Джулиан Мэй - Враг

– Боже! Он так и сказал? – Хаген как-то мгновенно охрип. Он мысленно метнул к сестре панический импульс, та ответила с той же суетливой поспешностью. Их диалог был горяч, короток и непонятен. Было очевидно, что Клу и Хаген отчаянно боятся, в то же время возможность встретиться с отцом лицом к лицу очень их заинтересовала. На мгновение они как бы вновь превратились в детей, нашаливших, опасающихся наказания, но обожающих своего папочку.

– Элизабет, – озабоченно спросил король, – может ли Марк использовать церебральный генератор – ЦГ – одновременно по нескольким направлениям? Ну, способен ли он одновременно совершать d-переход, поддерживать дальнюю связь и, скажем, нанести метапсихический удар? Или все эти действия можно выполнять только по очереди?

– Я могу ответить, – вмешался Хаген. – Боже мой! – Он удивленно развел руками. – Я еще могу ответить!.. Перед самым нашим побегом отец инструктировал меня, как осуществлять d-переход. Я должен был стать его дублером, поэтому он подгонял под меня бронированный скафандр, проводил со мной предполетную подготовку.

– Значит, ты освоил всю методику? – спросил король. – Это же крайне важно!

Хаген глотнул – видно было, что он очень волнуется.

– Это устройство – ЦГ – может работать только по заданной программе и способно увеличивать мощность всего лишь одной метаоперации. При выполнении d-перехода церебральный генератор замкнут исключительно на создание и поддержание необходимой напряженности ипсилон-поля. Когда отец занимался исследованиями далеких звезд, генератор работал по программе увеличения дальности визуального проникновения.

– А когда вошел в ваше ментальное объединение с Фелицией, ЦГ увеличил силу сокрушающего удара?

– Точно, – кивнул Хаген. – Скажем, он настраивается на выполнение той или иной задачи. В этот момент вживленные в его тело электроды накаляются добела – то есть мощность увеличивается многократно. Другие же метаспособности в этот момент как бы уходят в тень. Он может их подключить, но только на уровне своих собственных метавозможностей. Дополнительная энергия идет только по одному каналу.

– Очень хорошо, – задумчиво произнес Эйкен. – Я больше всего опасался, как бы он не воспользовался генератором и не зажал нас у Черной Скалы в психокинетические тиски.

– Это исключено. – Хаген слегка улыбнулся. – Он не сможет этого сделать, пока не научится транспортировать через подпространство весь церебральный генератор. Целиком, – а он весит около десяти тонн.

– Значит, у нас есть время, – пожевал губами Эйкен. – Что ж, думаю, есть смысл встретиться с Марком и послушать, что он скажет. Если у него не будет подпитки дополнительной энергией, у меня появится шанс.

– И вы сможете его угробить? – тихо спросил Хаген.

– Нет! – вскрикнула Клу.

Элизабет вступила в разговор:

– Все присутствующие должны дать слово, что не будут предпринимать никаких агрессивных действий. При этом вы должны позволить мне исследовать ваши мозги. На всякий случай. Я должна быть уверена, что никакая шальная мысль не закрепилась в вашем сознании.

Клу согласилась сразу. Хаген поколебался, потом кивнул.

Элизабет вопросительно взглянула на Эйкена. Тот сидел нахохлившись, смешно вздернув брови. На взгляд великой целительницы он не ответил – сказал в пространство, как бы размышляя вслух:

– Стоило бы захватить его в ментальные тиски – это вполне возможно. Сколько проблем было бы сразу решено!..

– Я жду твоего ответа, – потребовала Элизабет. – Открой сознание…

Эйкен зло посмотрел на гостью.

– Я могу пообещать, я могу даже повернуть дело таким образом, что ты и с помощью телепатического зонда не обнаружишь ничего подозрительного, а потом переменю решение… Что ты знаешь обо мне?

– Все! – коротко ответила Элизабет.

Коротышка пожал плечами.

– Когда мы отправимся на Черную Скалу? – ворчливо поинтересовался он.

– Завтра? Ты можешь попросить Минанана отнести нас туда? Я не испытываю никакого желания тратить свои силы на это предприятие. У меня их и так не много.

На другой оконечности Франции времен плиоцена – буря прошла здесь много часов назад – на балконе второго этажа уютного охотничьего домика, приткнувшегося в огромной темной базальтовой глыбе, называемой Черная Скала, сидели Марк Ремилард и брат Анатолий. Пили «Мартель» и рассуждали о телеологических проблемах вменяемости и бессознательных мотиваций человеческой деятельности. Разговор был настолько захватывающим, что Марк, улучив момент, лишь на секунду отвлекся, чтобы осмотреть «Кулликки», проверил курс, проложенный Уолтером Саастамойненом, и тут же вернулся назад. Проблема взаимоотношений вменяемости и внутренних мотиваций являлась ядром, по их общему мнению, основополагающего для индивидуума противоречия между актуализацией свободы воли и онтологической необходимостью. В данном споре Марка увлекла возможность выступить в качестве адвоката дьявола…

2

Король фирвулагов и его номинальный вассал Суголл без свиты, слуг и сопровождающих выехали на Золотое поле, куда с докладом должен был прибыть Бетуларн Белая Рука.

День выдался солнечный, жаркий. На утреннем небе ни облачка.

Бок о бок два белоснежных халика мелкой рысцой трусили по новому Радужному мосту, переброшенному через реку Нонол. Теперь в этом сооружении

– нарядном, поражающем великолепием отделки – нельзя было даже отдаленно признать прежний обветшавший, небезопасный для прохожих переход. Легкая на вид арка, соединившая два берега, была спроектирована первобытными, прижившимися в Нионели. Мост был украшен бронзовыми перилами, удивительно красивыми светильниками. Проезжая часть была достаточно широка для проезда в ряд двадцати всадников на халиках.

– Замечательный мост! – Шарн был поражен увиденным. Лорд Суголл встретил его восклицание с обычной для него невозмутимостью и вежливо ответил полупоклоном. На солнце блеснула его лысая макушка. Правитель Нионели был одет в длиннополый, расписной, с серебряным тиснением кафтан, натянутый прямо на призрачное, воссозданное усилием мысли человеческое тело. На Шарне красовались великолепные лайковые жокейские бриджи зеленого цвета, ботфорты выше колен с украшенными драгоценными камнями высокими каблуками и длинными шпорами. Шелковая рубашка с рукавами-фонариками расстегнута на груди. Король фирвулагов был в прекрасном настроении. Легкий ветерок шевелил шерсть на груди, охлаждал кожу.

Августейшие особы достигли середины широкой равнины, раскинувшейся на правом берегу Нонола. Позади высились сказочные, как бы невесомые башни Нионели – города, называемого легендарным Эльдорадо; его покрытые золотом крыши таяли в жарком струящемся воздухе. На этой стороне вдоль берега тянулись редкие дубравы и липовые рощи, среди которых просматривались купы коричных деревьев, у самой воды росли плакучие ивы…