Цена власти - Илья Витальевич Карпов

я позабочусь, чтобы хроники запомнили тебя не иначе как Безымянный предатель!

Король кивнул, и сир Гильям Фолтрейн накинул петлю на шею верховного книжника. Другой конец верёвки стражники крепко завязали вокруг крепостного зубца.

— Пред ликом богов и людей, Троих и многих, и владыки Калантара, я, Эдвальд Первый из дома Одерингов, священный король Энгаты, защитник веры и государства, владыка Хартланда и лорд Чёрного замка, низлагаю бывшего верховного книжника Илберна, объявляю его виновным в измене королю и королевству и приговариваю к смерти через повешение! Сир Гильям, приведите приговор в исполнение!

— Позвольте сказать последнее сло… — заговорил было верховный книжник, но Фолтрейн изо всех сил пнул его в спину, оборвав на полуслове.

От удара Илберн перекувыркнулся через каменные зубцы и полетел вниз с петлёй на шее. К несчастью, верёвка оказалась слишком крепкой, а книжник слишком тучным. Шея не выдержала и разорвалась с мерзким звуком, и мёртвое тело верховного книжника рухнуло на камни у ворот. Мгновением позже рядом с глухим звуком ударилась голова.

Эмилио Сфорца нахмурился и позволил себе короткий, но полный досады вздох. Он всё понял и без перевода.

— Можете забрать эту падаль себе, — безучастно проговорил король. — Всё-таки вам ещё долго сидеть под этими стенами. Клянусь, что мои люди вам не помешают.

Глава 33

— Чёрт, до чего же несправедливо! — Игнат негодующе сжимал кулаки, стоя в госпитальном шатре. — Они там сражаются, а я торчу здесь, будто… будто…

— Будто ты не могущественный маг, а какой-то там простой человек? — лукаво спросила Рия, острым ножом разрезая пропитанную кровью рубаху на раненом бедняге.

— Да! То есть, ну… Я не это имел в виду.

— Тогда прижгите вот здесь, господин могущественный маг. Только аккуратнее.

Игнат нехотя приложил кончик пальца к маленькой, но обильно кровоточащей ране. Послышалось громкое шипение, в воздухе запахло железом. Раненый задёргался, извергая поток отборных ругательств.

— Зато теперь ты не истечёшь кровью, — спокойно произнесла девушка. — Скоро тобой займутся аккантийцы, их можешь проклинать сколько влезет. Всё равно не поймут.

— И как ты только всё это терпишь… — проговорил Игнат, вытирая палец о тряпку.

— Привычка, — пожала плечами Рия. — И спасибо, что тратишь свой могущественный дар на столь приземлённые цели.

Игнат вздохнул и окинул взглядом полевой госпиталь.

— Мне просто кажется, что будь я там… я и остальные маги, тебе здесь пришлось бы меньше носиться. Но нет, чёртов Сфорца не привык использовать магов на войне…

В этот момент в шатре появились принцесса Мерайя и сир Дэйн Кавигер, а с ними несколько служанок. Найдя взглядом Игната и Рию, они направились прямо к ним.

— Ваше высочество? Сир Дэйн? — удивилась Рия. — Чем обязаны?

— Я решила, что не могу сидеть в шатре и ждать, пока мои люди проливают кровь, — сказала принцесса, нахмурившись, и Игнат согласно кивнул, бросив взгляд на Рию. — Пусть я и не могу взять в руки меч и сражаться, словно легендарная леди Ангаста, но я готова помочь ухаживать за ранеными. А мои служанки мне в этом помогут. И не стоит думать, что я боюсь замарать руки. За последние полгода я видела столько крови, сколько иным и не снилось.

— А кроме того, — сказал сир Дэйн, — Сфорца вызывает тебя, Игнат, и остальных магов на подмогу.

— Вот те раз! Неужто созрел, наконец? — ухмыльнулся Игнат, но тут же смутился: — Чего же там такого случилось, что Сфорца переменил мнение.

— Мне сообщили, что войско добралось до замка, но вот дальше… — Дэйн вздохнул. — Дальше всё полетело к чертям… Им должны были открыть ворота, но вместо этого на стене появились король и Фолтрейн…

Услышав последнее имя, Рия поморщилась и отвела взгляд. Игнат не оставил это без внимания, и девушке пришлось объясниться:

— Перед тем, как я решилась на побег… — нехотя начала она. — Меня выманили из лечебницы, сказали, что от дяди Карла. Привели в какую-то комнату, а там оказался этот… рыцарь. Он закрыл дверь и…

Игнат побледнел, а после начал багроветь. Послышался хруст сжатых кулаков.

— Он что… Тебя…

— Слава богам, не успел, — поспешила сказать Рия, положив руку Игнату на грудь. В её глазах застыли слёзы. — Он уже разорвал платье, но тут вмешалась та девчонка, матриарх. Она ужасный человек, просто чудовище, но в тот момент я была готова её расцеловать. Если бы только не испугалась до полусмерти…

Из глаз девушки безудержно хлынули слёзы. Она уткнулась в грудь Игната, стараясь издавать как можно меньше звуков.

— Простите… ваше высочество… — глухо говорила она. — Я не должна… Не здесь… Не сейчас… Не при вас и всех этих раненых…

— Ни одна королева не смеет запрещать слёзы, — сказала принцесса и обратилась к побледневшему Игнату: — Вы отправляетесь к замку? Передайте командирам моё позволение не брать сира Гильяма Фолтрейна живым.

— Я. Испепелю. Его, — прохрипел Игнат, глядя в никуда.

— А я на это посмотрю, — добавил Дэйн Кавигер.

* * *

Игнат и Дэйн подъезжали к королевским воротам, что брал лично Сфорца. С ними ехала его переводчица, остальные маги и отряд солдат. Привратная решётка была сорвана крюками, створы выломаны тараном, а над барбаканом красовались знамёна с белым грифоном и золотым львом.

Дэйн мрачно глядел, как похоронные бригады поспешно оттаскивали тела с дороги, Игнат же всем своим естеством сосредоточился на том, чтобы сдержать заполнявшую его душу ярость. Сфорца велел, чтобы его обрядили в кольчугу и панцирь, а на голову натянули шлем. Остальным магам достались лишь стёганки, но Игнат был готов вытерпеть любые неудобства, чтобы добраться до ненавистного замка.

Миновав развороченные ворота, они проехали по безмолвным опустошённым улицам к заваленной мертвецами рыночной площади, а после перебрались через залитый кровью мост святого Готфрида, пока, наконец, мрачная крепость не оказалась совсем близко.

Эмилио Сфорца встретил их лично и тут же отрядил магов на уготованное им место в предстоящем штурме. Вид у него был уже далеко не такой уверенный, как прежде, а взгляд и особенно голос выдавал жуткую усталость.

Переводчица старательно говорила, кому и куда следует отправиться, но Игнат вдруг перебил её.

— Сеньор Сфорца, — сказал он, — позвольте мне попробовать.

И без того хмурый кондотьер нахмурился ещё сильнее, выслушав перевод слов