Поцелуй Зимы - Надя Хедвиг

– Не признала, Мася? Ну, привыкнешь еще. Проходи, Вера. – Антон снял куртку, разулся и сам бесшумно скользнул вглубь коридора.

Я кое-как расстегнула босоножки.

Антон ждал меня в комнате с темно-зеленым диваном, парой старинных стульев и письменным столом с дубовой столешницей. Он задернул шторы, достал из комода простыню и легкое одеяло и разложил быстрыми, скупыми движениями. Половицы мирно скрипели под его перекатывающимися шагами.

На пороге снова возникла кошка и стала нюхать воздух.

– Шшш, Мася, – не то спугнул, не то успокоил ее Антон.

Я наклонилась, чувствуя все ноющие мышцы в теле, и протянула ей руку. Она без особого интереса меня обнюхала. Гладкая шерстка переливалась в темноте.

Много бы я сейчас отдала, чтобы почесать Наума за его короткими рваными ушами.

Антон не глядя вытащил из верхнего ящика ворох переливающейся ткани и синее полотенце и молча протянул мне.

– Ванная прямо по коридору. Я подожду здесь.

На ощупь ткань напоминала шелк. Зажав ее под мышкой, я поплелась в ванную. Помыться мне хотелось даже больше, чем лечь спать.

В ванной обстановка была аскетичная. У стены ютились две простые табуретки, над беленой тумбочкой размещалась раковина с отколотой эмалью, под потолком – небольшое зеркало в деревянной раме. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы в него заглянуть.

У девушки в отражении день выдался явно не из лучших. Лицо опухло от слез, взгляд был затравленный, словно на нее спустили Дикую Охоту в полном составе. У губ появились две ровные линии, больше похожие на заломы. Я коснулась их в зеркале. Вряд ли кто-то теперь даст мне меньше двадцати.

От футболки остались одни лохмотья. Джинсы вроде были целы, но от них за километр разило гарью. Я поискала взглядом стиральную машину или хотя бы корзину с бельем, но комнатка была такая маленькая, что, видимо, в ней просто не нашлось места.

Я сложила вещи на полу и забралась в ванну. Кожа отчаянно запротестовала, когда я включила горячую воду. Ранки от осколков щипало. Особенно досталось спине. И все равно стоять под горячим потоком после всего, что сегодня случилось, было сродни блаженству. Я попробовала вытащить пару осколков, но только сама себе пустила кровь. Ничего, сами выйдут. Когда-нибудь.

Волосы я вымыла мужским шампунем, как могла, отдраила кожу хозяйственным мылом, и спустя пять минут наконец почувствовала себя почти нормальным человеком. Ну ладно – нормальным человеком без голоса, одежды и средств к существованию.

Я вылезла из ванны и встряхнула ворох ткани, который дал мне Антон. Голубое платье с запахом. Откуда у него такое роскошество? Пришлось натянуть его на голое тело. Шелк приятно холодил кожу, но быстро намок там, где соприкасался с мокрыми волосами. Вырез уходил глубоко в ложбинку на груди. Кажется, за всю жизнь я не надевала ничего более женственного. Надо будет вообразить себе что-то менее откровенное… Но это завтра. Всё завтра.

Я вернулась в комнату, придерживая края платья. Антон сидел на диване, расставив ноги и подперев лоб кулаком. В тусклом свете его бритая голова казалась совсем гладкой.

– Все хорошо?

Он поднял на меня глаза в красных прожилках. Джинсы и футболка на нем были прежние, только куртка осталась в коридоре. Интересно, ему тоже теперь везде мерещится запах гари?

– Вера? Все хорошо?

Я кивнула.

– Отдыхай. Если что-то нужно, я в соседней комнате.

Антон ловко подхватил кошку под брюхо и вышел, прикрыв за собой дверь. В то же мгновение силы окончательно меня оставили – я упала на диван прямо в платье, обняла себя за притянутые к животу колени и провалилась в сон, забыв даже про одеяло.

* * *

Ночью мне снилось замерзшее озеро. Оно стояло в белесой пелене безмолвия, вокруг высились могучие деревья-исполины, укрытые толстым слоем снега. От сверкающей белизны слепило глаза, от тишины закладывало уши.

На всей поверхности озера лежал снег, рассыпчатый и легкий, как мука, но я почему-то в него не проваливалась. Шагала вперед, изредка поглядывая на свои ноги в мягких ботинках из кусочков кожи. Холодно мне не было, страшно тоже.

Я ступила туда, где угадывалась кромка замерзшей воды. Почему-то я точно знала, что лед меня выдержит – он устоял бы даже под весом грузовика. Я расчистила снег носком ботинка. Сквозь ледяную толщу на меня смотрели чьи-то широко распахнутые глаза. Рот был в ужасе открыт. Я стала расчищать дальше. Еще одно лицо, еще и еще. Похоже, подо мной кладбище – такое большое, что людей хватило бы на целую деревню.

Я дошла до центра озера и опустилась на корточки. Из-подо льда на меня смотрела голубоглазая девочка с бровями такими светлыми, что они почти сливались с кожей. Во сне я знала, что озеро затеряно в глубине далекого безымянного леса и оставлено здесь в назидание другим. А создала его та, чья сила текла во мне.

Вот что ты теперь такое, – мелькнуло в голове. Ледяная смерть.

Ну нет. Не стану я этой старухой, напоминающей живую мумию.

Я подышала на лед. Не знаю, чего я ожидала, но ничего не произошло. Тогда, стараясь не смотреть в глаза девочки, я прижалась ко льду губами. Может, получится растопить его? Где там… Холод хлынул внутрь через губы, растекаясь по внутренностям. Казалось, даже легкие заиндевели. Страх вгрызся в позвоночник. Я силилась сделать вдох, но ничего не получалось.

– Вера! – Антон склонился надо мной. – Очнись!

Помоги мне боже. Я проснулась, но по-прежнему не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть. Антон исчез – вместо него остался молочный потолок в неровных бликах от ночника. Видимо, это будет последнее, что я увижу в жизни.

Стоило чудом спастись от взрыва, чтобы выпить ледяное озеро во сне и погибнуть. И я еще решила, что смогу противостоять этой силе. Какая же дура!

Антон снова возник перед глазами, когда я уже почти ничего не видела. Он вложил мне в руку что-то продолговатое и шершавое.

– Перелей в него холод, – велел он.

Чего?

– Ну же, Вера.

Что, вот так просто? Я бы засмеялась ему в лицо, но мышцы не слушались. Сознание меркло, как испорченный телевизор.

– Давай. Выдыхай холод. – Мир сузился до его спокойного голоса, вибрирующего где-то на поверхности кожи. Хорошо ему говорить – у него не онемело тело от век до пальцев на ногах. – Выгоняй его из себя. Представь, как холод собирается в твоей руке и перетекает через пальцы в ствол. Весь. Ну!

Я уже ничего не соображала. Только чувствовала, как что-то пульсирует в руке – теплое, мягкое и