Блуждающий дух. Ветра прерий - Татьяна Кагорлицкая

в лесу, за болотами. Он заверил, что благодаря его помощи все горести и невзгоды останутся позади, сыграл на усталости людей, изнурённых голодом и болезнями, на их почти угасшей вере в чудо, которое вернёт жизнь в прежнее русло. Сейчас они смотрели на мужчину со смесью опасения и надежды, не до конца понимая, как здесь оказались.

– Вам не надо меня бояться. Я прошу лишь ответить на простой вопрос: выполнил ли капитан Лейн своё обещание? Нашли ли вы золотые залежи, обрели ли безбедную жизнь без забот? Здесь, на затерянных землях Нового Света, стали ли вы счастливы?

Речи человека в чёрном обладали удивительным влиянием: он заставлял вслушиваться, ловить каждое слово, хотя пока не сказал ничего такого, чего переселенцы сами бы не знали. Вместо того чтобы ответить ему, люди заворожённо молчали. Наконец, грузный мужчина с залысинами всё же решился заговорить.

– Про счастье мы мало думаем, господин, всё больше про то, как выжить. Только вам-то до нашего счастья какое дело?

Уолтер едва заметно повернул голову к переселенцу.

– Эдвин… Ты ведь здешний кузнец, так?

Тот кивнул, неловко переступая с ноги на ногу.

– А доводилось ли тебе хоть раз плавить золото?

Наблюдать, как оно растекается сияющим жидким пламенем? Ковать из этого пламени вещи, что затмят разум любого человека?

Нахмурившись, Эдвин пробормотал:

– Я ждал, что здесь его увижу.

– Но не увидел и не увидишь, если всё останется как есть. Сколько бы экспедиций ни совершал капитан Лейн, в них лишь гибнут люди, а золото так и остаётся тайной, недоступной для вас, потому что вы не знаете, где искать… Я знаю.

– Это откуда же? – подал голос другой переселенец, почесав тёмную бороду.

Оценив недоумённое выражение на лице этого высокого сухопарого мужчины, Уолтер рассмеялся. Его смех, сначала едва различимый, становился всё громче, пока не зазвенел в ушах у каждого, вызывая желание стиснуть голову и прогнать этот пугающий звук.

– А ты – Нед, фермер, копошишься в земле от рассвета до заката, но в глубине души мечтаешь наткнуться на что-то другое, кроме перегноя и дождевых червей… Я покажу тебе.

Он вскинул руку, и в цепких пальцах что-то сверкнуло, отражая солнечный свет. Люди невольно потянулись ближе, пытаясь рассмотреть. Тогда Уолтер раскрыл ладонь, позволяя убедиться: перед ними – самый настоящий золотой слиток. Раздались удивлённые возгласы: «Золото! Это целый самородок! Видали, какой увесистый?!» Сомкнув пальцы, Уолтер спрятал драгоценность от любопытных, тут же загоревшихся глаз и повторил:

– Я знаю, где искать. А остальное неважно.

Один лишь вид слитка из чистого золота застилал разум. Некоторые из собравшихся всё же устояли перед соблазном. Эдвин и Нед настороженно переглянулись, тогда как остальные зашумели, умоляя вновь показать золото. Норрингтон, подобно фокуснику, охотно извлёк самородок снова. Подозрения относительно незнакомца, неизвестно как оказавшегося в колонии, у многих растворились перед блеском столь желанного металла. И всё же остались люди, не потерявшие голову. Пока остальные столпились вокруг человека в чёрном, Эдвин дёрнул Неда за рукав.

– Мутно больно… Не верю я, что человек, нашедший золото, по доброй воле будет делиться с другими.

– Но и шанс упускать не хочется, – возразил фермер кузнецу. – Тошно прозябать в этом богом забытом месте…

– Я вот что скажу, Нед, нужно сначала с капитаном Лейном поговорить, а потом уже решать, – настаивал Эдвин. Помявшись немного, тот кивнул:

– Это вернее всего будет…

Хотя оба стояли в отдалении, Норрингтон взглянул на мужчин со снисходительной усмешкой, будто прекрасно услышал их негромкий разговор. «Так только интереснее», – удовлетворённо подумал он.

* * *

Ральф в очередной раз обвёл посетителя недовольным взглядом. Капитану казалось, что он слушает нудные речи Уильяма уже который час. Инженер попросил принять его и теперь методично излагал свои предложения по восстановлению корабля. Большую часть из этих предложений Лейн просто не мог понять в силу разницы эпох, однако Уильям, полностью погрузившись в повествование, не замечал этого. Не выдержав, Ральф шагнул к нему и захлопнул блокнот с чертежами.

– Мистер Оллгуд, я рад, что у вас появилось столько идей, но у нас некому их воплощать.

– Вы откажетесь даже от штурвала? – Брови Уильяма взлетели так высоко, что почти скрылись за спадающей на лоб тёмной прядью.

– Я даже не знаю, от чего отказываюсь, – язвительно заметил Лейн.

– Англичанин, который не знает, что такое штурвал… Уму непостижимо! – Хотя Уильям сказал это себе под нос, Ральф расслышал и сердито фыркнул.

– Если пример настоящего англичанина являете собой вы, пожалуй, хорошо, что я родился сейчас, а не несколько столетий спустя.

От такой дерзости Уильям потерял дар речи.

«Ещё не хватало подбирать выражения, чтобы не задеть тонкую натуру этого господина!» – подумал Ральф. Оллгуд виделся ему существом абсолютно нелепым и бесполезным: не участвовал в спасении мисс Эймс, да и вообще практически не покидал отведённую ему комнату, чураясь местных жителей. Его не удавалось представить с оружием в руках, на поле боя да и на борту корабля тоже. Все познания Уильяма сводились к теории, тогда как на практике от него не было никакого толка. «Не мужчина, а ходячее недоразумение», – подытожил Ральф. Сейчас он был не прочь поучаствовать в словесной перепалке, инженер же сдержался и промолчал. Задрав подбородок с видом человека оскорблённого, но уверенного, что опускаться до ответных оскорблений ниже его достоинства, он вновь раскрыл свой блокнот.

– Выходить в океан без штурвала, в то время как в вашем окружении находится специалист, способный без труда разработать конструкцию этого устройства, считаю весьма недальновидным решением, – скупо заметил Уильям.

– Это мой корабль, мистер Оллгуд. Без моего дозволения никто даже не приблизится к нему, не говоря уже о том, чтобы что-то менять!

– Именно поэтому он до сих пор не восстановлен?

Неприкрытый намёк на то, что капитана не волнует участь собственного судна, разъярил Ральфа. На этот раз Оллгуд всё же заметил неминуемую бурю и поспешил примирительно добавить:

– Штурвалы были изобретены именно на рубеже шестнадцатого и семнадцатого веков. Право же, мы практически не погрешим против хода истории, зато существенно увеличим шансы на благополучное прохождение водного отрезка пути.

– А вы собираетесь проделать этот путь вместе с нами?

– Предпочёл бы воздержаться от участия, однако перспектива остаться здесь…

Уильям запнулся, затрудняясь объяснить Ральфу, что разношёрстная компания, с которой он сюда прибыл, стала единственной ниточкой, связывающей его с привычным миром. Ещё больше его смутил собственный внутренний протест, поднявшийся, стоило капитану Лейну заговорить о вероятности остаться в форте. Нервно коснувшись костяшек пальцев, Уильям пытался проанализировать ход своих рассуждений. «Я… Не желал бы разлучаться с мисс