Твоя далекая звезда - Галина Владимировна Бахмайер

застыли, не двигаясь и явно не рискуя тянуться к ножнам. Бенвор обернулся. Джелайна держала веер из оставшихся пяти ножей. Когда только успела их вытащить?

– Кто еще осмелится нам угрожать? – ледяным тоном осведомилась она.

Желающих испытать на себе ее меткость не нашлось. Солдаты сдали оружие капитану.

– Вас преследуют мародеры? – спросил их Бенвор.

– Нет, – ответил самый старший из отряда. – Это каратели. Клампис вздумал отбиваться, но их пришло сотни полторы, не меньше. Тогда он бросил все, даже жену и детей, и приказал нам следовать за ним. Простите нас, господин капитан, все мы родом не из этих мест и не знали, куда он поскачет. Теперь вас тоже накажут за помощь. Если можем что-то сделать…

– Сентин не будет обороняться, – оборвал его Олквин. – Я уезжаю прямо сейчас.

– Вам-то зачем уезжать, сэр? – удивился один из солдат. – Свяжите нас, а тело Кламписа положите перед открытыми воротами. Когда каратели подойдут, мы тоже присягнем.

– Как хотите, – проронил Бенвор, не собираясь вдаваться в долгие объяснения. – А мы уходим.

* * *

То, что кажется вполне осуществимым на словах, на деле обычно никогда не удается, как задумано. Не успела повозка выехать за ворота, как пришел новый сигнал от дозорных. К Сентину двигался огромный отряд.

– Несколько всадников, видимо офицеры, остальные пешие, – оповестил зоркий часовой. – Много, очень много.

– Не успеем, – запричитал Платусс. – Повозка еле тащится. Догонят и всех изрубят. Милорд, скачите сами.

Киарана спрыгнула с повозки и протянула Джелайне старшего сына.

– Возьмите его, миледи. Мы уйдем в лес с остальными.

– Куда суешь, глупая?! – всплеснула руками Даина. – Если уцелеют, вернутся. А если их догонят? Как отбиваться с трехлетним дитем?

– В лес, скорее в лес! – прикрикнул на них Бенвор. Скачущие впереди всадники карателей уже были хорошо видны вдалеке.

– Быстрее! – звала Джелайна.

Лошадь под ней нетерпеливо переступала ногами. Олквин медлил, поджидая, пока на опушке скроются из виду последние женщины с узлами и детишками. Платусс отчаянно махал руками и, надрывно кашляя, что-то выкрикивал севшим от волнения голосом.

– Милорд, уходите! – взвыл часовой. – Они и так уже вас заметили! Пропадете ведь!

Крестьяне, недавно сбежавшиеся в город, толпой валили наружу. Капитан вскочил в седло и окинул взглядом собравшихся у ворот людей. Отец Паритэн, шевеля губами, размашисто крестил уезжающих господ.

Такими сентинцы и запомнились Бенвору. Закатное солнце сквозь голые макушки деревьев окрасило старый частокол розовато-золотыми полосами, и такие же блики лежали на встревоженных лицах и на вытоптанном, подтаявшем снегу. Отвернувшись, юноша пришпорил коня и поскакал следом за постоянно оглядывающейся Джелайной.

А потом все будто понеслось стремительными прыжками. Конь под Бенвором жалобно заржал и сунулся мордой в снег. Падая, капитан успел заметить стрелу, торчащую из его загривка. Слегка оглушенный ударом о землю, Олквин не сразу высвободил придавленную ногу, а потом по земле ощутил глухой гул от десятков копыт. Джелайна вернулась к нему и перегнулась из седла.

– Давай руку.

– Уходи одна! – велел ей Бенвор. – Вдвоем мы далеко не ускачем.

– И бросить тебя? Еще чего! – оскалилась она. – Руку!

– Беги! – приказал он. – Это не твоя война. Кому сказал?!

Олквин ударил лошадь ладонью, но Джелайна тут же натянула поводья. В луку седла впилась еще одна стрела. Бенвор машинально пригнулся, прячась за тушей убитого коня. Топот копыт раздавался уже совсем рядом. Джелайна выхватила саблю и выскочила навстречу вражеским всадникам. Похоже, те сперва не приняли женщину за настоящего противника, но когда спохватились, было поздно. Она не стала кидаться на каждого в отдельности, а просто рассекала на скаку шеи некоторых лошадей. Бенвор схватился с пешими врагами на земле. Краем глаза он заметил, что Джелайна тоже лишилась коня, но до того успела с седла порубить четверых. С остальными они разделались на пару.

Пехота приближалась. После неудачного бегства уже не имело значения, откроют ворота или нет. Город будет наказан в любом случае. Крестьяне уже поняли, к чему все идет, и со всех ног бежали к лесу.

– Все, нам не дадут уйти, – сказал Бенвор. – Возвращаемся внутрь.

– Придется, – вздохнула Джелайна.

Бангийская пехота и впрямь оказалась очень быстроногой. Когда Олквинов впустили в город и закрыли ворота, в передовом вражеском отряде можно было рассмотреть каждое лицо. Отряд Кламписа получил назад оружие и присоединился к защитникам Сентина. Люди полезли на стены, занимая места у бойниц на стрелковых башнях и в проемах частокола. Бенвор велел Джелайне тоже надеть кольчугу – позади вражеской пехоты топали отряды лучников, так что риску подвергались все в городе.

На какое-то время Олквин потерял жену из виду. Но вскоре она сама нашла его и сообщила:

– Сбоку частокола есть секретный лаз. Пока врагов с той стороны нет, мы можем попробовать удрать из города тайком. Я захватила беленые холсты, укроемся ими, и нас будет трудно заметить на снегу.

– И бросить всех остальных умирать? – с упреком возразил капитан.

– Да плевать я хотела на всех остальных! – взвилась она. – Им все одно грозила расправа, неужели не ясно?

Бенвор колебался. На счету был каждый защитник, хотя и так очевидно – Сентин ни за что не устоит.

– Ты уже пожалел одного идиота, – уговаривала Джелайна. – Себя пожалей.

Бангийцы выстроились на небольшом отдалении и, прикрываясь щитами-мантелетами, стали подбираться ближе. Сентинцы начали обстрел.

– Идем, – вцепилась в мужа Джелайна. – Время уходит.

Лаз действительно выходил на пустое поле: все нападающие пока осаждали ворота. Бенвор высунулся проверить, нет ли поблизости врагов.

– Но бежать придется пешими, – предупредил он Джелайну. – А ночью может ударить мороз.

– Да я лучше замерзну в лесу, чем дамся живой этим вонючим гадам, – зло фыркнула она и хлопнула по своей старенькой котомке. – Если прорвемся, у меня с собой все необходимое.

Тянуть до сумерек было невозможно, пришлось бежать сейчас. Стены кое-где уже были подожжены стрелами с горящей паклей. Трещали под натиском тарана ворота – обреченный городок медленно, но верно сдавал позиции.

Им удалось пробраться незамеченными до самой огибавшей крепость дороги, как позади раздался свист. Солнце уже коснулось земли, и длинные, стелящиеся по снегу тени, словно отчетливые указатели, выдали их врагам. Судя по всему, бангийцы никого не собирались оставлять в живых. В сторону беглецов устремились пятеро мечников. Бенвор схватил Джелайну за руку и потащил обратно.

Быстро протиснуться назад сквозь засеки, ощетинившиеся наружу острыми занозистыми шипами, уже не получилось. Пришлось принимать бой. Наверное, никогда еще Олквин не дрался так яростно, как сегодня, спина к спине с женой. Работая сразу двумя саблями, она ухитрялась прикрывать его с трех сторон одновременно. Рядом с ней силы казались неиссякаемыми – знакомое тепло не переставало