Оксана Демченко - Бремя удачи

Ознакомительный фрагмент

– Позвольте вас обеспокоить, сударь, – решительно оборвал размышления барона довольно низкий, но приятный женский голос.

Карл вздрогнул и выбрался из задумчивости, удивляясь тому, что на мгновение утратил внимательность. Вежливо поклонился светловолосой незнакомке, крепко прихватившей его за руку и остановившей без церемоний, словно у нее было право распоряжаться чужим временем. Барон чуть улыбнулся. Все интересные женщины именно так и полагают. И они правы, если обладают многогранной красотой – не просто внешней, но куда более редкой – внутренней, соединяющей загадочность, обаяние и ум.

– Карл фон Гесс, – представился барон. – Буду рад оказать помощь.

– Это очень странный вопрос, – замялась незнакомка, не делая попытки представиться. – Я хорошо вижу связи людей, такова моя способность. Не уверена, что в ней есть магия, скорее некий опыт… Полагаю, вы можете мне помочь. Вы, если я рассмотрела верно, знаете Шарля? Он джинн. Бывший, кажется.

Карл кивнул, хмурясь и недоумевая. Женщина виновато пожала плечами – что делать, вопрос странный, она сразу предупредила.

– Милый молодой человек. Я видела его недавно, и мне отчетливо представилось: ему грозит беда. Знаете, джинны злопамятны, они не позволяют уцелеть тем, кто желает расстаться с прошлым. Мне ли не знать… Все решает сила, таковы их ничтожнейшие понятия о чести. Шарлю не хватило бы дара и опыта отбиться и уйти даже при наличии магии. Теперь же он совершенно беззащитен. Понимаете?

– Я поговорю с кем следует, – пообещал барон. – Но…

– Ах, совсем нет времени, мой дикарь вот-вот явится, – рассмеялась женщина. – Передайте сударыне Роберте мои восторги, если сможете. Я плакала…

Крепкая рука легла на плечо барона, в самое ухо зло зашипел голос с легким франконским акцентом:

– Пистолеты или шпаги? Я изволю быть вежливым, уи. Я даю выбор, хотя не обязан, как сторона пострадавшая, уи. Моя жена – это моя жена, уи…

– Сударь, ваша жена очаровательна, но, увы, это не дает нам повода к славной и уместной драке, – поклонился Карл, оборачиваясь к невидимому собеседнику и удивляясь тому, что заранее не опознал чужой магии, столь явной. – Я влюблен в свою Леночку и не менее вашего ревнив. Едва позволил жене ехать в театр. Но если бы знал заранее, что она возьмется петь, я бы запер ее дома и выбросил ключ.

– Мудрое решение, мон ами, – азартно сверкнул глазами франконец, совершая ответный поклон, довольно старомодный. – Я готов принять ваши объяснения, но с сожалением, уи. Дуэли с фон Гессами интересны. Карл Фридрих оставил мне этот шрам. – Франконец указал на светлый след у виска. – Приятное воспоминание. Однако нам пора, оревуар. Надеюсь, мы однажды все же найдем повод для хорошей драки.

Франконец гордо подкрутил ус, подал руку жене, и они удалились… Карл постарался унять недоумение, расправить складки на лбу. Выдохнул все то, что не мог облачить в слова. История дуэли последнего из великих магов рода фон Гессов, очень и очень давно почившего в преклоннейшем возрасте, была известна в семье в качестве легенды. Жил-был в давние сказочные времена Карл Фридрих, известный чудак и отчаянный драчун, рыжий, шумный и несносный. И встретил он по молодости некоего джинна, вроде самого могучего на всем свете… И то ли они всю жизнь с тех пор враждовали, то ли делали вид, что враждуют, поскольку обоим это казалось куда более интересным, чем мирное разрешение разногласий. Настоящее имя джинна тоже сохранилось: Эжен ле Пьери. В точности не известно ни его происхождение, ни возраст, ни тем более причина и время его исчезновения из хроник и самой жизни.

– Эжен, мы совсем не покатаемся по городу? Женечка…

Карл тряхнул головой, сорвался с места и догнал пару, уже готовую в самом буквальном смысле раствориться в сумерках.

– Мсье, вы не можете так огорчить даму, – быстро сказал барон, цепляясь пальцами за край ускользающего в ничто плаща и на сей раз сполна ощущая незнакомый и сложный магический компонент заклинания невидимости, являющегося частью большого и грандиозно сложного магического механизма полноценной иллюзии. – Мы доберемся до дома на машине посла. Идемте, я уступлю вам свой автомобиль. Макар знает город и умеет добыть любой товар у любого купца даже среди ночи. Что может понадобиться женщине в лавке, я ума не приложу, но обычно визит туда отнимает немало времени…

– Я вас все же проткну! У моей жены есть абсолютно все, что она пожелает!

– Если вашей жене не нужны кружева или шпильки, подумайте хотя бы о пополнении собственной коллекции вин, – усмехнулся Карл, не обращая внимания на угрозы. – Жена Корша, Марджана, устроила для своего родича переезд в Белогорск. У Бахшилло лучший винный погреб в мире, поверьте. В прошлый визит мы так подробно прошлись по местным сортам, что до франконских классических просто не добрались. – Барон мечтательно вздохнул, гордясь собой и осознавая, что нашел слабину в душе загадочного существа. – Всего и не припомню, но были там «Аг-Ширай», «Базалетури», «Вугава», «Мсхвилтвала»… Из восточных – «Асыл-Кара» и «Бахтиори».

– Вы пытаетесь влиять на джинна, высшего джинна, – возмутился франконец. – Террибль… «Асыл-Кара»? Неужели я что-то упустил? Скорее следует думать, вы лжете и заманиваете меня в ловушку, уи.

– Не сомневаюсь, что Бахшилло пишет отчеты о жизни в столице Ликры по крайней мере для разведок двух стран, но это ему не мешает быть милым человеком. Впрочем, я ни на чем не настаиваю. Автомобиль в вашем распоряжении.

Карл махнул рукой Макару. Мол, вот тебе пассажиры, принимай. Незнакомка, так и оставшаяся для Карла безымянной, улыбнулась очень тепло, даже благодарно, и первой двинулась к автомобилю. Франконец возмущенно фыркнул, но пошел следом.

– Секрет вечной молодости ле Пьери все же не вполне сказка, – буркнул себе под нос Карл.

С этими словами барон отвернулся и заспешил к распорядителю, договариваться о подаче к подъезду машины посла Арьи. Напряжение вечера долго копилось, но иссякло после срыва покушения и беседы с послом, которая прояснила многие недосказанности. Карл хлопотал и присматривал за порядком, кивал магам, чинам тайной полиции и просто знакомым. Улыбался – и думал о загадочном франконце. Сам он, маг удачи из рода фон Гессов, обладает немалым даром, значительным опытом и тонким чутьем, следовательно, способен преуспеть в раскрытии секрета ле Пьери. Но на подобное сомнительно полезное дело пришлось бы истратить полжизни. И что потом? Зачем человеку по собственной воле смешивать гремучую и ядовитую настойку из жадности, амбиций, сомнений и страхов, в итоге обретая надежду пережить свое время, обмануть судьбу и саму смерть?.. Что это дает? В реальности и без глупых приукрашиваний… Карл усмехнулся, взвешивая на раскрытой ладони незримое и неосязаемое – «вечность». Что она такое? «Право избранных», – твердят простаки. А для него это – обреченность прятаться от людей в закрытой сфере могущества подобно Эжену ле Пьери. Что еще? Неизбежное одичание, сомнения. Вечная молодость – тайна сладкая и заманчивая, опасная и неоднозначная, будоражащая сознание обывателей и вызывающая бешеный гнев у духовных лиц всех конфессий.