Главное выжить - Елена Николаевна Маруфенина

счастье. – Буркнула я, проходя мимо Веры. – Всё закрыли тему.

О чём они между собой разговаривали, не знаю. Только в дом все зашли спокойно и тему несчастий не поднимали. Только Анжелка не принимала участия в сервировки стола, как Вера с Мариной её не пытались вовлечь в работу, она отнекивалась. Не было с нами и Виктора. Марина отнесла ему в комнату поесть и всё на этом. Да и Бог с ними.

Вечер прошёл хорошо, весело, если не смотреть на Анжелку. Она тупо сидела и напивалась. Никто её не трогал. Душа болит, пока боль не притупится, если притупится, так и будет. Мы танцевали, пели песни. Дядя Вася возился с ребятнёй, они его дедом зовут. От слова дед, Василий таял. Малышня быстро смекнула, что стоит сказать, дед Вася хочу, и он тут же исполнял их просьбу.

– Тётя Алёна, а почему у вас котика нет? – Спросила меня Манюнька

А и правда. Котов то нет. У нас на хуторе их с десяток было, а сейчас ни одного не видно. Да и в станице коты не попадались. Феномен.

– Не знаю, Манюнька, ушли куда-то. Знают, наверное, что еды сейчас мало в домах и ушли в лес, мышковать.

Ко мне подошла Вера,– Алён, мы тут это, с Сашкой, ты не против,– она описала руками, что-то невообразимое.

– Вы со своим Сашкой, что сговорились? Я вам, что мать родная или сводня? – Вера пожала плечами и собралась уходить, – стой, если будешь принимать противозачаточные, выселю. – И показала ей язык.

– Сдурела! Сейчас ещё беременностей не хватало, – возмутилась Вера.

– Их всегда не хватало. А когда время будет? Когда тебе уже лет под пятьдесят будет? Люди нужны, поэтому, рожаем!

– Сама и рожай, – покрутила пальцем у виска Верка.

– С удовольствием, – вздохнула я, – не от кого. Это тебе счастье подвалило.

– Завидовать не хорошо, – засмеялась Вера и чуть ли не вприпрыжку помчалась из дому.

– Куда это она,– пьяненько икнув, поинтересовалась Анжела?

– Отлить, пошли ка спать милая, ты сейчас под стол свалишься.

– Ага, что-то хреновато мне. Я на улицу, – и она побежала во двор. Зачем было продукт переводить. Пьяница, блин.

Утро выдалось солнечным, день, наверное, тёплым будет, значит, снег до вечера растает.

–О, блин, как фигово,– раздалось с соседней комнаты,– вот и на черта я вчера пила? Какой баран сказал, что нажравшись, можно забыться? Всё, нафиг, не пью!

– Вставай, – подошла я к Анжелике, – иди кофе выпей и отлежись сегодня. Мы без тебя. И хватит хандрить. Ты сама себя загоняешь в тоску. Всё, живём!

– Ну, да, тебе легко,– начала было Анжела.

– Очень, – перебила я её. – Конечно легко. У меня же никто не умер, я целыми днями на диване лежу. В собственном доме и не нянчусь с такими дурами, как ты!– Заорала я на неё.– Чем мне легко, манна небесная с небес сыпется?

Анжелка похлопала глазами, потом подвигала губами, как будто не могла слова нужного сказать, опустила глаза и прошептала,– Прости, я и в правду дура.

– Ладно, проехали. Дома сегодня, Марине в помощь.

Ехать решили только на джипе, снег ещё не растаял, а на этой машинке хоть куда. Мы с Верой ещё в одну аптеку заглянем, дядя Вася кое-какие провода к станции искать пойдёт. А Сашка найдёт себе Ниву и на НПЗ, определится, как цистерны с топливом к нам притащить.

Уже заканчивая грузить аптеку, услышали колокола. Сначала и не поняли, что за звук.

– Слышишь?– окликнула меня Вера – Это, что? Колокола на церкви, перезвон! Алёнка, там люди, слышишь, перезвон?– Обрадовалась Вера.

– Слышу, – я тоже обрадовалась этому звуку, значит мы не одни,– Сейчас догрузим и в церковь, узнаем кто там.

–Опаньки, да тут девочки! Братва, нам пофартило! Праздник сегодня,– В аптеку, через окно влез мужик.

10

-Здравствуйте, – ещё не поняв, что нам грозит, обратилась я к нему, – а вы кто?

– ХА-Ха-Ха, заржал он, – братва, а они вежливые, значит, вежливо будете подмахивать. Ну, сучки, чего стали, на колени, быстро! Чего пялишься, сучкам на реальных пацанов нельзя пялится! На колени рабыни!

В окно ввалились ещё три парня, нет, хулигана. Все в кожаных куртках, на руках кольца, в ушах серьги, у одного лицо полностью в наколках. Судя по красноте и опухоли, сделанная совсем недавно. Я медленно начала отступать в угол, лихорадочно соображая, что делать. Вера впала в ступор.

– Ну, что цыпка, ты сразу в уголочек, а-ха-ха,– осклабился он,– вот и правильно, рачком стоять удобно.

Моя спина упёрлась в стеллаж, а эта морда опухшая приближался всё ближе. Как же от него воняет, перегаром и чесноком.

– Ребята, вы чего?– попыталась вступить я в разговор.

– Молчать! – Заорал на меня опухший, – блядям слово не давали,– и наотмашь ударил меня по лицу. Завизжала Вера, что с ней делали, я не видела, в глазах потемнело, в ушах стоял звон. Почувствовала, что с меня срывают одежду. Попыталась ударить гада! Опять пребольно получила по уху. Мозг лихорадочно пытался найти выход из положения. Какой только, четыре здоровенных бугая и я с Верой, что, что мы можем с ней сделать. Но и покорно стоять, как приказал опухший я не собираюсь, пусть лучше убьёт. Верка орать не перестаёт. Я опять попыталась отбиться.

– Ах, ты стерва, – разозлился насильник, – я тебе грабки то переломаю, сука, всю рожу исцарапала!

– Корявый, ты чего с сучкой справится не в состоянии, отойди ка, я тебе покажу, чего делать с ней надо!

– Ребята, вы чего,– как издалека услышала я голос дяди Васи, – а ну-ка отпусти, твою мать, пусти, сказал!

– Это ещё, что за явление, ты, пень старый, куда рыпаешься? Постой в сторонке, сейчас с бабами управимся и тобой займёмся,– противно заржал корявый.

Я, попыталась вырваться, кто-то схватил меня за волосы и пригнул к своему паху.

– Работать будешь, сука! Я сказал!

Что происходило в помещении, мне было не видно, только слышала, что дядя Вася перестал материться и как-то странно захрипел. Потом раздались громкие хлопки, завоняло чем-то кислым и цепкие руки насильника отпустили меня. Наступила тишина, только где-то в дали так и звенел церковный колокол. Что творилось в аптеке, я смогла увидеть одним глазом. Другая сторона лица полностью заплыла, в голове шумело.

Дядя Вася лежал на полу, зажимая живот руками, и пытался, что-то сказать. Я подскочила к нему.

– Всё, я к своим, ждут. Вы тут, ты молодец, держись. – Он ещё раз выдохнул и замолк. На лице его была улыбка.

– Нет,