Придворный Медик. Том 2 - Алексей Аржанов

Как только Виктор Петрович это сказал, служанка сразу же покинула комнату. Похоже, ей было приказано уйти после этой фразы. — Я сильно рискую, ведя с вами беседу на эту тему, Аристарх Иванович. Но иного выхода у меня нет. Доверенные люди мне нашептали, что именно вы являетесь тем самым Хранителем тайн.

— Да ну? — изобразил удивление Биркин. — Я? Хранитель тайн? Быть того не может!

Глубоко внутри Аристарх Иванович смеялся над заявлениями Шолохова. Да. Он действительно имел такое прозвище. И об этом знал узкий круг людей. Если кто-то из них рассказал Виктору Шолохову об этом, значит, барону стоит довериться. Биркин постарался обезопасить себя со всех сторон.

— Простите… — напрягся Шолохов. — Кажется, я сболтнул лишнего. Видимо, неправильно понял…

— Да расслабьтесь вы, — перебил барона Аристарх Иванович. — Всё именно так, как вы думаете. Вы обратились по адресу. Рассказывайте, чем я могу вам помочь?

На этот раз Биркин не солгал. Он и в самом деле был тем самым Хранителем тайн. Человеком, который подробно записывал все признания своих пленников. И иногда за определённую плату не позволял этим сведениями уйти дальше своего кабинета. Биркин понимал, что таким образом он нарушает закон и фактически предаёт императора. Но уж больно был высок соблазн… Тем более отплачивали дворяне ему всегда сполна. И не деньгами.

Нет. Деньги Биркина не интересовали. Ему нужны были люди.

Только люди. И их боль.

— Можете мне не рассказывать, — взял инициативу Аристарх Иванович. — Судя по вашим вопросам, дело в Дубкове. Скорее всего, именно вы нанимали его. Так ведь?

— Так он всё-таки раскололся… — схватился за голову Шолохов.

— Нет, не раскололся. Это — лишь мои догадки. Но я благодарю вас за честный ответ.

На деле Биркин отложил допрос Дубкова сразу же, как получил звонок от Шолохова. Но далось это решение ему с очень большим трудом. Аристарх Иванович всерьёз планировал убить Эдуарда Дмитриевича. Как этот ублюдок мог покуситься на жизнь Булгакова⁈ Ему ещё повезло, что Павел Андреевич выжил и смог справиться с ситуацией.

Если бы Булгаков погиб, то Биркин бы об убийстве Дубкова даже задумываться не стал. Какое тут может быть убийство? Только отчёт о резистентности к зелью правды и последующая за ним череда пыток, которая продлилась бы не меньше месяца.

— Итак, господин Шолохов, расскажите мне, что же вы хотите скрыть от общественности? Не беспокойтесь, вы можете говорить прямо. Будем считать, что договор мы уже заключили, — произнёс Аристарх Биркин.

— Ну… Единственная проблема, это моё присутствие во всей этой истории. Если вы упомяните в своём отчёте, что Эдуард Дубков организовал всё сам — я буду вам очень благодарен, — произнёс Виктор Шолохов. — Моё имя не должно промелькнуть в его показаниях. А если он вдруг решит настойчиво упоминать моё имя…

— Тогда он совершенно случайно умрёт во время пыток. Язык себе откусит, — улыбнулся Биркин. — Такое часто бывает.

Шолохов поёжился. Виктор Петрович был жестоким человеком, но Биркин явно вгонял его в дрожь.

— Ваш томатный сок, господин, — произнёс вошедший в комнату слуга, а затем подошёл к Биркину.

И споткнулся.

Мужчина не смог устоять на ногах и пролил на штаны Аристарха Ивановича весь напиток.

— Тимофей, ты совсем сдурел, что ли⁈ — шикнул Шолохов. — Что ты творишь?

— Ничего страшного, Виктор Петрович, — улыбнулся Биркин. — Не ругайте его.

Радость переполнила его сердце пуще прежнего. Как только слуга покинул зал, Аристарх Иванович заявил:

— Верните свою служанку на место. Я заберу с собой этого молодого человека.

— Э… Хорошо, Аристарх Иванович. Будет сделано, — кивнул Шолохов.

Ах! Что может быть лучше, чем пытки ни в чём неповинного человека?

Именно так Аристарх Биркин и думал, представляя, что ему предстоит сделать с «платой» за его помощь.

* * *

— Я всегда им восхищалась, Павел. Александр Кацуров был выдающимся лекарем. Если честно, ты чем-то напоминаешь мне его. Такой же самоотверженный, — произнесла Анастасия Ковалёва, когда мы вышли к проспекту, где когда-то проживал Кацуров.

— Ты сказала «был», — подметил я. — Так этого великого лекаря уже нет в живых?

Если это правда — очень жаль. Может быть, мне не стоит докучать Бражникову. И лучше сразу было бы обратиться к этому Кацурову?

— Прости, Паш, я опять забыла, что ты ничего об этом не знаешь, — сказала Настя. — Он уже три года как мёртв. На мир обрушилась смертельно опасная инфекция, которая выкосила почти четверть населения Земли. Против неё не действовали ни антибиотики, ни лекарская магия. Никто не мог с ней справиться. Но Александр Анатольевич смог создать вакцину. Только ему пришлось испытывать воздействие бактерии на себе. Поэтому вскоре после создания вакцины он погиб.

Вот уж действительно — герой. И не поспоришь. Значит, Анастасия даже не преувеличила. Он и вправду спас этот мир. Интересно, что же это за инфекция, которая смогла погубить такое количество человек? Это ведь гораздо страшнее того же ковида! Настоящий биологический апокалипсис.

— Жаль, что я забыл об этом человеке, — частично солгал я. — Но тем лучше. Я с радостью изучу место, где он жил ранее. Как я понимаю, из его дома сделали музей?

— Да, но мы дотуда ещё не дошли, — произнесла Анастасия. — Вот, смотри, Павел! — девушка указала на трёхэтажное здание, стоящее вдали от жилых домов. — Это был научно-исследовательский центр, в котором Александр Кацуров трудился над созданием вакцины. Говорят, последние несколько месяцев жизни он практически оттуда не вылезал.

— Сейчас этот центр не работает? — поинтересовался я.

— Нет, что ты! Там всё залили бетоном, чтобы избежать освобождения даже единственной бактерии, которая может спровоцировать новую вспышку суперинфекции. Но здание всё же сохранили как памятник.

Большой бетонный куб. Таких памятников я ещё не видел. Но эмоции он вызывает очень мощные. Прямо сейчас я иду между зданий, в которых когда-то велась битва за жизнь на этой планете.

Через несколько минут мы оказались около небольшого особняка, который располагался между полосой многоэтажек. Это и был дом Александра Анатольевича Кацурова.

На входе дежурила охрана. Мы купили два билета — у нас было всего полтора часа на осмотр музея. В девять вечера вход закрывался. Мы с Анастасией прошли через охрану и оказались в фойе огромного особняка.

Правда, внутри всё было обставлено очень скромно. Полок с