Дайте мне больше времени - Юки

выволокли оттуда тело моего преследователя, и один из них, закинув мужчину на плечо, и согнувшись от тяжести, понёс его в сторону лестницы. Мы последовали за ним и вскоре, преодолев бесчисленное множество ступенек, спустились на парковку.

– Наша машина осталась снаружи, – виновато произнёс командир группы, глядя почему-то на меня.

– И на чём мы тогда поедем? – устало поинтересовалась я у Воронцова.

Нога беспокоила меня всё сильней, и если придётся убегать на своих двоих, боюсь, что надолго меня не хватит.

Тем временем Сергей подошёл к ближайшей машине, подергал за ручку, а потом проделал какие-то хитрые манипуляции с замком, что-то нажал у себя на телефоне, и раздался тихий щелчок. Мужчина поддел ручку, и дверца легко открылась.

– Прошу, – приглашающе выставил он руку.

Уложив безопасника на заднее сиденье, мы с Воронцовым сели в машину, и его люди растворились в тенях, оставив нас одних.

– Ну что, поехали? – Сергей завел двигатель, и мы тронулись с места.

Я ощутила на себе чей-то взгляд, и испуганно обернулась. Позади стоял Меньшиков-младший, провожая нас недоумевающим взглядом.

– Чёрт! – воскликнула я, и, отвернувшись, вжалась в сидение. – Этот-то что тут забыл? Вот же засада.

– Кто там? – с тревогой спросил Сергей, не отрывая глаз от дороги.

– Влад Меньшиков. По-моему, он меня узнал.

Воронцов резко затормозил, и я чуть не упала. Нервно схватившись за ремень, я пристегнулась и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Сиди здесь, я сейчас, – приказал он, доставая пистолет.

Мне стало не по себе, и я послушно осталась в машине, а Хранитель выскочил и побежал назад. Мы достаточно далеко отъехали, и через заднее стекло трудно было что-то разглядеть, но мне показалось, что кроме Сергея там никого не было. Воронцов вернулся минуту спустя. Усевшись, он повернулся ко мне.

– Никого. Ты уверена, что тебе не показалось?

– Не знаю, – задумалась я, – хорошо бы и правда так. Но, а если нет?

– Тогда у нас ещё на одну проблему больше.

Он задумался.

– Что ж, придется привести наш план в исполнение немного раньше.

– Какой план? О чём вы?

Сергей нажал на педаль газа, и машина тронулась вперед.

– Я тебе рассказывал, что мы хотим сделать? Вернуть императора стране? – спросил он, выезжая с парковки. – Так вот, начнем мы с того, что избавимся от тех, кто сможет нам помешать, тех, кто никогда не признает над собой чью-то власть. Первыми, в силу обстоятельств, станут рода Меньшиковых и Галицких. У меня на них скопилось столько компромата, что другие аристо с радостью ухватятся за возможность поглотить конкурента. Теперь, когда главы родов мертвы, никто не станет защищать входящие в их состав семейства. Если, конечно, кто-то из наследников не встанет у руля. Но у Галицкого только дочь, а Меньшиков-младший вряд ли такое потянет.

Я с опаской посмотрела на Хранителя.

– А вы опасный человек. Хорошо, что я на вашей стороне.

Сергей коротко хохотнул.

– Да и тебя, как я понял, лучше иметь в друзьях.

Я тоже невольно улыбнулась следом за ним, чувствуя, как понемногу отпускает скопившееся напряжение.

Наш автомобиль вывернул на проспект, и я пристально посмотрела на Воронцова.

– Что дальше?

Мужчина задумался, и чуть было не проехал на красный свет. Резко затормозив, он поморщился, когда сзади кто-то засигналил, и повернулся ко мне.

– Дальше? Едешь домой и не высовываешься, хотя бы какое-то время, пока я не улажу все вопросы. Слишком много мы наделали шума, и улик, пусть и косвенных, думаю, тоже оставили достаточно.

Загорелся зеленый, и мы поехали дальше.

– А что я скажу Максиму? – настороженно поинтересовалась я. – Он наверняка захочет со мной встретиться. Или вы теперь запретите нам видеться?

Воронцов кинул на меня удивлённый взгляд.

– С чего ты это взяла?

Я замялась, и он понимающе кивнул.

– Значит, такое уже случалось? Боюсь даже спрашивать, почему я так сделал.

– Нет же, всё не совсем так! – спохватилась я. – Вы просто не хотели его впутывать во всё это. И я с вами согласна.

Сергей провел рукой по лицу и вздохнул.

– Прости дурака старого. Я ведь, и правда, первым делом так подумал. Но это было бы слишком эгоистично с моей стороны.

– Да ладно, – смущённо отмахнулась я, – думаете, я не понимаю?

Мы подъехали к моему дому, я попрощалась и с тяжёлым сердцем вышла из машины. Предстоял очередной нелегкий разговор с родными.

* * *

– В который раз говорю тебе, мне не показалось! Это была она!

Мужчина, сидящий напротив, с сомнением глянул на Влада и покачал головой. Адвокат семьи Меньшиковых и доверенное лицо погибшего главы рода не боялся браться за самые сложные дела, повсюду находя лазейки и мастерски обходя законы. Но сейчас он жалел, что вообще приехал сюда.

– Даже если и так, это ничего не значит. Она могла оказаться там случайно. Ну, сам подумай, зачем ей это? И как ты себе представляешь эту девушку в роли убийцы? Мы не можем обвинять кого-то, основываясь лишь на твоих догадках.

– Значит, я найду улики или просто выбью из неё признание! – взвился Влад, вскочив на ноги. – Погиб мой отец, мать впала в депрессию, а после всплывшего компромата наши компании обанкротились все до одной! Конкуренты по кусочкам растащили то, что осталось, а все друзья отвернулись от нас. Кто-то должен за это ответить!

– Я тебя прекрасно понимаю, и готов помочь, несмотря на то, что это бросает тень и на мою репутацию. Но пойми и ты, пока не будет веских доказательств, я с места не сдвинусь. Мне моя карьера дороже.

Зло посмотрев на него, парень вышел из кабинета, яростно хлопнув дверью.

После того, как в прессе всплыли шокирующие подробности того, что его отец замешан в заговоре против имперского совета, а тайная канцелярия подтвердила это, на их семью ополчилось всё высшее общество. Их род был опозорен, а младшие ветви под шумок перешли под крыло к другим аристократам.

Государство милостиво оставило им во владение усадьбу, в остальном лишив род Меньшиковых всяких средств к существованию. Спасали положение лишь оффшорные счета, к которым у матери был доступ, да собственные накопления Влада. Но больше всего прочего аристократа бесил тот факт, что расследование гибели отца не сдвинулось ни на йоту.

Складывалось ощущение, что кто-то специально заводит следствие в тупик, умело заметая следы. До сих пор не нашлось ни одной прямой улики, а свидетели все как один несли какую-то чушь, и даже камеры в тот день внезапно вышли из строя по всему зданию. Влад подозревал, чьих это рук дело, но у него больше не было