Аркадий и Борис Стругацкие - Мир Полудня (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Юра вошел.

В комнате за круглым столом, накрытым белой скатертью, сидели два пожилых человека. Юра остолбенел: он узнал их обоих, и это было настолько неожиданно, что на мгновение ему показалось, что он ошибся дверью. Лицом к нему, уперев в него маленькие недобрые глаза, сидел известный Быков, капитан прославленного «Тахмасиба», угрюмый и рыжий  –  такой, как на стереофото над столом Юриного старшего брата. Лицо другого человека, небрежно развалившегося в легком плетеном кресле, породистое, длинное, с брезгливой складкой около полных губ, было тоже удивительно знакомо. Юра никак не мог вспомнить имени этого человека, но был совершенно уверен, что видел его когда-то и, может быть, даже несколько раз. На столе стояла длинная темная бутылка и один бокал.

– Что вам?  –  глуховато спросил Быков.

– Это триста шестой номер?  –  неуверенно спросил Юра.

– Да-а,  –  бархатно и раскатисто ответил человек с породистым лицом.  –  Вам кого, юноша?

«Да ведь это Юрковский!  –  вспомнил Юра.  –  Планетолог с Венеры. Про них есть кино…»

– Я… я не знаю…  –  проговорил он.  –  Понимаете, мне нужно на Рею… Сегодня один товарищ…

– Фамилия?  –  сказал Быков.

– Чья?  –  не понял Юра.

– Ваша фамилия!

– Бородин… Юрий Михайлович Бородин.

– Специальность?

– Вакуум-сварщик.

– Документы.

Второй раз за последние два часа (и вообще в жизни) Юра полез за документами. Быков выжидательно глядел на него. Юрковский лениво потянулся к бутылке и налил себе вина.

– Вот, пожалуйста,  –  сказал Юра. Он положил рекомендацию на стол и снова отступил на несколько шагов.

Быков достал из нагрудного кармана огромные старомодные очки и, приставив их к глазам, очень внимательно и, как показалось Юре, дважды прочитал документ, после чего передал его Юрковскому.

– Как случилось, что вы отстали от своей группы?  –  резко спросил он.

– Я… Понимаете, по семейным обстоятельствам…

– Подробнее, юноша,  –  пророкотал Юрковский. Он читал рекомендацию, держа ее в вытянутой руке и отхлебывая из бокала.

– Понимаете, у меня внезапно заболела мама,  –  сказал Юра.  –  Приступ аппендицита. Понимаете, я никак не мог уехать. Брат в экспедиции… Отец на полюсе сейчас… Я не мог…

– Ваша мама знает, что вы вызвались добровольцем в космос?  –  спросил Быков.

– Да, конечно.

– Она согласилась?

– Д-да…

– Невеста есть?

Юра помотал головой. Юрковский аккуратно сложил рекомендацию и положил ее на край стола.

– Скажите, юноша,  –  спросил он,  –  а почему вас… э-э… не заменили?

Юра покраснел.

– Я очень просил,  –  ответил он тихо.  –  И все думали, что я догоню. Я опоздал всего на сутки…

Воцарилось молчание, и было слышно, как на проспекте Дружбы вразноголосицу орут «варяжские гости». Не то залившие горе, не то спрыснувшие радость. Возможно, у старого Джойса.

– У вас есть… э-э… знакомые в Мирза-Чарле?  –  осторожно спросил Юрковский.

– Нет,  –  сказал Юра.  –  Я только сегодня приехал. Я только познакомился в кафе с одним товарищем. Иваном его зовут, и он…

– А куда вы обращались?

– К дежурному по пассажирским перевозкам и к администратору гостиницы.

Быков и Юрковский переглянулись. Юре показалось, что Юрковский чуть-чуть отрицательно покачал головой.

– Ну, это еще не страшно,  –  проворчал Быков.

Юрковский сказал неожиданно резко:

– Совершенно не понимаю, зачем нам пассажир.

Быков думал.

– Честное слово, я никому не буду мешать,  –  убедительно сказал Юра.  –  И я готов на все.

– Готов даже красиво умереть,  –  проворчал Быков.

Юра прикусил губу. «Дрянь дело,  –  думал он.  –  Ох и плохо же мне. Ох плохо…»

– Мне очень надо на Рею,  –  сказал он. Он вдруг с полной отчетливостью осознал, что это его последний шанс и что на завтрашний разговор с заместителем начальника рассчитывать не стоит.

– Мм?  –  сказал Быков и посмотрел на Юрковского.

Юрковский пожал плечами и, подняв бокал, стал смотреть сквозь него на лампу. Тогда Быков поднялся из-за стола  –  Юра даже попятился, такой он оказался громадный и грузный  –  и, шаркая домашними туфлями, направился в угол, где на спинке стула висела потертая кожаная куртка. Из кармана куртки он извлек плоский блестящий футляр радиофона. Юра, затаив дыхание, смотрел ему в спину.

– Шарль?  –  глухо осведомился Быков. Он прижимал к уху гибкий шнур с металлическим шариком на конце.  –  Это Быков. Регистр «Тахмасиба» еще у тебя? Впиши в состав экипажа для спецрейса 17… Да, я беру стажера… Да, начальник экспедиции не возражает. (Юрковский сильно поморщился, но промолчал.) Что? Сейчас.  –  Быков повернулся к Юре, протянул руку и нетерпеливо пощелкал пальцами. Юра бросился к столу, схватил рекомендацию и вложил в пальцы.  –  Сейчас… Так… От коллектива Вязьминского завода металлоконструкций… Боже мой, Шарль, это совершенно не твое дело! В конце концов, это спецрейс!.. Да. Даю: Бородин Юрий Михайлович… Восемнадцать лет. Да, именно восемнадцать. Вакуум-сварщик… Стажер… Зачислен моим приказом от вчерашнего числа. Прошу тебя, Шарль, немедленно подготовь для него документы. Нет, не он, я сам заеду… Завтра утром. До свиданья, Шарль, спасибо.

Быков медленно свернул шнур и сунул радиофон обратно в карман куртки.

– Это незаконно, Алексей,  –  негромко сказал Юрковский.

Быков вернулся к столу и сел.

– Если бы ты знал, Владимир,  –  сказал он,  –  без скольких законов я могу обойтись в пространстве. И без скольких законов нам придется обойтись в этом рейсе. Стажер, можете сесть,  –  сказал он Юре.

Юра торопливо и очень неудобно сел. Быков взял телефонную трубку.

– Жилин, зайди ко мне.  –  Он повесил трубку.  –  Возьмите ваши документы, стажер. Подчиняться будете непосредственно мне. Ваши обязанности вам разъяснит бортинженер Жилин, который сейчас придет.

– Алексей,  –  величественно сказал Юрковский.  –  Наш… э-э… кадет еще не знает, с кем имеет дело.

– Нет, я знаю,  –  сказал Юра.  –  Я вас сразу узнал.

– О!  –  удивился Юрковский.  –  Нас еще можно узнать?

Юра не успел ответить. Дверь распахнулась, и на пороге появился Иван в той же самой клетчатой рубахе.

– Прибыл, Алексей Петрович,  –  весело сообщил он.

– Принимай своего крестника,  –  буркнул Быков.  –  Это наш стажер. Закрепляю его за тобой. Сделай отметку в журнале. А теперь забирай его к себе и до самого старта не спускай с него глаз.

– Слушаю,  –  сказал Жилин, снял Юру со стула и вывел в коридор. Юра медленно осознавал происходящее.

– Это вы  –  Жилин?  –  спросил он.  –  Бортинженер?

Жилин не ответил. Он поставил Юру перед собой, отступил на шаг и спросил страшным голосом: