей.

Он прислонился виском к дверному проему, любуясь умиротворяющей картиной. Когда-то ему было сложно представить Адалину – бойкую, дерзкую и вечно ищущую