Светлания - Ждан Святозаров

С недавних пор оркенты, ставшие паленостанцами, хозяевами планеты, стали вести свою родословную. И они не стесняясь записывали как их предки совершали те или иные преступления, против светланцев, ради повышения своего сословия и богатства.

У этого жреца были следующие предки:

Багурдак Жарехан — был беженцем из Арании, не оркентом по национальности, но приехав и освоившись примкнул к этому народу, выучив их язык, а вера у них и так была одна. Этот Багурдак сначала работал разнорабочим, затем хозяин светланец увидев его усердие повысил его до бригадира и тот стал хорошо зарабатывать и даже сидеть за одним столом со хозяйской семьей. Но Багурдак Жарехан показал свою звериную сущность, потому что на родине он работал ликвидатором в службе охраны местного бандита.

Однажды хозяева светланцы не дождались после прогулки своей дочери подростка. Затем ее нашли убитой и изнасилованной. До этого случая даже не было такого государственного органа в Паленом Стане по розыску убийц. Багурдак Жарехан как ни в чем не бывало пришел к хозяину опять в дом на следующий день, но в темноте он не осмотрел свою одежду на которой остались пятна от его преступления. На подозрительный взгляд хозяина он ответил ударом ножа и побегом. Затем его нашли и гуманный суд светланцев дал ему десять лет тюрьмы, чтобы не злить оркентское сообщество в Паленом Стане.

Затем при смене правительства свободной страны Паленый Стан Багурдака Жарехана отпустили как исправившегося всего через пять лет. Он поселился в том же городе и уже никого больше не убивая женился и родил множество детей. Через то время пока выросли его дети его преступление вообще забылось и считалось не тяжким, по сравнению с тем, что вытворяло второе поколение оркентов в чужой стране. Затем вообще сожгли архив правоохранительных органов и никто бы не узнал, что первый в роде Жареханов тоже убивал светланцев, если бы ни его сыновья, потешавшиеся над стариком, который всю свою жизнь был ничтожеством и никого из светланцев не убил.

— Старик, что ты нас учишь жизни. Ты сам прожил трусливо и в нужде, старался работать, пресмыкался перед этими нечистивцами. Из-за тебя мы твои дети жили в нужде, вечно по подвалам скитались. Хорошо хоть, что мы с детства поняли какие белые были слабаки. Они вечно ходили с мамой за ручку. О, какое счастье, когда мы их били в темных углах и отбирали у них их ценные побрякушки и деньги. Я первый раз овладел девушкой, когда мы с друзьями забрались в дом связали родителей и на их глазах изнасиловал их четырнадцатилетнюю дочь — какой был запоминающийся момент, до сих пор улыбаюсь от воспоминаний.

А сейчас, я не разу в жизни не работая, живу в престижном районе, езжу на дорогой машине у меня красавица жена метиска и две любовницы. Я живу как хочу и денег у меня полно, я просто хожу и пугаю светланцев, ворую их близких и получаю выкуп, а им возвращаю иногда трупы, мои ребята бывает переусердствуют, когда жестко пытают своих жертв. Какие же ничтожества эти последние светланцы, их убивают, а они еще тебе платят за это.

Сейчас мне надоело это, я уже старею и мне предложили пост в администрации города, уже светланцы отдали нам власть, потому что партия, которую финансируют мои друзья победила и мы станем теперь управлять этим городом и этой страной, она будет наша … — говорил сын своему отцу Багурдаку Жарехану.

Хотя критика предназначалась отцу, но это была критика за праздничным столом. Сын как бы хвалился своими достижениями перед отцом. И отцу эта критика была как перчик в супчик — жгет но очень приятно было. Значит не зря Багурдак Жарехан убежал беженцем в трюме космичекого корабля, как крыса на эту планету Паленый Стан. Когда он приехал ему ничего не светило в прямом и переносном смысле, он жил в подвале. И вот сын его станет сейчас главой администрации этого города, а его дети тоже будут аристократами, у них будут деньги, дома, в которых раньше жили светланцы. И в каждом доме будет висеть портрет Багурдака Жарехана — основателя новой богатой династии.

Внуком этого самого Багурдака Жарехана был жрец из того самого храма Карасука. Он был старшим внуком основателя родов Жареханов. Но в отличии от своих братьев и сестер он сам сделал свою карьеру. Он с детства любил религию и посещал религиозные службы, которые проходили раньше в каких-то трущобах населенных оркентами. Центральные храмы еще оставались светланскими и туда могли ходить все желающие. Так и юный Дарсик Жарехан ходил в светланский храм постоянно и все чаще и чаще, ему нравились красивые службы светланской веры. Службы были наполненные просветительской информацией, добрыми советами как поступить в трудных ситуациях и жизнеутверждающими рассказами.

Было одно несоответствие, почему на службах находились старые женщины светланки, какие — то неудачники мужики — светланцы, а молодые оркенты все больше посещали службы и уже становились большинством. Но многие оркенты и были рады принять светланскую веру, если бы не власть их семей и родов. У всех на слуху были случаи, когда семьи соовершенно открыто убивали своих сыновей и дочерей, которые открыто прешли в светланскую веру.

Дарсик Жарехан принял для себя программу действий на будущее и не обращал внимание на злые косые взгляды одних оркентов и на добрые, но обидные насмешки других. Он знал, что ответит на вопросы умных оркенов, что он учиться у светланских волхвов, для того, чтобы наша религия стала еще сильнее. А также он знал, что ответит задирам, которые его обзовут предателям — он их просто больно и жестко бил. Драться он умел, а побеждал в драках не благодаря отработанной технике боя, а благодаря жестокости и отсутствию страха.

После общения с светланскими волхвами он чувствовал себя намного умнее других своих сверстников и вообще многих оркентов, но он еще хотел дальше развиваться и у него была цель, в отличии от большинства оркентских людей. И его очень раздражало, что какие — то мелкие хулиганы встают на его пути. Дарсик Жарехан также изучал основы оркентской религии — это была противоположность светланской вере. Там главным было жестокость в отношенни инакомыслящих и быть жестокостоким он тренировался в уличных драках. Он показывал, что ему закон не писан, ведь он будущий жрец. Он рвал соперникам уши и носы, выкалывал глаза гвоздем, ломал пальцы и засовывал их в рот поверженным врагам,