Нон Лон Дон - Чайна Мьевилль

– Не Лондон? – как эхо, переспросила Диба.

Хеми кивнул и подвинулся к ним еще ближе.

– Ага. Не Лондон, – ответил он и протянул Занне руку. – Нонлондон.

– А-а-а, вот вы где! – вдруг раздался у них над головами знакомый громкий голос.

Все трое – Занна, Диба и мальчишка по имени Хеми – резво вскочили на ноги. Картонный пакет из-под кефира пискнул и на всякий случай спрятался за Дибой.

Прямо перед ними стоял человек – булавочная подушка; булавки с иголками бодро и воинственно торчали из его головы и сверкали на солнце.

– Да как ты осмелился явиться сюда? – завопил кутюрье, поверх прежнего костюма облаченный еще и в книжную обложку. – Убирайся отсюда, и чтоб духу твоего здесь не было!

Хеми взвился на месте, издал некий непристойный звук, очень похожий на поросячье хрюканье, и помчался прочь. С поразительной ловкостью и проворством ныряя под локтями прохожих, он ввинтился в толпу и был таков.

– Что вы наделали? – закричала Занна. – Он же хотел нам помочь!

– Помочь? – изумленно переспросил дизайнер. – А вы хоть представляете себе, кто это такой? Он же один из этих!

– Каких таких этих?

– Ведь это же не человек! Это призрак!

У Дибы с Занной глаза полезли на лоб.

– Да-да, вот именно, вы не ослышались, дорогие мои! Это самый настоящий призрак! – повторил он. – О, я хорошо их знаю, всех этих из Фантомбурга, и… Что он от вас хотел? Ну конечно, втирался в доверие! Я же видел, как он лез к вам обниматься!

– Понимаете… он вовсе не обнимался, он просто говорил очень тихо, и пришлось наклониться к нему, чтобы лучше слышать… – сказала Диба.

– Ну да! Я так и знал. Еще минута, и он захватил бы вас! Овладел бы вами! Они все хотят только одного: им всем отчаянно не хватает собственных тел! Достаточно одного неверного взгляда, и он уже вселился в твое тело! Хитрые, подленькие, ничтожные призрачишки.

– Вселился в мое тело?

– Вот именно! Или в ваше. – Он поклонился Занне. – А зачем же еще, по-вашему, он с вами разговаривал?

– Но… у него ведь есть собственное тело, – сказала Занна. – Мы же с ним здоровались за руку.

На щеках игловолосого портного проступил легкий румянец смущения.

– Ну да, формально, в некотором узком, специальном смысле, у него действительно есть тело, то самое, которое вы видели. Если уж вы хотите, чтобы я выразил свою мысль более точно, то признаюсь, вы в некотором роде правы: он не совсем призрак, он призрак только наполовину, так сказать, полупризрак. Но ни в коем случае не позволяйте ему себя одурачить этим его внешним видом, мол, «я тоже весь из плоти и крови, как и вы». Не успеете и глазом моргнуть, как он стащит у вас тело, все они таковы, весь их подлый род!

– А я вас, между прочим, давно уже разыскиваю, – помолчав, добродушно продолжал странный портняжка. – Я за вас очень беспокоился. Полагаю, я все-таки могу понять… найти общий язык с людьми, пусть они и не желают извлечь для себя выгоду из поразительной возможности, каковую дает эта прогрессивная форма облачения – ведь она буквально облекает вас не только прекрасными формами, но вдобавок еще и знанием, высокой, так сказать, образованностью… – Тут он, видимо, понял, что слегка запутался, и оборвал свои разглагольствования, хотя и не без видимого сожаления. – Извините. Прошу прощения. Но тем не менее! Дело все в том, что у вас были такие испуганные лица… И я хотел просто убедиться, что с вами все в порядке.

Занна пристально посмотрела на мельтешащую толпу.

– Как называется это место? – спросила она.

– Что вы имеете в виду? – откликнулся булавочный мастер. – Это? – Он провел вокруг себя широким жестом. – Плутишкин. Плутишкин базар, как же еще. Вы что, серьезно хотите уверить меня, что никогда раньше здесь не бывали? А это у вас что?

И не успела Занна ему помешать, как он быстро протянул руку и выхватил у нее проездной билет.

– Сейчас же отдайте назад! – гневно закричала она.

Но что такое! Глаза портняжки вдруг округлились, челюсть отвисла, и вся физиономия исказилась гримасой крайнего изумления: с раскрытым ртом он переводил широко выпученные глаза с карточки на Занну и обратно.

– О, тысяча сломанных иголок! – наконец воскликнул он. – Неудивительно, что вас тут все сбивает с толку. Так вот кто вы такая! Ну да, ну да, вы же не местная. Вы, оказывается, сама Шуази!

И тут в небольшой группе покупателей, стоящих неподалеку, кто-то громко ахнул. И вслед за ним заахали все остальные. Занна с Дибой переглянулись и посмотрели в ту сторону. А люди, в свою очередь, не отрываясь уставились на девочек. Там были и мужчины, и женщины; одеты они были в самые невероятные и странные наряды, но не это главное: среди них выделялись еще более странные личности, например существо женского пола, тело которого, казалось, целиком выковано из какого-то металла, или еще один тип, пол которого невозможно было определить по той причине, что он был облачен в старинный водолазный скафандр со свинцовыми подошвами и огромным медным навинчивающимся шлемом, смотровые иллюминаторы в котором были сделаны из дымчатого стекла. И все они как один не отрываясь изумленно смотрели на Занну.

– Смотрите, на ней туфли, как у самого мистера Нетвердайбла, – благоговейно произнес кто-то. – Глазам своим не верю. Это же Шуази.

– Послушайте, – начала Занна, – я ничего не знаю ни про какого…

– Стойте! – воскликнул человек – булавочная подушка и огляделся по сторонам. – Тут надо проявить предельную осторожность. Прежде всего необходимо отвести вас куда-нибудь в безопасное место. На всякий случай.

Многие из зевак энергично закивали и принялись настороженно озираться.

– Боже мой, вас ли видят глаза мои – неужели вы здесь? – продолжал причитать модельер. – И вдобавок вы не одна, вы привели с собой подругу! – Он учтиво наклонил голову в сторону Дибы. – Но у нас еще будет время поговорить об этом. А сейчас давайте-ка поскорее, поскорее уйдем отсюда.

– Скул, – продолжал распоряжаться он, – сейчас же сбегай и проверь расписание. Полагаю, ты знаешь, куда мы отправляемся и на чем.

Водолаз с готовностью кивнул и, неуклюже переставляя тяжелые сапоги, отправился выполнять поручение.

– А я тем временем подготовлю Шуази и ее подругу… если, – прибавил он учтиво и как бы слегка оробев, – она ничего не имеет против. А все остальные… – Он посмотрел в сторону внимающих каждому его слову зрителей. – Об этом никому ни слова! Молчок!