Джеральд Старк - Волчья башня

Стрелки сильнее оттянули тетивы. Айлэ с ужасом поняла: если она ничего не предпримет прямо сейчас, то через мгновение точно пущенная стрела с оперением из пестрых фазаньих перьев оборвет ее недолгую жизнь. Альбийский маг, тот, что первым обнаружил чужаков, а теперь прятался за спинами лучников, уже открыл рот, чтобы отдать последний приказ. Рабириец подобрался, готовя заклинание… Но тут давняя и, казалось бы, прочно забытая наука отца всплыла в памяти баронетты Монброн, и девушка выпалила на чистейшем староальбийском:

— Мы мирные путники! Мы просим о милосердии, храбрые воины!

Ее внезапное красноречие оказалось сюрпризом даже для Хасти, если судить по его удивленному и восхищенному взгляду. Лучники заколебались. Их вождь выступил вперед, пристально рассматривая Айлэ, и произнес, нарочито старательно выговаривая слова:

— Тебе ведомо наше наречие, женщина из племени Недолговечных?

Испуг настолько обострил мыслительные способности баронетты Монброн, что она не только поняла заданный вопрос, но и сумела составить связный ответ:

— Понимаю… говорю… не очень хорошо. Не убивайте нас!

Альб недоверчиво покачал головой. Смысл следующего вопроса угадывался без всякого перевода:

— Кто вы?

— Меня зовут Айлэ диа Монброн. Моего друга зовут Хасти. Он — мой… э-э… — девушка запнулась, не зная, как перевести слово «телохранитель», и закончила немного неуклюже: — …мой воин. Мы заблудились… Мы в беде!

— Откуда вы? — спросил альб. Лучники стали перешептываться, но смертоносные жала были по-прежнему направлены в цель. — Это ты колдовала? Как вы попали сюда?

Айлэ обнаружила, что простые короткие фразы понимает почти без труда, особенно если собеседник говорит медленно и внятно. Отвечать оказалось делом более сложным. Сказав, что они из Тарантии, столицы королевства Аквилония, и что колдовала именно она, девушка мучительно долго подбирала слова для ответа на последний вопрос. В конце концов альб в явном нетерпении совсем по-человечески махнул рукой — вести допрос под палящими лучами полуденного солнца, стоя на краю вскопанной делянки, и впрямь не очень-то удобно, тем более что и лучники начали уставать.

— Ты разбудила мое любопытство, Недолговечная. Только поэтому вы проживете еще немного. Ты и ты! — альб подтолкнул двух ближайших стрелков. — Обыщите их! И ведите пленников в дом.

Назначенная в надзиратели парочка боязливо переглянулась и бочком приблизилась к людям, однако дотронуться до них, несмотря на окрик старшего, так и не отважилась. У Айлэ с собой никаких вещей не оказалось, что она и подтвердила, усердно встряхивая складками платья. Одноглазый нехотя извлек из-за голенища сапога длинный узкий нож и отшвырнул в сторону. Предводитель отряда — дабы хоть как-то отличать его от других, баронетта решила дать ему прозвище Сириан, то бишь Блистательный — встретил проявление доброй воли коротким презрительным фырканьем, заставившим лучников вновь оттянуть тетивы.

— У тебя припрятано что-то еще? — шепотом спросила Айлэ. — Отдай, а? Сам говорил, мы не в том положении, чтобы спорить.

Хасти скривился, но подчинился. К лежавшему в траве лезвию присоединились еще два, причем девушка так и не заметила, из каких тайников они появились. Лишь после этого пленникам разрешили сойти с места, и, окружив кольцом, повели к усадьбе. По пути державшийся в отдалении Сириан и то и дело останавливался, при этом закрывая глаза и обхватывая ладонями виски. Возможно, подобное действо должно было означать высшую степень сосредоточенности, а может статься, присутствие чужеземцев попросту вызывало у него ужасные головные боли. Заинтригованная поведением альба, баронетта стала беспрестанно оборачиваться, так что в конце концов выведенный из терпения конвойный даже слегка подтолкнул ее древком лука промеж лопаток.

Когда процессия добралась до ближайших построек, выяснилось, что увиденное путниками с лесной опушки строение загораживает собой еще с десяток подобных, привольно раскинувшихся на склонах холма. Вокруг домиков зеленели палисадники, а вот привычных человеческому глазу оград и высоких заборов Айлэ что-то не приметила, как не увидела и прочих обитателей поселка.

«Должно быть, им велели спрятаться, пока не выяснится, что за подозрительные чужаки шныряют в лесу», — рассудила баронетта Монброн, послушно сворачивая вдоль стены дома. У нее под ногами оказались ступеньки из распиленных в длину бревен, блестевшие так, будто их только что натерли воском. Мелодично тренькнула, открываясь, дверь, осмелевшая стража впихнула свою добычу внутрь и шарахнулась обратно. Заскрипел засов, и голос Сириана нараспев произнес длинную фразу, в которой Айлэ безошибочно распознала слова «замок» и «оковы».

— Заперли, — поделилась она своим открытием. — И наложили на дверь заклятие. По-моему, это пристройка к дому, в обиходе именуемая чуланом. А я-то думала, нам сейчас учинят допрос с пристрастием и каленым железом…

— Это всегда успеется, — Хасти устроился на соломенном тюке, огляделся и, кажется, даже принюхался. — Можешь радоваться — ты их до крайности заинтриговала. Это и хорошо, и плохо одновременно.

— Хорошо — потому что сперва нас попытаются расспросить, и, может, сочтут удивительными тварями, вроде случайно залетевшего в гандерское поместье грифона, — кивнула баронетта Монброн, обходя маленькое помещение и выискивая хоть какую-нибудь щелку для обзора.

— Плохо — по той же самой причине, вдруг местный староста уже распорядился собирать хворост для костра, на котором нас поджарят?

— Не угадала, — хмыкнул рабириец. — Ты заметила — здешний маг, пока нас вели, вроде как маялся мигренью? Это Безмолвная Речь, некоторые альбы, наделенные колдовским даром, пользуются ею, когда надо обратиться к сородичу, находящемуся в отдалении. К сожалению для нас, Безмолвную Речь невозможно подслушать, но в общем ситуация ясна — деревенскому колдуну попалось нечто, превосходящее границы его разумения или, может быть, отпущенной ему власти. Он поговорил с кем-то более могущественным. В ответ ему приказали поместить нас под замок и ждать. Чего ждать — узнаем в самое ближайшее время.

— Значит, это в самом деле сказочный Альвар? — девушка наконец добилась желаемого, обнаружив между двумя жердями крохотный просвет и немедля прильнув к нему глазом. Ей открылся угол бревенчатого дома, слегка колышущиеся на ветру травяные заросли и тонкая желтая полоска, в которой угадывалась часть наезженной проселочной дороги. — Уцелевшие остатки альбийских владений, еще одни Рабирийские холмы? Маленькое государство, с городами, армией, своим королем… Интересно, где они находятся и как велики? Местные обитатели, кстати, осведомлены, что за пределами их земель живут люди, у них есть особенное наименование для подобных созданий — Недолговечные или вроде того. Но, похоже, в их краю люди появляются очень-очень редко… Хасти, а почему ты опасаешься быть узнанным? Ты что, уже бывал здесь когда-то?