Анджей Ясинский - Астральщик. Том 2

— В тот день, когда в Маркине разрушилась комендатура, я был там. И ты тоже там был! — голос искусника снова был прежним, только сквозила в нем какая? то обреченность, покорность судьбе. — Бог наслал на меня тогда Искушение.

— Искушение? — переспросил я.

— Да, — скривился кордосец. — Любят меня боги, заманивают в свои храмы, и никакого спасения от этого нет. Только в тот раз показывали другое. Не знаю уж, почему. Много в том деле странностей было. Одни только летающие камни чего стоят! Так что одной больше, одной меньше — не в том дело. Важна суть — видел я тогда, мне думается, твои воспоминания. Много всего удивительного тогда подсмотрел. Среди прочего был там самобеглый стул на колесиках, и картинка эта оттуда же.

Я молчал, переваривая услышанное. Не каждый день тебе сообщают, что порылись в твоей памяти, не гнушаясь залезать в самые интимные уголки, скрытые от всего мира. Дед этого не говорил, просто я сразу подумал про такой вариант. Вот тебе и супермаг! Буквально несколько минут назад сам хотел сделать то же самое с человеком, что сидит передо мной. А судьба — злодейка решила посмеяться, да что там — поржать от души: мы, оказывается, однажды уже поменялись с ним ролями. И честно сказать, мне это чувство совсем не понравилось. Но в целом, я бы тоже посмеялся, если бы речь шла не обо мне.

— Что же ты видел? — наконец я спросил.

Старик почему? то засмеялся. Не обидно, а с горечью:

— Ты так силен, что впору подумать, будто тебе не одна сотня лет. Но только на самом деле ты еще совсем мальчишка!

— Почему? — на автомате спросил я.

— Потому что ты сидишь сейчас весь красный и думаешь, что хорошо бы меня убить, ведь я могу знать о чем? то постыдном. В то время как зрелый муж прикидывал бы сейчас, не знаю ли я часом чего? нибудь секретного, важного. Эхе — хе… Драть тебя еще и драть, и жезл только ученический.

Своей речью старик меня развеселил. Он ведь прав, и хорошо хотя бы то, что я это сам понимаю. Странно только, что он так беззастенчиво дразнит меня, не боится, хотя прекрасно понимает, что рискует огрести. Ладно, отбросим юношеские эмоции и подумаем: есть у меня какие? нибудь секреты, чтобы ради них человека убить? А как будто и нет — все кажется таким мелочным. Допустим, знает он, кто я и откуда? — Ну и что. Подсмотрел мою модель магии и станет теперь магом круче меня? — Три раза 'ха'. — Знает, что я инфомаг? — Да не секрет это вовсе. Знает про Умника?.. — Тоже не та информация, за которую голову с плеч нужно снимать. Я держал информацию о навигаторе Дронта в секрете, чтобы никто не попытался отобрать его у меня. Ведь наверняка бы нашлись желающие. Теперь это уже не важно — я больше не прячусь за 'спину' Искина, и ищу его не ради могущества, а из? за обыкновенной человеческой тоски по другу. Все же я решил проверить.

— Знаешь про Умника? — озвучил я свою последнюю мысль.

— Умник? — задумчиво протянул старик, и лоб его пошел морщинами. — Это имя. 'Учитель и друг' — вот кто он мне… Тебе… Хм! Было воспоминание, я помню — я разговариваю с ним по амулету… Нет! Я знал, вернее, ты знал, что он заключен в этом амулете! Без тела — тела нет. Только его разум, но он живет… Тысячи лет!!! Жить тысячи лет — почему я не обратил внимание на это воспоминание тогда? Это же так важно! Жить почти вечно. Это прекрасно. Без умирающего тела. Никакой старости!..

У искусника начался настоящий поток сознания, и он начал бормотать все менее связно и разборчиво. Я уже и сам был не рад, что задал свой вопрос. Кажется, до него Толлеус даже не задумывался над многими подсмотренными у меня воспоминаниями. Кстати говоря, логично — если пропустить большой объем данных через сознание, оно, может быть, даже отложится в памяти, но не будет структурировано должным образом, или же этот процесс будет крайне поверхностным, а, значит, все воспоминание останется мертвым грузом до тех пор, пока по триггеру — запросу не всплывет целиком, чтобы пройти обработку и получить дополнительные метки — нейронные связи для того, чтобы всплыть в мозгу по другим ассоциациям. Я своим вопросом спровоцировал искусника выполнить эту работу. Вот ведь, не было печали! — Досадливо поморщившись, я затребовал тишины, но было поздно.

Толлеус замер с открытым ртом, потом нацелил на меня узловатый палец и победно объявил:

— Твой амулет! Умник заключен в браслете, который ты потерял! — Формирование ассоциативных связей завершилось блестящим выводом.

Я лишь пожал плечами.

— Я хочу поговорить насчет Оболиуса, — сменил я тему, поняв, что больше ничего толкового не добьюсь. — У парня хорошие перспективы стать магом. Не искусником, а именно магом. Чем отличаются маги от искусников, ты, думается мне, знаешь, а нет, так узнаешь… — глядя на непонимание в глаза старика, пояснил: — Маги плетут вязь как ваши далекие предки, без жезлов.

— Архейский стиль?

— Точно. Я провел кое — какой эксперимент над мальчишкой… Безопасный, разумеется, — поспешил я уточнить, заметив как старик нахмурился. — Это просто позволит ему быстрее развиваться и главное — ПРАВИЛЬНО развиваться. В общем, своего я добился — результаты моего эксперимента мне ясны, но было бы неправильным бросить дело на полпути. Дело в том, что ему надо учиться. У меня времени нет. У тебя есть опыт и понимание многих вещей.

— Откуда? — Вроде как начал удивляться искусник, но я прервал его, рассказав об обнаруженной СУБД в амулете жилета, которая позволяла легко и быстро работать с фрагментами плетений.

— Да — да. Я разобрался в вашем изобретении. И скажу — довольно остроумно сделано.

— Я назвал это Великой Искусной книгой. У меня была надежда, что мне удастся обменять ее идею на тот амулет, который вытатуирован на тебе, или на что? нибудь другое — взгрустнул искусник.

— Татуировка? Драко? — дракончик сейчас же высунулся над воротом рубахи, и старик, заметив его, кивнул.

'Вот уж фигушки тебе, а не дракончик', — подумал я. 'И так подарков надарил и еще дам. Обойдешься без дракончика!' Вслух же я сказал:

— Для управления этим амулетом нужны чародейские техники. Что же касается 'чего? нибудь другого', то мне, сказать по правде, твоя Великая книга без надобности — я ее уже перерос. Но вернемся к делу.

— У меня больше нет посоха, — пригорюнился Толлеус. Амулет, как бы он ни был хорош, уже переполнен, потому что он не умеет сжимать плетения и их фрагменты.

— Это не проблема, — отмахнулся я. Приделать к амулету архиватор по образу и подобию тех, что стояли в посохе, в самом деле было парой пустяков. — В общем, у меня есть достаточно неплохой опыт в создании обучающих интерактивных книг.