Абсолютная Власть 2 - Александр Майерс

— В нескольких километрах от поместья стоял таксофон, а рядом с ним — технологический подавитель магии. Но приходилось договариваться о времени звонка, это не всегда было удобно. Да и связь, несмотря на подавитель, была ужасной.

— С птицей будет удобнее, — сказал я и принялся за кашу, приготовленную Бабулей.

Помимо прочего, надо будет обязательно купить продукты. Каша каждое утро — это питательно и полезно. Но хочется разнообразия.

Когда мы закончили завтрак, Базилевский отправился обратно во Владивосток. А я отыскал Артёма — парень рубил дрова, наверняка по поручению бабы Маши.

— Доброе утро, — сказал я, подойдя.

— Доброе, господин! — улыбнулся рыжий и вытер со лба пот. — Конфетку хотите?

Он сунул руку в карман, но я отрицательно помотал головой и спросил:

— Хочешь заняться чем-то более интересным и важным?

— А то! — Артём с готовностью отбросил топор и пригладил волосы. — Что надо делать?

— Я поручаю тебе набрать добровольцев в нашу дружину.

— Ого. Добровольцев? Где ж я их возьму?

— Где хочешь, — я оглядел парня, вытащил из кармана приготовленную пачку купюр и сказал: — Первым делом подстригись, купи себе хорошую одежду и обувь. Ты должен выглядеть достойно, поскольку будешь представлять род Градовых.

— Мне уже нравится, — улыбнулся рыжий, принимая деньги.

— Также купи бумагу, ручку и хороший кожаный портфель. Передай воеводе, что я велел дать тебе с собой двух дружинников. Садитесь на лошадей и отправляйтесь по деревням. Сначала в наших владениях, затем по всем прочим — только не заезжайте в земли других дворян.

— Погодите, так ведь наши… то есть ваши владения под оккупацией, — сказал Артём.

— Всё правильно, наши. Ты служишь мне и можешь с полным правом так говорить.

— Спасибо, — широко улыбнулся рыжий. — С ума сойти, я личный помощник барона! У моей воспиталки из детдома глаза бы на лоб полезли.

— Наши владения оккупированы, но гражданские по-прежнему считаются подданными рода Градовых. И они свободные люди, войска альянса не вправе ничего им запрещать. Если что-то такое встретишь — не спорь с ними, но потом расскажи, где такое произошло и чьи дружинники тебе мешали.

— Запомнил! — кивнул Артём.

— Затем отправляйтесь в города. Твоя задача — набрать как можно больше надёжных и крепких людей. Преступники и забулдыги нас не интересуют. Записывай их полные имена и паспортные данные, скажи отправляться в поместье. Как уговорить вступить в дружину — сам придумаешь, я в тебя верю. Обстановку знаешь и так.

— Конечно, знаю! Мы кучу раз обвели врагов вокруг пальца, а они только зубами могут скрипеть, — рассмеялся парень.

— Вот именно, — кивнул я. — Скажи людям, что их ждёт непростая, но честная служба. Достойная оплата, бесплатное питание, работа для семей прилагаются. Всё понял?

— Понял.

— Молодец. Можешь собираться, — сказал я.

Развернувшись, я увидел бедно одетого парнишку, который со всех ног бежал по дороге в сторону поместья. Он держался за правый бок и задыхался, но всё равно продолжал бежать.

— Кажись, случилось что-то, — пробурчал Артём.

— Похоже на то, — сказал я и отправился навстречу мальчику.

Увидев меня, тот резко остановился и чуть не упал. Лицо его было багровым, паренёк с трудом хватал воздух ртом и пытался что-то сказать. Секач и пара других дружинников тоже обратили внимание на парнишку и направились к нам.

Я сел рядом с ним на корточки и взял за плечи.

— Не торопись, приди в себя. Дайте ему воды, — повернувшись к бойцам, сказал я.

Секач снял с пояса флягу и дал мальчику. Тот сделал несколько жадных глотков и спросил:

— Вы барон Градов?

— Да.

— Там это, господин… — он указал рукой за спину. — Наших бьют.

— Что ты имеешь в виду?

— Я из посёлка, — пытаясь выровнять дыхание, ответил он. — Возле завода. Где пожар вчера был. Солдаты толтяка… то есть, барона фон Берга озверели совсем! Сегодня утром пришли и всю деревню арестовали. Из домов не выпускают. Мужиков наших бьют и хотят знать, кто пожар устроил.

— Степан Кожемяко из вашей деревни? — нахмурившись, спросил я.

Мальчик закивал.

— Спасибо, что принёс вести. Иди в дом и скажи, что я велел тебя накормить, — я встал и повернулся к Секачу. — Доложить воеводе о случившемся. Оставить шесть человек на охране, всем остальным по коням, быстро!

— Есть! — рявкнул тот.

Уже скоро отряд во главе со мной галопом скакал в сторону деревни. Мы пронеслись через блокпост Муратовых, даже не взглянув на солдат.

Через двадцать минут мы уже были на месте и убедились, что мальчик не соврал. На окраине деревни стояли автомобили с гербом фон Берга — грузовик, в котором приехали солдаты, и офицерская легковушка.

Дружинники барона находились на въезде, патрулировали единственную улицу, дежурили возле домов. При нашем приближении они напряглись. Откуда-то из переулков появились ещё солдаты, кто-то снял с плеча винтовку, и это повлекло цепную реакцию — через несколько секунд все бойцы держали оружие в руках.

Резко остановив тяжело дышащего коня, я спрыгнул на землю и спросил:

— Кто командир?

Ответом стало молчание. В тишине я чётко расслышал, как откуда-то из глубины деревни раздался вопль боли.

— Я спросил, кто командир? — я вонзил взгляд в ближайшего солдата.

В моём голосе было столько металла, что дружинник вытянулся в струнку и сразу ответил:

— Капитан Спицын!

— Сюда его, быстро, — потребовал я. — Всем остальным советую убрать оружие.

Мои дружинники тоже спешились и встали рядом со мной. Они вели себя подчёркнуто спокойно, и арбалеты у них в руках не были заряжены. Бойцы фон Берга нервно переглядывались, не торопясь опускать винтовки.

Я отыскал глазами старшего, которым оказался ефрейтор. Под давлением моего взгляда он застыл, как кролик перед удавом, а затем первым повесил винтовку на плечо и сиплым голосом приказал:

— Взвод, убрать оружие! Без команды ничего не предпринимать.

В конце улицы показался усатый офицер, который быстрым шагом спешил к нам. Он шагал прямо, как на параде, начищенные сапоги блестели под солнцем.

Недовольство офицера ощущалось издалека. Он даже не пытался скрыть неприязнь, хмуро глядя на меня из-под насупленных бровей. В руке он держал короткую казачью плётку, и это заставило нахмуриться уже меня. Этой плёткой офицер только что бил кого-то из моих