Несущая смерть - Джей Кристофф

Если бы ты была человеком с более красивыми губами, я бы, возможно, проявил большую изобретательность. Но думаю, просто обойтись «пожалуйста-препожалуйста», о, могучая Шай, Ханша стаи Края вечных бурь.

*МОГУЧАЯ ШАЙ.*

В Кеннинге разлилось веселье, озорное, как свежий весенний ветерок.

*ТЫ МНЕ ОПРЕДЕЛЕННО ПОНРАВИШЬСЯ.*

Двери лифта с шипением разошлись в стороны, железо заскрежетало в изогнутых бороздах. Кин, прихрамывая, выбрался в рубку Землекрушителя, в воздухе сильно пахло сгоревшей изоляцией, выхлопными газами, чи и кровью. Вокруг повсюду лежали гильдийцы, головы бились в сбивчивом ритме о настил, а руки и ноги дергались.

Кин и Синдзи спустились на палубу, не сводя глаз с того, кто находился в коконе рулевого. Совершенное лицо юноши, горящий взор, кровь, стекающая с воротника, – человек, которого Кин называл дядей. Второй Бутон Кенсай.

Нет, напомнил себе Кин. Теперь уже Первый Бутон…

Синдзи схватил кусок сломанного железного ограждения и направился к распластанному в коконе Кенсаю, пока Кин расстегивал защелки у него на воротнике, наблюдая, как они раскрываются вокруг горла, подобно лепесткам цветка, открепляя концы кабеля от детского рта, снимая шлем.

Но за маской скрывался не монстр, не искривленный и деформированный ужас, а обычный старик – с морщинами, с отвисшей челюстью и лысеющей макушкой, усеянной печеночными пятнами. Глаза Кенсая были распахнуты, зрачки неподвижны, он продолжал биться головой о спинку трона управления, а мехабак повторял заикающийся ритм, вырывающийся из груди каждого гильдийца.

– Ты сам хочешь?.. – Синдзи протянул ему железный прут. – Или мне доверишь?

– Зачем его убивать?

– Теперь он уже Первый Бутон Гильдии Лотоса. Он прикончил Масео и Бо. Какого черта мы должны оставлять его в живых?

Кин посмотрел на дымящиеся руины города Йама. Подумал об арашиторе, разнесенном на куски орудиями Землекрушителя, о храбрых самураях, которые таранили колосса кораблями, пытаясь остановить продвижение механического монстра, о бесчисленных солдатах, которые наверняка погибли.

И наконец, подумал о Даичи. Тот купил победу ценой своей жизни.

– За все, что Кенсай сделал, его необходимо судить. При холодном свете дня. А не забивать ломом в темноте. – Кин снял шлем с Кенсая, чтобы избавить голову старика от дальнейшего наказания. Затем начал отстегивать ремни и кабели управления машиной, и в юноше вновь пробудилась боль от ожогов, далекая, пронизывающая лезвиями все тело. – Помоги мне, брат.

Синдзи топтался в нерешительности, посреди рубки, наполненной прерывистым стуком голов гильдийцев о металлические решетки. Но в итоге подхватил Кенсая, напрягаясь под тяжестью груза, а потом вместе с Кином стащил тело с трона управления.

Синдзи и Кин с трудом доволокли Кенсая до лифта, пошатываясь, забрались в грузовой отсек и доплелись до широких двойных дверей, окрашенных в желтые диагональные полосы. Гидравлическая система отключилась, и юноши, прислонив старика к стене, принялись вручную вращать колесо. Двери открылись, и они, моргая, вышли на ослепительный свет.

Кин вздрогнул, задержал дыхание, отравленный воздух показался невероятно сладким после удушливых пределов Землекрушителя. Он посмотрел на Йаму, на разрушенные стены Кицунэ-дзё, на бусименов и самураев, медленно покидающих укрытия с оружием в руках. Дым и пепел, огонь и кровь, земля, до сих пор сотрясающаяся под ногами. На город обрушивались отголоски сильнейшего землетрясения.

Разрушенные стены рассыпались в пыль, Кин и Синдзи наклонились, чтобы подхватить Кенсая с двух сторон, пока город судорожно дрожал, точно так же, как и человек, которого они тащили.

– Боги небесные, – выдохнул Кин и обвел взглядом место побоища. – Ты только посмотри…

Синдзи опустил грузовой трап на разбитую площадку. Дворцовая стража окружила Землекрушитель с поднятыми арбалетами, отряды бусименов готовились к атаке.

– Стойте! – закричал Кин.

– Ты здесь никто, чтобы отдавать приказы, гильдиец! – Среди обломков возвышался мужчина из клана Кицунэ, широкий, как дверной проем, с эмблемой генерала на плаще. – Ты находишься в стенах Кицунэ-дзё, Крепости Лиса и нашего господина, даймё Исаму!

– Мы мятежники! – громко ответил Кин. – И у нас – Сятей-гасира Кенсай в качестве заключенного!

– Очевидная хитрость. – Мужчина сплюнул. – Ты что, за дураков нас держишь?

– Хитрость? А как ты думаешь, кто же, черт возьми, устроил саботаж? – Синдзи хлопнул ладонью по корпусу Землекрушителя. – Неужели вы не заметили, что его кто-то застопорил в сорока футах от двери спальни твоего даймё? Или ты считал, что у монстра закончилась гребаная энергия чи?

– Ну и язык у тебя, парень.

– Именно так и сказала твоя дочь!

Генерал рассмеялся.

– Неплохой ответ. Как тебя зовут?

Кин оборвал ответ Синдзи.

– Я – Кин, генерал. А это мой жизнерадостный друг Синдзи.

– Я слышал твое имя. Фактически сегодня. – Мужчина вежливо склонил голову. – А меня зовут Гиндзиро, генерал армии Кицунэ.

Кин сделал все возможное, чтобы поклониться в ответ, но руку оттягивало тело Кенсая, а боль от ожогов усиливалась по мере того, как рассеивался обезболивающий туман.

– Большая честь познакомиться с вами, генерал.

– А в ваших объятиях действительно Второй Бутон города Киген?

– Технически теперь, когда Тодзё мертв, он – Первый Бутон Гильдии.

Генерал Гиндзиро с холодной улыбкой на устах подал знак своим людям отступить.

– Тогда я приветствую вас в Кицунэ-дзё.

Юкико и Буруу устремились к крепости, Кайя вместе с соплеменниками последовали за Ханом. А за стаей, напрягая последние силы, плыли по небу несколько поврежденных неболётов Кицунэ и покрытый боевыми шрамами остов корабля «Куреа» с окровавленным и израненным Блэкбёрдом за штурвалом. Город был разрушен. Местами все еще велись бои между бусименами Кицунэ и корчевателями-кусторезами Тора. Не имея возможности выбраться из мегаполиса, Тора забаррикадировались на Последнем острове, и нерешительность воинов росла после землетрясения, разрушения Главдома и исхода демонов из преисподней.

Армия гайдзинов была на полпути к наведению переправы через Амацу, когда началось землетрясение. Защитное сооружение рухнуло в черные как смоль воды. Теперь люди стояли скопом на восточном берегу, командиры расхаживали вдоль берега, а инженеры снова приступили к работе. И лишь один из них бродил с опущенной головой, охваченный чувством вины.

Но мысли Юкико были заняты только ослепшим по своей воле Инквизитором, запертым в подземельях крепости. У него, наверное, есть ответы на вопросы, и он мог бы рассказать, как победить тьму, распространяющуюся из бездны на месте Пятна.

В дыму вырисовывались очертания Землекрушителя, монстр накренился, двигатели умолкли. Он пробил себе путь сквозь внешние стены Кицунэ-дзё, но не достиг цели. Солдаты клана Лиса окружили колосса, клинки сверкали в свете угасающего дня. Снег не прекращался, налетая вместе с порывами ветра.

Юкико почувствовала, как напрягся Буруу, и инстинктивно посмотрела на мир глазами грозового тигра. А потом увидела его.

Кин в сопровождении какого-то юноши пробирался через руины у ног Землекрушителя. Молодые люди тащили человека, похожего на Второго Бутона города Киген. А