Герой - Наталья Викторовна Бутырская

— Может говорить, может говорить… Язык у него на месте, горло в порядке, дисбаланса Ки я тоже не заметил, но что у него в голове? Может, он забыл, как разговаривать. Может, он захотел забыть. А может, просто хочет молчать. А может, не хочет, но боится.

— Как всегда! Ничего ты не знаешь. И почему тебя еще держат на службе?

Воин легко вытащил меня наружу, снял веревки с ног и сказал:

— Веди себя прилично. Молодой господин хочет тебя видеть. Если вдруг решишь заговорить, то там будет твой последний шанс.

Он развернул меня спиной к повозке, и я замер от удивления.

Что я ожидал увидеть? Привычный привалочный лагерь. Веревки с охранными амулетами по границам, ряд сияющих камнесветов, несколько кипящих котлов. В стороне распряженные лупоглазы. Словом, всё то, что я видел в караване Джин Фу.

Сейчас же передо мной предстал настоящий городок. Вольготно раскинулись огромные шатры размером с дом, на их стенах разевали рты диковинные узорные драконы, и когда от порывов ветра ткань колыхалась, казалось, что драконы шевелились и вот-вот могли сойти на землю. Было светло как днем, огромные амулеты с сотнями камнесветов горели на высоких шестах, расставленных по всему лагерю. Солдаты расположились где-то снаружи, не мелькая на освещенных местах, животных тоже видно не было. Между шатрами раскинули длинные бамбуковые коврики так, что можно было ходить по лагерю хоть босиком. По этим дорожкам сновали слуги в традиционной одежде, слышался женский смех, играли на музыкальных инструментах. Пробежал служка с подносом, уставленным пышными цветами. Я не сразу сообразил, что это были какие-то изысканные блюда, подаваемые в таком виде.

Перед шатрами стояли роскошные резные паланкины с шелковыми занавесями, а рядом стояли носильщики в ожидании приказов. Почему-то меня окончательно сбили с толку именно паланкины. После целого дня поездки в повозке, пусть даже самой большой и комфортной, неужели не захочется пройтись своими ногами, почувствовать траву и подышать чистым воздухом? Неужели кто-то добровольно влезет в эту коробчонку, чтобы его протащили три шага до соседнего шатра?

— Господин Вужоу, разрешите потревожить ваш покой. Привели того человека, которого мы подобрали днем.

Полотно слегка приподнялось, оттуда выглянула миловидная девушка. Я еще больше опешил. Лицо у нее белое-белое, брови черные, будто прорисованные рукой искусного каллиграфа, глаза красиво очерчены, капризный крошечный ротик. Подчеркивая хрупкость фигуры и изящность шеи, на ее голове красовалась массивная прическа с гребнями и драгоценными подвесками.

— Проходите скорее, господин Вужоу заждался уже, — прозвенел ее голосок.

Мы вошли внутрь, но не увидели господина. Шатер был настолько велик, что в нём отделили помещение для ожидания. Девушка прошла вперед, сообщила о нашем приходе, и лишь затем мы удостоились высочайшей чести полюбоваться молодым господином Вужоу.

Сначала мне показалось, что я каким-то чудом перенесся в покои самого императора. Я, конечно, никогда их не видел и даже не мог представить, как они выглядят, но вряд ли император живет еще роскошнее. Мебель из драгоценных пород дерева, инкрустированная золотом, серебром и заполненными кристаллами. Шелковые ковры устилали полы. Охранные амулеты, замаскированные под фигурки птиц, животных и растений, стояли повсюду. Тут были амулеты, которые поддерживали нужную температуру, влажность, свежесть. Амулеты, которые насыщали воздух ароматами цветов. Амулеты, отпугивающие насекомых. Возможно, я не догадывался о назначении половины из них, ведь магическое зрение без кристаллов и амулета мне было недоступно.

Справа стояла высокая расписная ширма, за которой, по-видимому, сидели музыканты и негромко наигрывали спокойную мелодию.

В глубине зала за уставленным яствами столом восседал мужчина лет двадцати пяти. По его виду я бы сказал, что он не привык себе в чём-то отказывать. У него были круглые мягкие щеки, полные плечи и смеющиеся глаза. Он аппетитно уплетал маринованные кусочки мяса и запивал их вином. Рядом с ним сидела девушка, чью красоту я не в силах описать. И не только из-за совершенства ее черт, но и из-за обилия краски на ее лице и драгоценностей на ее теле. Украшения покрывали ее волосы, свисали на лоб, оплетали ее уши, шею, руки. Пожалуй, даже без доспехов она могла чувствовать себя в безопасности.

Мой сопровождающий опустился на колени и ткнулся лбом в пол, я последовал его примеру.

— Ты описывал его как дикаря из леса, — радостно воскликнул господин, — а посмотри, он выглядит вполне прилично и обучен манерам.

Девушка возле него негромко сказала на языке страны Божественной черепахи:

— Он оборванец. Не понимаю, почему ты не приказал его убить.

— Ты сама говорила, что ехать скучно. Пусть он нас развлечет, — ответил ей на нашем языке господин.

Они и дальше говорили на разных языках.

— Он даже говорить не может. А скорее всего, не хочет, потому что боится признаться, что разбойник.

— Разбойники не ходят с амулетами и кристаллами на сто Ки.

— Он просто не успел их выгодно продать.

— Ты говорил, что он должен быть неплохим копейщиком. Я хочу проверить его навыки, — обратился господин Вужоу к моему сопровождающему. — Пусть один из твоих людей сразится с ним.

— Как пожелает мой господин. Вы хотите увидеть бой прямо здесь?

— Конечно. Расчистите пространство. И дайте ему зачехленное копье. И его противнику тоже!

Привратница поклонилась, исчезла, а уже через минуту сюда вбежали слуги, расторопно растащили мебель, свернули ковер, и в центре шатра оказалось пространство, подходящее для копейного боя. Несколько охранников в доспехах и с оружием заняли место между площадкой и господином, не закрывая тому обзор. Один из них поклонился господину и встал в центре.

С меня сняли оставшиеся веревки и дали зачехленное копье, не мой хуа цян, но схожее с ним оружие. Я отставил его в сторону и поправил одежду, после старика-лекаря она болталась и перекрутилась на теле. Затем встал в ту самую стойку, которой меня научил Шрам.

Глава 5

Мудрость господина Вужоу

Солдат напротив не торопился начинать, он замер по стойке смирно и вроде бы не замечал меня, его лицо, едва виднеющееся через оскаленные клыки шлема, оставалось бесстрастным. Я перешел в нападение, используя самые первые базовые атаки, и лишь тогда солдат пришел в движение, небрежно отмахнулся от моих ударов. Два из них прошли через его защиту, но уперлись в толстые доспехи, дополнительно укрепленные массивом. Судя по рисунку, эти печати не просто не давали пробить сталь, они еще и обеспечивали мягкую отдачу. То есть даже если врезать со всей силы по его груди здоровенным чеканом, его ребра не сломаются и не проткнут легкие и сердце.